Где ты учился, я преподавала

Всю дорогу к её дому у меня в башке на репите крутилась одна и та же всратая строчка.

Я не фанат русской попсы, но этот трек Коржа, видимо, залетел в моё подсознание через радио в тачках, через открытые окна летних веранд, через проклятые алгоритмы. Каждый раз, когда я думал о Жене — в душе, за рулем, перед сном — на фоне звучал этот прокуренный, рваный мотив.
*«Со мной не будет любви, со мной погубишь себя…«*
Это был мой внутренний манифест. Моя личная индульгенция. Я ехал к ней с полной уверенностью, что совершаю великий акт сострадания. Я, Артур Флайт, законченный ублюдок и эгоист, впервые в жизни решил поступить «по-человечески». Оберечь невинную девочку от самого себя. Я чувствовал себя, сука, трагическим героем из херового фильма.
Когда я зашел в её квартиру, там стоял знакомый полумрак. Красно-чёрные стены, эти вымораживающие Вороны на плакатах, запах ванили и корицы.

Женя встретила меня у входа. В своей огромной толстовке, маленькая, фарфоровая, с вопросом в больших кареглазых глазах.

Я даже не снял куртку. Я встал прямо в коридоре, уперевшись спиной в закрытую входную дверь, сложил руки на груди и включил свой самый холодный, самый отчужденный режим. 
— Нам надо закончить это дерьмо, Женя, — чеканно выплюнул я, смотрит поверх её головы. — Прямо сейчас.
Женя замерла. Её губы чуть приоткрылись, она медленно поправила очки на носу. 
— Артур?.. Что произошло? 
— Ничего не произошло. Просто я всё понял, — я жестко усмехнулся, наигрывая привычную циничную мразь. — Ты милая девчонка, Марияма. Слишком чистая, слишком наивная со своими этими книжками и фанатскими загонами. А я конченый ублюдок. Я не умею любить, я не умею строить нормальные отношения. Я тебя просто сломаю. Со мной не будет никакой любви, понимаешь? Ты рядом со мной просто погубишь себя.
Я говорил это и буквально кайфовал от собственного «благородства». Я ждал, что сейчас начнется драма. Слёзы, попытки обнять, уговоры, детское «я не боюсь, я хочу быть с тобой». Я был готов жестко взять её за плечи, выставить за порог, закрыть дверь и уйти в ночь с гордо поднятой головой.

Но Женя не заплакала.
Она стояла молча три секунды. А потом тихо, едва слышно хмыкнула.
Этот звук был похож на щелчок предохранителя. 
— Со мной погубишь себя, значит? — переспросила она.

Её голос изменился. В нем больше не было этой детской сипоты, не было дробных, испуганных интонаций. Он стал абсолютно плотным, ледяным и сухим.

Женя медленно сделала шаг ко мне. Не отступая, не сжимаясь — она шла прямо на меня. 

— Ты правда думаешь, Артур, что ты здесь самый опасный монстр? — она подошла вплотную, поднимая голову.

И вот тут я вплотную увидал её глаза. За линзами очков больше не было невинности. Там была та самая мертвая, вымораживающая пустота, которую я мельком видел во второй главе, но только теперь она заполнила всё её существо. Это был взгляд хищника, который долго притворялся дохлым, чтобы жертва подошла поближе. 
— Ты толкаешь мне цитатки из Коржа, Флайт? Серьёзно? — Женя тихо, беззвучно засмеялась. От этого смеха у меня на загривке дыбом встали волосы. — «Со мной не будет любви, со мной погубишь себя»… Какая дешевая, банальная романтика нарцисса-недоучки.
Моё сердце пропустило удар. 

— Что ты, блядь, несешь?.. — выдавил я, пробуя вернуть привычную доминантную интонацию, но голос впервые в жизни дал сбой. 
— Я несу то, что ты опоздал со своей сценкой спасителя, — Женя протянула руку и очень спокойно, аккуратно сняла с меня руку, которой я упирался в дверной косяк. Её пальцы были ледяными, как у трупа, но хватка оказалась железной. — Ты думал, что закрываешь эту дверь, чтобы спасти меня?
Она шагнула past меня, протянула руку к замку входной двери.
*Щелк. Щелк.*
Тяжелый ригель замка провернулся  в пазу. Но сделала она это не изнутри. Она открыла дверь, выставила руку наружу и… провернула ключ с той стороны. А потом захлопнула дверь перед моим носом и вытащила ключ из замка.
Мы остались в закрытой квартире. Ключ был у неё в кулаке. 
— Ты хреново слушал песню, Артурчик, — шепнула она, поднося палец к губам. — Там есть вторая строчка. »…Но дверь закрылась с той стороны, и это было зря».
Внутри меня будто рухнул бетонный перекрытие. Нарциссический иллюзорный мир, который я строил годами, разлетелся в пыль за одну секунду.

Дверь закрылась. С той стороны.

Я не спасал её. Я не контролировал ситуацию. Это она привела меня сюда, это она заставила меня повернуть в собственное «благородство», и это она только что заперла меня в этой красно-чёрной клетке вместе с собой. 
— Ты… ты всё это время… — у меня не хватало воздуха.
Женя спокойно сняла очки, бросила их на тумбочку у входа и расправила плечи. Без очков её взгляд стал ещё более жестким, породистым и абсолютным. Словно с плаката на меня смотрел не Рико Морияма, а его реальное воплощение. 
— Где ты учился манипуляциям, Флайт, — сказала она с идеальной, пугающей улыбкой, — я там преподавала. А теперь давай сядем и поговорим по-взрослому. Игра только начинается.