Научи меня дышать

Почему я оставила им Даню? Хороший вопрос, но задайте его в следующий раз.
На самом деле Стасу я доверю мелкого. У них особая связь, дружба. Как хотите называйте.
Видимо, у Орлова так со всеми.
Каким бы Тимофей ни был дураком, но он не настолько плох. Да, поступил грязно, подло. Но было бы хуже, если бы он меня начал обсуждать за спиной. Особенно разные сокровенные и личные вещи.
Он же держит язык за зубами, это уже хорошо. Хоть что-то приятное сделал. Грязью не облил.
Только вот почему Стас так настаивал? Чувство вины? Скорее всего. Он всегда был более человечным, чем мы. Не такие ли люди внутри оказываются самые черствыми?
— Почему у вас с Тимом все напряженно? — я не выдерживаю тишину. Потому что в своих мыслях я могу утонуть. А так хотя бы узнаю то, что волнует меня.
— А у тебя с ним все хорошо? — ненавижу, когда отвечают вопросом, но именно так Калинин и делает.
— Не имеет значения.
— А вот у нас с тобой все хорошо. Суть уловила?
На самом деле я понимала, что именно из-за этой причины. Просто сложно осознать.
Тимофей так не хочет мне счастья?
Дальше думать не получается. Егор начинает говорить без остановки. Мне не надо ничего говорить, он сам перескочит с одной темы на другую. Не могу сказать, что это счастье в высшей степени, но это неплохо. Вероятнее всего сейчас Тим возьмет своих сестер, и они все вместе пойдут гулять. Надо было забрать Даню, но с другой стороны... мелкий сам захотел. Он их любит. Дети же чувствуют добро. Нет, Данька сам черт во плоти и тянется к другим сородичам.
— Мари, можем никуда не ехать, если переживаешь. — выводит меня из размышлений Егор. Как он понял?
— Поехали на автовокзал.
Дальше он берет меня за руку и ведет на остановку, попутно рассказывая какие-то истории из Москвы.
Например, он с другом на какой-то квартире устроил пожар, потому что ушли и оставили свечку гореть.
Не спрашиваю, зачем им свечка. Мне все равно на это. Просто думала, что свечки — что-то романтическое и для девочек. А тут два девятиклассника играют в игры на компах со свечкой. Я ни о чем не думаю. Мне размышлять вредно, если еще не понятно.
Невольно задумываюсь о том, что Егор и Тим разные люди. Совершенно. С Тимом можно было спокойно помолчать и чувствовать себя нормально. Если он что-то говорил, то нужно было вдумчиво слушать, смеяться, отвечать. Нет, он не обижался, просто становилось некомфортно, и я это чувствовала. Поэтому мы не сговариваясь пришли к тому, что либо молчим, либо ведем оживленную беседу.
С Калининым же другая история. Не помню, чтобы мы хоть раз молчали больше пяти минут. Он всегда говорит. Лимита на количество слов у него точно нет. При этом, он не требует ответов, просто старается как-то меня отвлечь и создать безопасное (?) общество. Человек-загадка. Я его до сих не понимаю. Каждый день — новое открытие.
Это я даже их характеры не коснулась. Но несмотря на все эти различие, у них есть кое-что общее. С ними мне комфортно. Точнее, с Егором мне стало почти также комфортно, как раньше с Тимом. Калинину мои поздравления. Только он их не услышит, а то зазнается.
Подсказываю Егору какой автобус нам подходит. Он даже не пытается вникнуть в свое местоположение. Бедный. Или нет. Скорее это я параноик. Внутри меня быстро собирается большой, тяжелый ком, когда не понимаю, где я. Ноги начинают трястись. Неприятное ощущение. Лучше знать маршрут.
На автовокзале Егор идет к кассам и покупает билеты. Мы договорились, что за обратную дорогу я плачу за двоих. Ну как договорились... я просто ему сказала об этом, а он посмеялся. То же мне. Я так-то независимая женщина, что начинается-то?
