Из другой вселенной

Первые две недели марта пролетели как один размытый день.

Элис сама не заметила, как это произошло. Просто в какой-то момент поняла, что больше не просыпается с комком в горле, не дёргается от каждого шороха и не роняет тосты на пол. Вредилки выветрились, оставив после себя только смутное воспоминание о тошноте и вечном чувстве, будто мир слегка накренился.

— Ты снова похожа на человека, — заявила Марлин однажды утром, когда они шли на завтрак.

— Спасибо. А раньше я была на кого похожа?

— На бледную поганку.

— Обожаю твои комплименты.

— Обращайся.

Дни шли своим чередом. Уроки, тренировки, домашние задания, посиделки в гостиной. Элис снова смеялась, дурачилась с Джеймсом, спорила с Лили о книгах, помогала Мэри с астрономией. Жизнь набирала привычный ритм, и это было... хорошо.

Сириус всё время был рядом. Не навязчиво, не демонстративно — просто всегда где-то поблизости. То подаст учебник, который она уронила, то пододвинет чашку с чаем, то отпустит какую-нибудь шутку, от которой хочется то ли засмеяться, то ли стукнуть его.

— Вы с Сириусом как будто на одной волне, — сказала Марлин как-то вечером, когда они сидели в спальне.

— Мы просто друзья, — отозвалась Элис, не поднимая глаз от книги.

— Ну-ну.

— Что?

— Ничего. Просто говорю.

Элис сделала вид, что не заметила её ухмылки. Но сердце предательски ёкнуло.

На Зельях Слизнорт снова хвалил её. Розье шипел с задней парты, как рассерженная змея, и это было почти приятно. На Заклинаниях Флитвик всплеснул руками от восторга, когда она с первого раза выполнила сложное левитационное заклинание. На Трансфигурации МакГонагалл кивнула ей с таким видом, будто хотела сказать: «Наконец-то вы снова в форме». Даже на Древних Рунах, где Элис обычно витала в облаках, она ответила правильно, даже не заметив вопроса.

На Травологии они с Лили ржали над каким-то растением, которое пускало фиолетовые пузыри и пахло тухлыми яйцами.

— Оно похоже на Джеймса, когда тот пукает, — прошептала Элис.

Лили прыснула в ладонь.

— Фу, Элис!

— Что? Это правда.

Квиддичные тренировки стали жёстче. Джеймс, раздосадованный поражением от Когтеврана, гонял команду до седьмого пота. Элис падала на кровать вечером без сил, но это было приятное истощение — тело ныло, мышцы гудели, и в голове не оставалось места для лишних мыслей.

Сириус на тренировках прикрывал её, когда она не успевала. Один раз поймал за локоть, когда она чуть не врезалась в трибуну. В другой раз перехватил квоффл, летевший ей в лицо, и швырнул в кольца.

— Ты должна быть внимательнее, — сказал он после, приземляясь рядом.

— Я внимательная.

— Ага. Поэтому чуть не осталась без зубов.

— Зато ты герой.

— Всегда.

Она закатила глаза, но внутри разлилось тепло.

Свидание Джеймса и Лили должно было состояться в субботу. Джеймс готовился к нему, как к боевой операции: составлял планы, репетировал комплименты перед зеркалом и доводил всех до белого каления.

— Лили, ты прекрасно выглядишь. Нет, слишком просто. Лили, твои глаза как... как... блядь, что там с глазами?

— Может, как свежие огурцы? — предложил Сириус, лёжа на кровати и кидая в потолок скомканные пергаменты.

— Огурцы?! — возмутился Джеймс. — Это романтично, по-твоему?

— Ну, огурцы зелёные. У Лили глаза зелёные. Всё сходится.

— Я тебя убью.

— Попробуй.

Элис сидела на подоконнике, листая учебник по трансфигурации, и посмеивалась. Джеймс метался по комнате, как раненый лев. Римус делал вид, что читает. Питер с интересом наблюдал.

— Может, просто будешь собой? — предложила Элис.

Джеймс замер.

— Собой?

— Ну да. Не придумывай эти дурацкие фразы. Просто поговори с ней. Она же согласилась пойти — значит, ей уже интересно.

— Это... логично.

— Удивительно, что ты сам не додумался.

— Я был занят! Паникой!

— Это заметно.

В субботу Джеймс ушёл в Хогсмид первым, чтобы «всё подготовить». Сириус и Элис отправились следом — с заданием сидеть в соседней кабинке и докладывать обстановку.

