Научи меня дышать

Марибелла
Прошло полтора месяца с того момента. Что-то изменилось? Определенно.
Во-первых, мы с Кариной поговорили. Она была с Тимофеем и со Стасом все лето, влюбилась, но очень боялась моей реакции. Теперь мы друг другу рассказываем все.
Но в этом я не уверена.
Во-вторых, мы с Егором все-таки съездили в Ялту через две недели.
А до этого каждый день я понимала, что Егор перестал быть просто новеньким. Он стал моей рутиной, перед сном нужно было переписываться с ним. Утром просыпалась, а он уже писал «доброе утро». Я снова научилась дышать.
Ялта
Я уговорила папу посидеть с моим братом и сейчас иду по набережной с Егором.
В какой-то момент, когда я делаю сотую фотографию моря за день, Калинин выхватывает мой телефон.
— Козел! — кричу я и сразу же бегу за ним.
В платье это делать неудобно, да и сумка отвлекает, поэтому метров через десять останавливаюсь.
Егор это замечает.
— Решила, что я — заяц и всего лишь твой ужин? Тогда давай я буду лисой, а ты зайцем.
Не успеваю переварить информацию, а Егор уже бежит ко мне, подхватывает на руки.
С ним легко. И весело.
— Отпусти! — я бью его по плечам.
— Как я могу такую шикарную девушку отпустить? Парень же твой.
Но он все-таки ставит меня на ноги и смотрит в глаза. А я отмечаю, что сегодня его зеленые глаза стали еще зеленее.
— Мы притворяемся, помнишь? — говорю это ему, а на самом деле себе.
— Они не верят, понимаешь?
— И они правильно делают.
— горько усмехаюсь я.
— Нет, просто у нас актерская игра плохая, надо серьезно начать.
Я даже ответить не успеваю, он обхватывает мое лицо, а дальше все как в тумане. Помню, что была счастлива в тот вечер, но не смогла уснуть в автобусе на его плече. Как делала это с Тимом.
Но они же разные, правда?
В тот вечер я много смеялась с Егором.
С ним мне комфортно, радостно. Да и вообще он самый лучший. Достал меня со дна. Чувствую, как я расцветаю изнутри.
Он мой спаситель.
Сейчас
В-третьих, мы сделали группу, назвали её «Вожачки» глупо? Очень. Но к счастью, она просуществовала полторы недели. В какой-то момент мы перестали писать друг другу. Ладно, там общались в основном Егор и Стас. Иногда Тим, но держался он недолго. Мы так и не смогли найти точку соприкосновения. Не стали общаться, как раньше, но все равно уже не в ссоре.
С Тимом я просто не общаюсь и не контактирую, а это залог успеха.
Стас
Это самое сложное начало учебного года. Устал молчать. Устал всех спасать, они не хотят! Им все равно. Взросление очень сложный процесс. Мари, блин, медленно оттаивала в руках Егора, сейчас вообще не ходит, а летает. А как общаться со мной или Тимофеем, так сразу включает стерву. Она будто с Егором построила отдельный мир, где нас нет, а ей там хорошо.
Я её не виню, никого не виню. Даже Карину не виню, хотя имею на это полное право. Ее эта тупая влюбленность в этого ходячего зомби, который, кстати, выпал из жизни, когда понял, что потерял Мари окончательно.
Карина
Вот только зачем Мари не уехала в Москву жить? Летом было легче общаться с Тимофеем, а сейчас он только и делает, что из кожи лезет и все из-за нее.
Бесконечные разговоры с Лопес насчет моего отношения с Тимофеем. Это был не один разговор, не два. Мы до сих пор время от времени возвращаемся к прошлому. Сейчас чуть меньше. О, спасибо, Егор! Продолжай ее отвлекать.
А на самом деле Калинин меня напрягает. Слишком внимательный. Взялся из ниоткуда. Вроде ссорился с Мари, а потом с ней и замутил. Странно все это как-то.
Но мне надо привлечь внимание Тимофея. А Стас мне поможет. У него нет выбора.
Тим
Живой. Уже спасибо.
Внутри я умер еще в сентябре. Когда они создали группу «Вожачки» и добавили туда Егора. Кстати, с ним пришлось сбавить обороты. Он был доступом к общению с Белли.