— Полчаса ждать, — говорит Егор, махая билетами у моего лица. — что-то часто автобусы в Ялту вашу ходят. Предыдущий семь минут назад ушел. Погнали есть, я видел тут фастфуд.
— Так Ялта вообще самое лучшее место в Крыму, — смеюсь я.
— Ах, да, точно, — он ведет меня на выход, улыбаясь своей акульей улыбкой. — «Сваты» же там снимались, да? Уверен, что только из-за этого в эту дыру ездят. Пропиарили город, молодцы.
— Сам ты дыра, — не люблю, когда люди такое говорят.
А сама удивляюсь его знанию сериалов.
Точно, он же из столицы. Города, где живут миллионами людей. Не ваша Ялта, которая хранит жизни 80 тысяч людей, а то и меньше.
— Крым сам по себе дыра. Не зря же ты в Москву так рвалась.
Он заходит в заведение и идет на кассу, не догадываясь, как ранил меня.
Крым — не дыра. Возможно, но нет. Просто это другой мир. Где нельзя строить бесконечные многоэтажки из-за гор, в отличие от Москвы. Тут все маленькое, уютное, родное, домашнее. Нет вечной спешки куда-либо. Здесь спокойно.
— Я осталась в Севастополе, значит были причины не ехать в Москву, понял? — говорю и ухожу на улицу.
Передумала. Егор тот еще сволочь, какой комфорт рядом с ним?
Калинин выбегает вслед мной.
— Почему ты тогда осталась?
Вдох. Выдох. А иначе я сорвусь и потеряю контроль.
Он залез на запретную территорию. Вход туда запрещен. Стены же есть. Одна и она несущая. Сбивать ее нельзя.
— Карина только и делает, что пытается понять из-за чего ты тут! Она твоя подруга, перестань скрываться. — он дергает мою руку.
Я надеюсь, мой личный пазл с подругой складывается сейчас неправильно, иначе третье предательство за год я не выдержу.
— Не твое дело! — я уже ору.
Все. Я теряю былое самообладание. В стенах начинает появляться дырка. Я влипла.
— Да скажи же ты! Легче станет. Вся такая непробиваемая Марибелла! — он активно жестикулирует руками, а глаза полны доброты. Отмечаю, что Егор красивый. — Одна против всех. Окружающее пытаются ей помочь, а она всех отталкивает, будто все плохие существа, а великая Лопес королева.
— Серьезно? — я истерически смеюсь. Не считаю я себя королевой. — Я осталась, потому что иначе не могла! Сбежать, не разобравшись с делами, не могу, извини! Это бы свидетельствовало о моем проигрыше. Моя война с Зуевым была не закончена! Марибелла весь год ходила с ним, потом поссорилась на глазах у всей школы, не общалась ни с кем, а потом уехала. Здорово, да? Я не хотела сбегать от проблем, а хотела разобраться. Я не могла так просто сдаться. Мне надо было в его глаза посмотреть, понимаешь?
— У тебя с Тимофеем нет войны. Воюешь только ты! Игра в одни ворота! — он не кричит, но все равно говорит слишком эмоционально.
— Откуда ты знаешь? — я усмехаюсь и отвожу голову в сторону, поправляя волосы. Точнее, закидывая их на бок.
Он молчит. Так я и думала. Молчать — шикарный способ избавление от ненужных и лишних слов. Просто нужно молчать. Такой тактики я и придерживаюсь. Конечно, мой квантовый двойник, скорее всего, никогда не уйдет молча, а будет доказывать свою правоту.
Может, я бы тоже так хотела, но не привыкла показывать свои чувства. Кричать во время ухода — давать всем знание того, что тебе не все равно. А я — стена.
Ты молчишь, желательно еще и осуждающе или вопросительно смотришь на человека равносильно тому, что тебе все равно, но так кажется окружающим. Внутренний мир не для них. Он должен быть скрыт от всего живого. Никто ничего о тебе не знает — никто не сделает больно.
— Потому что он любит тебя, это видно.
Приплыли! Второй человек за последние двадцать четыре часа это говорит! Да что за люди такие?
— Хватит. — мне неприятно. Не
хочу ничего знать про Тима.
Тут звучит, что заказ Егора готов.
— Я не знаю, что у вас случилось, у всех разное мнение. Тем более я не знаю, почему он не хочет изменить твое мнение о нем. Я бы делал все, чтобы привлечь твое внимание.
Так. Почему Егор пытается защитить Тима? Они же не переносят друг друга.
А сегодня Тим молчал и даже не прокомментировал мой уход с Егором...
И Калинин с Зуевым не общались, пока я со Стасом решала вопрос.
Они все сговорились?
— Стас не просто так предложил мне отдать им Даню? — спрашиваю я, надеясь на отрицательный ответ, но его нет. Шикарно!
— Вы сговорились? Стас типа лучший друг, который в беде не бросит, а Тим «любимый», — показываю кавычки. — бывший, который помогает мне, хотя я не просила!
— Звучит фигово, но все было немного по-другому, — Егор хочет взять меня за руку, но я отдергиваю руку. — это был великий план, который ты так жестоко опустила.
— Мы не едем в Ялту. — я зажимаю нижнюю губу. — Я не оставлю им Даньку. Мной не так просто управлять.
Егор что-то пытается мне доказать, но я не могу сегодня быть с еще одним предателем, знаю, что через часа два все забуду и скажу, что план был действительно хорошим для их тупых голов. Одного не понимаю: почему Егор помогает Тимофею, но при этом они смотрят друг на друга с ненавистью? Странно.
Калинин сдал билеты, забрал еду, и мы решили немного пройтись. Оказывается, он и мне бургер взял.
Идем молча. Не могу ещё нормально начать с ним разговаривать. Егор все-таки понимает мой настрой и не лезет со своими тупыми идеями и вопросами. Спасибо ему огромное за это.
Мы садимся в автобус, наполненным бабушками и едем обратно. К счастью, Егор взял ответственность написать Стасу про то, что мы возвращаемся.
Не могу сказать, что внутри меня буря эмоций, наоборот, пустота. Даже не хочу строить догадки из-за чего они все объединились против меня. Ладно, не совсем против меня. Возможно, все было бы по-другому, если бы не мой характер. Не смогла бы я спокойно отдыхать в другом городе, зная, что это был многоходовый ход.
— Стас вчера по твоей просьбе мне написал? — тихо спрашиваю.
— Не своем. Он сам хотел тебе написать. Просто... да, я хотел тебя уговаривать поехать со мной в Ялту, — вижу, что Егор впервые не может подобрать слова. — Зуев взрывной человек, а я не люблю ссоры, но также я и Стас хотим тебя с этим отморозком помирить. Показать тебе, что одна ссора не должна убирать всю вашу компанию с лица земли.
— Тогда почему просил, чтобы Данька с нами поехал?
— Потому что ты бы все равно его не взяла. Ты его оберегаешь, но разрешаешь ему общаться с Тимофеем. Да, можешь спихнуть все это на его сестер, но это не так. Меня ты знаешь плохо, и не взяла бы мелкого. Он общительный, а ты хочешь меня узнать. И не отрицай!
У него мозги есть в черепной коробке?
— Ты хорошая старшая сестра, Мари.
Я просто смотрю на него, в глазах Егора бушует вина. Он человек, а не объект для раздражения. Не контролируя свою речь, как бывало часто рядом с Тимом, спрашиваю:
— А ты?
Вина меняется на боль. Резко. Никогда не видела, что у Калинина так быстро пропадает улыбка:
— Я плохой младший брат, это другое.
Фальшивая улыбка.
Не спрашиваю дальше. Это запретная зона, я понимаю. Поэтому просто обнимаю его. Чувствую ответные объятия.
Когда выходим из автобуса, то первая вещь, которая бросается в глаза — Карина с Тимом. Она его обнимает. Пару раз моргаю и останавливаюсь, из-за чего Егор врезается в мою спину, все еще стоя на ступеньках автобуса.
Я не верю глазам. Это не сон? Точно? Я в сознании?