Изначально я хотел доказать Марибелле, что я ответственный и ценю ее выбор и все такое. Только вот Кислая этого даже не заметила, а потом стало слишком поздно снова марать руки об лицо Егора. Зато я вернулся на бокс.
Пришлось писать тренеру, а потом на занятиях видеть его ухмылку.
Егор
Это был сложный месяц. Попробовать добиться Мари еще то испытание. Мне она нравится. Она не такая как все. Просто... мне стало интересно, что за девушка скрывается за маской безразличия. Мне понравилась. У нее очень умные мысли, она такая эрудированная, начитанная. А её волосы! Это отдельная стихия.
Мне нравится с ней сидеть вечерами на пляже и любоваться закатом.
Для меня море — это особое место. Оно подарило мне Марибеллу Лопес. А для нее оно дом. Так что там мы часто зависаем. Десятый класс экзаменов нет. Наслаждаемся, как можем.
А момент в Ялте на набережной, где я набрался сил, и безразличная маска рухнула с лица Мари. Правда, временами это «мне все равно» просыпается. Все-таки это ее некая защитная реакция. Особенно на своих друзей.
Глупышка.
Марибелла
Калинин и Мелочовка на удивление быстро нашли общий язык. Они общаются о компьютерных играх (нет, я серьезно). У них есть еще и другие темы для разговоров, но они сильно проигрывают играм.
Данька и Нарина видятся. Редко, но все же. И это не я прошу Тима о встрече мелких, даже Тим этого не просит. Даниэль убедил мою маму, а она поговорила с Надей. Теперь наши мамы гуляют вместе, а трое маленьких демонят счастливы.
Биологию я полюбила ещё больше, чем раньше. Это единственный предмет, где я сижу вместе с Егором. Я решила не бросать Карину и сидеть с ней. Калинин не пропадет. Надеюсь.
Как раз сейчас перемена перед этим шикарным предметом. Кстати, наша главная сплетня в начале года Марина и ее загадочный парень не встречались. Она играла на публику, а в частности пыталась добиться внимания Тимофея Зуева. Не мне ее судить, я тоже к такому способу прибегала. Но цель была другой: доказать Тиму, что я могу без него обходиться. Я смогла? Вполне. А она хотела ревности. До чего бедняжка докатилась...
— Самый странный человек в моей жизни, — слышу голос сзади. Это Егор. Не знаю из-за чего, но он называет меня так. — пошли обойдем всю школу.
— Ну нет, — я уже устала от таких предложений. Я эту школу не обходила столько раз, сколько обошла ее с Егором за месяц. Она мне в кошмарах начнет сниться.
— Ты не можешь побыть со мной несчастные десять минут? Я ж тебя люблю.
— Мне с тобой сидеть весь урок, дай запастись терпением.
— Семейные разборки, что опять случилось? — понятия не имею откуда взялся Стас, но он тут.
— Уйди, Орлов, бесишь.
Не знаю из-за чего Егор так зло отреагировал, потому что Стас единственный человек из компании (кроме меня) который общается с Калининым и ничего не имеет против него. Вообще Орлов кажется самым адекватным, но на самом деле это далеко не так. Он ставит желание других выше своих собственных. Это круто? Нет.
— Калинин, иди проспись, а. Совсем голову потерял? — Стас говорит без особого энтузиазма. Что-то случилось: на нем нет лица.
— Ты с Зуевым поссорился? А я вам говорил, что не все так просто с этим козлом.
— Егор! — одновременно говорю я и Стас.
Ладно, что Стас это сказал. Но после моих слов они смотрят и ничего не понимают. Сначала друг на друга, а потом на меня. Двое мужчин, избавьте меня от этой компании.
Естественно, против Тима я ничего не имею. Я его по-своему ценю и уважаю. Невольно иногда сравниваю Егора и Тимофея. Но мне не нравится это делать. Неправильно же. Они разные. Отношения тоже разные. И не только из-за них. Тут же и я изменилась.
С Тимом было больше неожиданностей, была непредсказуемость и драйв, мне это нравилось.
С Егором же все спокойно. Может, мне сейчас это и надо, потому что я чувствую себя живой рядом с ним. Не засыхаю как растения без воды.
Я знаю, что он старается ради меня. Наши отношения начались очень быстро и внезапно.