Очевидно одно — Стас не удивлен. Он стоит с Даниэлем и сестрами Тимофея. Вспоминаю недавние слова Орлова: «Карина любит Тима»
Ну, нет..
16 Апреля. 2025
Морской ветер приятно щекочет кожу, рядом сидит Тимофей и Стас, Карина отошла купить мороженное. Странно, что Орлов с ней не пошел, но этот вопрос не имеет большой ценности.
Через два месяца экзамены. Страшно, но мне все равно. Каждый день Тим оказывает невероятную поддержку. Но сам переживает.
Он — мой дом, где я в безопасности. По моим ощущениям, так было всегда. Каждый час, день и год. Марибелла Зуева. Неплохо звучит, да? Все равно мне никогда не нравилась моя фамилия.
Тим целует меня в щеку, Стас вздыхает, а Карина пришла с мороженным.
Вот. Именно так должно быть всегда. Я безумно люблю свою жизнь, Тима больше всех, а потом идут друзья. Данька по умолчанию есть.
— Люблю тебя. — словно прочитав мои мысли, говорит Тимофей. Он всегда угадывает то, что мне надо.
— Я тебя тоже.
— Какие мы нежные. — Карина кривит лицо и кидает в нас своей добычей.
В последнее время Кузнецова особенно странная. Это напрягает. Что-то идет не так, я чувствую.
— Забей, Стас тормоз. А она просто завидует нашему счастью. — шепчет на ухо самый родной голос на свете.
После этих слов становиться легче. По-другому поведение подруги объяснить я не смогу.
— Я расскажу вам сказку, как дед насрал в коляску. — говорит Тим, когда открывает мороженое.
Эти слова он говорит постоянно на протяжении последних двух недель, это уже не так смешно, но Карина просто разрывается от смеха.
Непонятное чувство зарождается внутри меня, особенно после того, как Стас открывает рот:
— Карина, это было смешно в самую первую неделю, Тимофей уже две недели сказку не может рассказать до конца.
Значит, мне не одной показалось это странным. Или я накручиваю себя
— Так, блин, чего не понятно? Дед обделался. Но, соглашусь, Карин, это уже не смешно. Я больше по привычке это говорю, чтобы развеять обстановку.
Кузнецова обиженно смотрит на Тимофея. Все же, что-то не так. Дурное предчувствие. Будто я иду над пропастью. Один неверный шаг и я лишусь всего. В прямом смысле.
Через минут срок Карина со Стасом ушли в одну сторону, а Тим, как обычно, идет со мной к моему дому.
С ним я стала самой счастливой.
— Я тебя очень люблю. — говорю я второй раз за минуту Тимофею.
— Еще бы ты не любила.
Тим поднимает меня над землей и кружит, а потом ставит на ноги и целует в лоб.
И как я могу жаловаться на этот мир, когда живу такой жизнью?
Только слишком долго у меня светлая полоса в жизни. Скоро наступит черная, я ее уже чувствую.
Сегодня
Воспоминания — черти. Они незаметно подкрадываются в твою мозг, пожирают тебя изнутри, а ты стоишь, как идиот.
— Мари, мы хотели лучшего тебе, — это говорит Стас. Вот только я его прибить сейчас готова.
Могу ли я сейчас ворошить прошлое, когда всех просила забыть о нем? У меня остался номер Рощина или он тоже пострадал от меня и заблокировал в ответ? Мне нужно узнать правду. А она рядом с ним.
— Суть ваших действий? — спрашиваю я.
К нам подходят эти двое, которые недавно обнимались по факту обнимала только Карина, но кого это сейчас волнует, да?)
— Нет, Тимофей, ты пока забери всех детей и купи им мороженое. — говорит подруга Зуеву.
— Ты им обещал мороженое ты и покупай. — поддерживает Кузнецову Орлов.
Стас смотрит на Зуева, а после этого Тим все-таки забирает детей и идет в ближайший магазин. Что ж, я смотрю на Карину. Она не дура. Либо ее не предупредили, что я приеду сейчас и все увижу, либо заигралась с Тимофеем. Чтобы сейчас не смотреть на мои глаза, которые полны непонимания, агрессии и всего прочего, она бежит за Тимом.