— А на самом деле Карина сейчас с Тимофеем, — я готова молиться на Стаса, который заполнил неловкое молчание. — обсуждают сегодняшнюю их встречу. Прямо с самого утра.
— О как, — я ничего про это не знаю, поэтому так и отреагировала, но Егор опять как-то странно на меня смотрит. Черта с два! Как ему доказать, что мне все равно на Тимофея, если наше общение вообще завязалось на моей некой мести Зуеву? Я влипла.
Стас, конечно же, заминает этот инцидент. И я действительно хочу пойти поставить за него свечку, хотя не верующая. Мои древние Боги звучат более интереснее.
Остаток дня проходит спокойно. Егор провожает меня до дома, а сам идет на остановку. Параллельно чувствую долгожданное тепло в груди. Мне нравится Егор.
Дома никого нет. Даниэль сейчас у кого-то на дне рождения, так что он придет с мамой вечером. Папа на работе. Обожаю возвращаться в пустую квартиру!
Бросаю рюкзак на пол, беру проводные наушники и прыгаю в кровать. Вскоре я засыпаю, а когда просыпаюсь, то вижу сообщения от подруги.
Карина: Молодец, что осталась. Доказала всем, что не слабая, а про других ничего не думала. Спасибо!
Искренне не понимаю. У нас же было всё хорошо. Её эмоциональные качели меня подбешивают, честно. Хочу ей написать, но кое-кто кинул меня в черный список. Потрясающе. Ладно, разберусь завтра.
Карина
Внутренне я ликую. Наконец-то набралась смелости и попросила Тимофея меня выслушать.
После школы мы идем в тишине в сторону моего дома. Для меня это молчание — пытка. Ненавижу молчать. Странно, ведь моя лучшая подруга — Марибелла. Уверена, она и изобрела игнор.
— Мелкая, что ты хочешь?
«Мелкая» как же я ненавидела это прозвище, а потом поняла. Тимофей дал кличку только мне и Мари. Лопес его бывшая, у нее именем было «Кислая», если и у меня есть отдельное имя от Зуева, то, может, он ко мне что-то чувствует?
— Тимош, твое сердце сейчас занято? — Боже, что я несу?! Убейте меня!
— Эм, — он явно этого не ожидал. — сестры подойдут? Не намекай, мне не до этого.
— Как ты относишься к тому, что Мари осталась?
Он останавливается. Неужели он к ней еще что-то чувствует? Да она же с сентября месяца с Егором мутит! Что это с ним? Его бывшая ходит счастливая и без него.
— Мне-то какое дело? И опережаю тебя. На Егора мне кристаллически...
— Поняла!
Не хочу, чтобы он договаривал свою фразу. И так поняла, что он хотел сказать.
Кусаю губу. Чувствую вкус железа. Кровь. Я прокусила до крови, ладно. Теперь начинаю теребить руками.
— Что ты нервничаешь? — Тимофей смотрит на меня с некой заботой! Ему не все равно на меня!
— Знаешь, я была рядом с тобой, пока ты думал, что Мари уехала и бросила тебя. Она же даже с тобой не поговорила!
— Кузнецова, — он меня останавливает. Как и мои слова, так и мои ноги, взяв меня за рукав. — если ты хочешь засирать Мари, то иди, не знаю, к Марине.
Мы стоим друг напротив друга. У него такой усталый взгляд. Опять все из-за этой Лопес. Она его недостойна. Он не должен так страдать из-за нее, когда у нее в жизни все шикарно. Она улыбается и смеется вместе с Егором. Ей хорошо и всегда было хорошо.
— Я люблю тебя. — говорю эти слова, как молитву. Потому что сейчас я хочу провалиться под землю. На лице Зуева расплывается улыбка.
— Смешно пошутила, дальше что?
Он назвал мои чувства шуткой?! Закрываю глаза и тяжело вдыхаю. Какая я дура. Думала, он уже готов, а он еще страдает!
— Я не шутила, Тимош.
Тимош?! Серьезно? Что я несу?
— Карин, кто сказал Мари про какой-то спор? Ты сама все разрушила мне. И вот не надо сейчас белой и пушистой прикидываться.
Что он несет? Откуда знает?
Чувствую слезы на своих щеках. Тимофей их замечает и обнимает меня. Я вдыхаю его запах. Такой родной. Его рука гладит мои волосы. Неужели я сейчас себе сделала счастье?