Поговорю с ней еще.
— Мне все сказать, потому что этот, — кивок в сторону Егора от Стаса. — не смог объяснить?
— Будь добр.
— Стасик, ты вообще?
— Егор хороший наблюдатель, — проигнорировав Калинина, говорит Стас — он понял, что Карина неровно дышит к Тимофею, а этот идиот любит тебя. Я остаюсь нейтральной территорией. Скажу честно, не самая легкая работа. «Вожаки» как будто не хотят восстанавливаться. Мы потеряли друг друга, где-то в этом году. Я и тебе друг, и Тиму. Я не поддерживаю никакую точку зрения. Ваши разборки исключительно ваши. Я хотел показать тебе, что Тимофей не против тебя. Как минимум потому, что следит за Даней. А Егор вовремя оказался под рукой. С ним я не устраивал разборок, все это делал твой любимый бывший, так что с Егором мы не ссорились. Ни разу.
— Мелкого не впутывай.
— Егор тут не при делах, — Стас проигнорировал мои слова. — У него свои цели, которые мне неизвестны. А мою задачу ты знаешь. Взаимопомощь, понимаешь?
— Вот только не надо меня делать каким-то продажным, но при этом со своими интересами, — вопит Калинин. — Поездка в Ялту — идеальная возможность мне с тобой, моя снежная королева, сблизиться.
— Зачем ты хотел помирить меня с Тимом, если я сейчас с Егором? — смотрю вопросительно на Стаса.
— Я не идиот. Тебе поверила только Карина и то, потому что ничего кроме Зуева не замечает. И обиделась, кстати, на это.
Хочу не слышать эти слова. Хочу забыть их. Почему именно моя подруга? Почему она хочет быть с Тимом? Лучше бы это была Марина, которая выкладывает фотки с Леоном в Сеть. Они реально встречаются!
—А Даниэль очень умный мальчик, — начинает после короткой паузы Стас, который убрал руку на шею и теперь ее сжимает. — еще бы всем рассказал, что произошло между тобой и Егором, пока нас не было рядом... Ты же поэтому ему не говоришь ничего о Тимофее, да? Чтобы он не проболтался?
— Вы хотели выбить из него все, что я думаю про Зуева? Вы больные?! — я уже ору.
— А почему так официально? Ещё бы по отчеству назвала. — этот голос принадлежит Тимофею его собственной персоной.
— Тимофей Андреевич Зуев, — специально называю имя его отчима.
Тетя Надя поменяла отчество в документах и теперь Тим ждёт совершеннолетия, чтобы вернуть имя своего отца на законное место.
На самом деле это ему и не понравилось. Стало первым рычагом в сторону ненависти к отчиму. В средней школе Зуев скатился из-за оценок, Андрей во всем винил Стаса. Тима это бесило. Он знать не хотел «чужого» человека. Но мне нравился новый муж тети Нади. Он прямолинейный, говорит то, что думает. И он любит Тима, просто тот не готов это признать.
Именно поэтому я его Андреевичем никогда не называла. Сегодня в первый раз за все время общения.
— Кислая, это очень мерзкий поступок.
— Не мерзее, чем все твои действия. Отстань от меня, понял?
— Эм, Мари, — Данька дергает меня за руку. — это я не пойду с ними на море?
— Да хоть утопитесь вы там все! — знаю, что не должна так говорить, а особенно при детях, поэтому продолжаю. — Нет, я не про тебя и не про девочек.
Глаза Нарины выглядит испуганными. Шикарно.
Ульяна ещё ничего не понимает. А Данька привык к моим срывам.
— Ты мне обещала пойти на море ещё тогда, когда из дома сбегала!
Да, я обещала тогда пойти первого числа на море, но он же заболел, так? Вот и всё! Пусть не жалуется.
Смотрю на отчаянные глаза Стаса. Его я понимаю. Я — стена. Он пытался пробиться и вернуть прошлое. Наивный.