— Я люблю её, Карин, — не верю в его слова. Не хочу.
Отталкиваю его руками.
— Как ты можешь ее любить? Она пришла в школу, хотя должна быть в другом городе. Никому ничего не сказала. Общается с новеньким, да и вообще они встречаются! Тебя это не смущает?
Слезы просто спадают с моих глаз. Я хочу рвать и метать. Если бы мне дали сейчас кнопку, которая взорвет мир, я бы на нее нажала.
— Егор — непостоянный. Сегодня он есть, а завтра нет. Подожду, пока они наиграются. Карин, она с ним счастлива, понимаешь?
Он это говорит так просто! Будто это каждый день с ним такое происходит.
— Только сейчас ты и меня потерял. Мари тоже. Еще давно. В апреле, когда молчал. Взял у нее тактику? Вот только она плохо сыграла! Сказал бы хоть слово, но нет, надо молчать, чтобы она считала тебя предателем. Ты — трус!
— Все сказала?
Бью его. По щеке. Он даже голову не поворачивает. От этого еще больше хочу ему врезать.
— Ты за нее не боролся. Ты ее не любишь, идиот...
— А сама с чем останешься? Всех поссорила. Думаешь, мы не перепустим через это?
После этого я ухожу. Со слезами на глазах. Пишу Мари сообщение на ходу. Ненавижу ее.
Хочу испариться с этой планеты. Почему все вокруг такие идиоты? Ненавижу их! Всех. Каждого. До единого.
Марибелла
На следующий день Карины в школе нет. И как мне, блин, узнать, что произошло?
Егор сел ко мне. И теперь мы вместе будем сидеть целый день. Лишь бы не перегореть. Да, именно такую стратегию я выбрала. Не сгореть друг от друга.
Все мысли вращаются вокруг Карины. Вчера я думала, что узнаю сегодня. Ага, вот, держи, на подносе вся правда. Только не подавись. Правду говорить всегда очень сложно. Это очень коварная леди. Для каждого она еще и разная. Ну супер! И что мне теперь делать? Ждать пока на Кузнецову снизойдет вдохновение расскажет мне все?
Пока учительница стоит и объясняет новую тему, я разворачиваюсь полубоком. Там на меня смотрят четыре удивленных глаза. Не помню когда в последний раз разговаривала с ними на уроке. Да и на моем варианте сидит Тим. О, боги древней Греции, спасите меня.
— Где Карина? — спрашиваю я.
— Ты ее подруга, — констатирует Стас.
— Спасибо, а я-то думала... ты так-то тоже её друг, если забыл. — кидаю ответку я.
Егор сидит и с ехидной улыбкой наблюдает, что мой злой взгляд направлен не на него.
Стоп.
Вспоминаю, что вчера Орлов подходил ко мне и Егору. Карина и Тим должны были пойти гулять? Вот же Тимофей гад.
— Зуев, я тебя ненавижу.
Егор начинает смеяться в голос, а мне приходится развернуться, чтобы не слышать замечание от учителя.
— Кислая, что я опять сделал? Я даже молчал, когда ты спрашивала, потому что по-любому ответил бы неправильно. — шипит сзади Зуев.
Разворачиваюсь обратно к ним. Егор недовольно что-то бурчит, потому что уже успел взять мою левую руку.
— Не могла же Карина обвинить меня во всех грехах мира самостоятельно, а потом еще и заблокировать! Тим, это очень смешная и подлая месть. Если я тебя так часто блокировала, то это не значит, что все вокруг должны меня отправлять в черный список.
И все же учительница делает мне замечание, я извиняюсь и сажусь нормально. На время.
— Откуда ты знаешь, что она пошла гулять со мной? Знаешь, о чем мы разговаривали?
— О ее безграничной любви к самому фиговому, — было другое слово из уст Егора. — человеку в мире.
Теперь я с Калининым сидим вместе полубоком. И смотрим на Тима. Стас, кстати, тоже на него смотрит.
— Вы все знали? — Тимофей выглядит разочарованным в обществе, а конкретнее, в нас.
— А что на ходу не придумал, как поднять самооценку за чужой счет? — спрашиваю я.
Нет, я, конечно, в шоке, что Карина вроде как призналась в любви. Но откуда это знает Калинин?
Вот чего я не ожидала, так это того, что Тим поднимет руку и свалит из кабинета. Что-то вчера произошло. И я очень надеюсь, что Тим не рассказал про меня гадости Карине.
Все хорошо было, почему белая полоса не может идти бесконечно? Меня лично это устраивает.
— Уверена, что ты того обвиняешь с своей беде? — спрашивает Стас.
Смотрю и не понимаю о чем он. Орлов знает больше всех, как минимум, потому что он общается со всеми и ни с кем не ссорился. Это дает ему преимущество. Но про что он?
Егор кладет свою голову мне на плечо. После этого действия я перестаю думать. Наслаждаюсь моментом. А рука быстро гладит его волосы.
Урок проходит быстро и незаметно. Точнее, остаток от него. Тим пришел через минут двадцать за что получил выговор от математички. По его лицу видно как ему «жалко».
В другой бы момент я бы подумала что-нибудь про уход Тима. Сейчас мне все равно. Но он никогда не сбегал от конфликтов. Шел напролом. Тут что-то не так. Мне должно быть все равно. Рядом со мной сейчас один из важных людей в моей жизни. Какое мне дело до Тима?
На перемене Егор решает походить по всей школе. Ну и пусть. Я сижу в телефоне на диванчике. Вскоре ко мне подсаживается Стас, и теперь мы оба зависли в гаджетах. Прекрасное времяпрепровождение. Все было хорошо, пока Зуев не подсел к нам:
— Мари, давай поговорим. — после этих слов я чуть телефон не уронила. Это что за приколы?
Молчу. А что я могу? Где этого черта с именем Егор носит?
— Только без твоих этих приколов. Ты меня слышишь, зачем притворяешься?
— Не знаю, что тебе сказать. — продолжаю смотреть в телефон.
— Я знаю, что тебе скажу. Ты можешь ничего не отвечать.
Он меня бесит. Снова. Почему он такой противный?
— Ну так говори.
— Не при всех же.
— Я чужой что ли? — обиженно спрашивает Стас.
— Цыц, — Тим говорит это Стасу, а потом опять обращается ко мне. — Идем поговорим.
Не выдерживаю и встаю. Все-таки интерес он мой удержал. А еще он так заинтересован в разговоре. Мало ли все двадцать минут думал на уроке про этот разговор. Вдруг что-то умное скажет.
— Тебе про спор Карина сказала? Просто скажи. Или головой помотай.
Вот он сейчас серьезно об этом решил поговорить? Сейчас?
— Я про это сейчас говорить не буду.
— Спора не было, Белли!
Стою. Молчу. Я в шоке. Как будто из меня сейчас душу изгнали и я слежу за всем со стороны. Вижу, как Тим стоит напротив меня, а люди проходят мимо и даже не смотрят на меня. Школа продолжает жить. Опять.
Опускаю взгляд и вижу кровь на руке Тима. Он злился. Вероятно, пошел в туалет и что-то там сломал. Бедная школа.
— Реально? — искусственно удивляюсь я. — вот сейчас это решил сказать? Когда у меня все хорошо в жизни? Ты — эгоист, Тимофей. Просто, — я поднимаю руки и дотрагиваюсь до своих волос. — поверить не могу, что это ты говоришь. Никогда не думала так плохо про тебя, как сейчас. Ты меня убиваешь. Почему тогда молчал весной? Да даже летом мог сказать! Но нет, надо подождать, пока все наладится. Я тебе не верю, Зуев, ты продолжаешь закапывать себя в моих глазах. Так держать. Мне хорошо с Егором, слышишь? Ты не имеешь права это у меня забрать.
Теперь молчит он. А я ухожу.
Часть меня верит ему. Я же догадывалась, но все равно не хочу принимать это всерьез. Номер Рощина так и не нашла. Так зачем вспомнить прошлое?
Где Егор? Он мне нужен. Прямо сейчас. С ним я могу дышать. Сейчас же я задыхаюсь. Ухожу вообще в другую сторону. Пока прохожу мимо туалета, где весной провела почти весь урок в слезах, то чувствую огромный вакуум вокруг меня. С тех пор я туда не заходила. Может сейчас самое время? Тогда это место точно будет ассоциироваться с предательством Тимофея. Поверить не могу!