Вижу, как Карина прячет глаза, и Тима, который не знает, чего ждать. Егора с нескрываемым интересом, Нарину с испугом, Ульяну с непониманием. И наконец мой брат, который отчаянно пытается все вернуть назад. Он больше всех не хочет распада нашей дружбы.
— Я обещала, что мы пойдем одни.
— Мы вообще не пошли.
— Ты заболел.
— Первого я еще не болел.
Нет, увольте меня, дети меня частенько выбешивают.
— Я хочу дружить с девочками, а пока ты ссоришься со всеми это сделать невозможно!
Я смотрю на Тима. Он чуть приоткрыл рот от слов Мелочовки. Сама не ожидала этого!
Своей войной я разрушила не только свой мир, но и мир моего младшего брата. Пусть и не родного. Вот и зачем я это вспомнила именно сейчас? Стало еще хуже.
Смотрю на Стаса. Он буквально кричит: «Пойдем все вместе на ваше море»
— Уже почти неделя прошла с твоего обещания... ты их всегда сдерживала, так почему сейчас не хочешь? — я готова упасть от этого жалобного детского тона. Внутри пошла трещина.
Смотрю на Карину. Она выжидает. Чего — не знаю. Впрочем, Егор делает то же самое. Только там я знаю, что он ждет.
— Ты проштрафилась, Мари. Теперь условие пойти на море с девочками. — Даниэль смотрит на Нарину и Ульяну.
Открываю рот, закрываю. Хочу ответить Даньке, но меня перебивает Зуев:
— Так пошли!
Все легко у него.
— Я пойду, если пойдет Егор.
Хочу открыть рот от собственных слов. Вместо меня это делает Тим, а Егор лишь обнимает меня за плечи.
Такой большой компанией мы идём в сторону пляжа. Не думала, что все закончится так.
Дети бегут впереди. Тим берет на руки Ульянку, потому что та уже устала. Егор идет рядом с Зуевым, что интересно. А еще загадочно то, что они пока не перерезали друг другу глотки. Последствия их драки все еще сохранились на лицах. Но почему мир так быстро наступил?
— Обещаю помочь восстановить «Вожаков», если там появится Егор. — резко говорю я.
— Прости, что? — Карина на меня смотрит удивленно.
— С тобой вообще отдельный разговор, дорогая.
— Только всю переписку мы скроем от него. А вообще новую группу сделаем, — говорит то ли Тим, то ли Стас. Впервые не понимаю кто именно, потому что смотрю на Кузнецову.
Могу я ей доверять? Я никому не доверяла с апреля.
Могла бы я ей доверять, когда пришла бы в себя? Безусловно, но теперь не знаю.
А если все, что я знаю — ложь. Что тогда? Я просто так убивалась полгода?
Мы приходим на пляж и садимся прямо на песок. Ульяна уже спит, после небольшой истерики.
Данька и Нарина играются на берегу и кидают камни в море. Им так хорошо. Такие маленькие и беззаботные. Из проблем — злая сестра, то есть я и только у Даньки.
Я лежу на плече Егора и мне хорошо. Не смотря на то, что рядом со мной другая моя жизнь, старая. Я счастлива, ведь Егор — другая история. Моя.
Калинин другой. С ним у меня нет обязательств. Можно быть новой собой. Другие же хотят видеть прошлую меня. И все же, я объединила эти Вселенные. Напрасно? Скорее всего.
Скоро взрыв. И я его жду.
Пока смотрю на море, то понимаю: я играю не против Тима, а против себя. Постоянно давала прошлой себе первый ход. Именно она сидела за белыми фигурами, возможно, она и проиграла. Потому что в эту секунду, слушая как сердце Егора стучит, я самая счастливая.
Я влюбилась. Почему и зачем пока не знаю. Еще и не знаю, когда это произошло
Влюбилась, но хотела держаться за Тима, потому что не разобралась в себе. Это ошибка.
Сейчас я его отпустила к Карине (надеюсь, что не к ней) и приняла свои чувства.