Зуев обвинил мою лучшую подругу в предательстве! Ну и где её выгода от этого действия? Или хотя бы мотив? Карина не могла так подло поступить. Но тут же вспоминаю про внезапную блокировку меня с ее стороны.
Но она же влюбилась летом в него, зачем врать?
Да какая разница? Сколько вообще воды утекло с того времени? Я перестала вести счетчик дней. Только отпустила всю ситуацию, а он посмел такое сказать. Не удивлюсь, если это его подлый план.
Натыкаюсь на Егора. Он улыбается и идет ко мне, говоря, что я ленилась ходить, а сейчас хожу. Ох, Егорчик, если бы ты знал, из-за кого я иду.
Дальше мы идем вместе. Он берет мою руку. А я расслабляюсь. Не замечаю, как начинаю улыбаться с шуток Калинина. Также и надо, правильно?
Вообще, наш с ним сюжет банальный, согласна. Ненавидела парня на море, он оказался моим новеньким, а потом стал парнем. Все обыденно и скучно.
А не в простоте ли счастье?
После уроков я забрала мелкого и мы вдвоем пошли домой. Егору сказала, что мне надо отдохнуть. Он не сразу, но поверил.
По дороге домой Даниэль на удивление молчал. Ладно, я к нему не лезу, потом сам расскажет. Пока что пусть сам разбирается.
День проходит очень тупо. Я в своей комнате, мелкий в своей. Родители сначала к нам не заходят, но ближе к девяти вечера ко мне пришла мама. К этому времени уроки все сделаны, а мысли возвращаются к прошлому.
Не верю Тимофею. Но и объяснить поведение Карины не могу.
Мне не очень хорошо. И Егор не отвечает на сообщения!
— Как у тебя дела? — спрашивает мама. Почему она приходит в самые неподходящие моменты?
— В норме. — Коротко и ясно отвечаю я ложью.
— Ты сама не своя. Вроде бы у тебя с Егором все хорошо было. Поссорились? Просто Данька сказал...
— Какая разница? С Егором все хорошо.
Мама села рядом со мной на кровати. Не хочу, чтобы она у меня что-либо спрашивала. Я могу сорваться.
— Ты перестала со мной делиться своими чувствами. Ты как будто живешь вне всех, — она смотрит на меня молящими глазами. — что тебя тревожит?
Начинаю крутить кольцо на своем пальце. Раз. Два. Три. Мне все равно. Четыре. Пять. Шесть. У меня все хорошо.
Она не моя мать, но она моя мама.
— Это с Тимофеем связано?
Сейчас мама мне поставила шах. Возможно шах и мат. Только внутри меня все взорвалось от этого.
— Тебе какая разница? Я тебе никто!
Тут же жалею о своих словах. Но чувствую, что буду продолжать злиться и всех отталкивать. Уберите из меня демонов, они мешают мне жить. Заприте в психушке, где угодно, но подальше от всех.
— Я помочь хотела. Я рядом, знаешь?
С этими словами мама выходит из комнаты, а я хочу плакать. Но не могу. Я выплакала все слезы уже давно. Еще больше начинаю психовать, потому что не могу выплеснуть эмоции. Да пошло оно все.
И тишина. Минута, две, три. Слышу только, как папа с Мелочовкой разговаривает. Мама молчит.
Сердце стучит с нереальной скоростью. Уверена, что гепард в Африке бегает медленнее, чем сейчас бьется этот бесконечный двигатель внутри меня. Нет, он не бесконечный, правда сейчас не хочу думать об этом.
Уверенность в том, что с Егором моя жизнь наладится, сейчас разрушается в прах. Он не учит меня дышать, Калинин дает забыться. Будто я всегда была самой нормальной.
«Ты живешь вне всех».
Стены плывут. Они попали в бесконечную спираль боли.
«Это с Тимофеем связано?».
Мое плохое настроение должно быть прямо пропорционально связано с Зуевым? Это так очевидно или что?
Теперь плыву я. Странно, ведь я в кровати, а не на море. Воды тут точно нет.
Я не могу шевелиться. Тело захватил кто-то. Точно не я. Оно мне не принадлежит.
Не знаю сколько прошло времени. Во меня ничего нет. Никаких чувств. Я просто смотрю на шторы.
Игнорирую сообщения от Егора. Он, конечно, написывает. Наконец-то! Но мне все равно. Завтра объяснюсь. Сейчас мне надо отключиться.