— Мы как шпионы, — прошептала Элис, когда они устроились в «Трёх мётлах».

— Только без отравленных дротиков, — добавил Сириус.

— Жаль. Могли бы пригодиться.

Кабинка была тесной, деревянной, с высокими спинками. Они сидели близко — так близко, что Элис чувствовала тепло его бедра сквозь ткань мантии. От него пахло кожей и чем-то цитрусовым. Наверное, новое мыло. Или шампунь. Или...

«Соберись, Вэйл», — приказала она себе.

Джеймс и Лили вошли через десять минут. Джеймс выглядел так, будто проглотил аршин: спина прямая, шаг чеканный, лицо сосредоточенное. Лили смотрела на него с лёгким подозрением.

— Ты какой-то странный, — сказала она, садясь.

— Я не странный. Я... собранный.

— Звучит как диагноз.

Элис прыснула в ладонь. Сириус ткнул её локтем.

— Тихо, — прошептал он.

— Прости.

Первые минут десять всё шло относительно гладко. Джеймс заказал сливочное пиво, попытался пошутить про квиддич, даже сказал что-то почти умное. Лили расслабилась, улыбнулась. Элис уже начала думать, что всё получится.

А потом в «Три метлы» ворвался Пивз.

— СКУЧНО! ВСЕМ СКУЧНО! ПИВЗ ВСЁ ИСПРАВИТ! — завопил он, разбрасывая во все стороны зелёный порошок.

Посетители закашлялись. Мадам Розмерта закричала, чтобы он убирался. Пивз, разумеется, не послушался. Он начал швырять стулья, дёргать скатерти и распевать непристойные частушки.

— Ну вот и веселье, — пробормотала Элис.

— Надо уходить, — сказал Сириус.

— Погоди. Смотри.

Джеймс вскочил. Лицо у него было злое, но решительное.

— Пивз! — рявкнул он. — А ну прекрати!

— А то что? — Пивз скорчил рожу. — Что ты мне сделаешь, Поттер?

— Не я. А вот Лили сейчас наколдует тебе такую оплеуху, что ты в стене застрянешь.

Лили удивлённо подняла брови. Пивз на секунду завис, глядя на неё. Лили, надо отдать ей должное, не растерялась. Она встала, выхватила палочку и наставила на полтергейста.

— Убирайся, — сказала она спокойно. — Или узнаешь, сколько заклинаний я знаю.

Пивз что-то забормотал, скорчил гримасу и вылетел сквозь стену, осыпая всех пылью.

В зале стало тихо. Джеймс обернулся к Лили. Элис видела, как он смотрит на неё — с восхищением, гордостью и чем-то ещё, от чего у неё самой защемило в груди.

— Ты была великолепна, — сказал Джеймс.

Лили улыбнулась. Настоящей, тёплой улыбкой, без обычной насмешки.

— Ты тоже, — ответила она. — Смело. Глупо, но смело.

— Это мой девиз.

— Подходит.

Они уселись обратно. Джеймс наклонился к ней, что-то тихо говоря. Лили смеялась — мягко, негромко.

— Кажется, у него получилось, — прошептала Элис.

— Ага, — отозвался Сириус. — А нам пора валить, пока они не заметили.

Они выбрались из кабинки через задний выход. На улице пахло дождём и мокрой листвой. Небо затянуло серыми тучами.

— Знаешь, — сказал Сириус, когда они шли обратно, — у нас с тобой никогда не было такого... свидания.

Элис споткнулась.

— Что?

— Ну, как у них. Сидим, разговариваем, пьём пиво. Красиво.

— Мы сидим и разговариваем постоянно.

— Не так.

— А как?

Он остановился. Элис тоже. Они стояли посреди дороги, в сером мартовском сумраке, и смотрели друг на друга.

— Не так, — повторил он тихо.

Элис не знала, что ответить. Ей хотелось спросить: «А как? Покажи». Но язык не слушался.

— Пойдём, — сказала она наконец. — Замёрзнешь.

Сириус усмехнулся.

— Заботишься обо мне?

— Кто-то же должен.

Он ничего не ответил. Но всю дорогу до замка шёл ближе, чем обычно.

День рождения Элис был 17 марта. Она не хотела ничего отмечать.

— Мне пятнадцать, — говорила она. — Это не круглая дата.

— Это на год ближе к совершеннолетию, — возражала Марлин.

— И на год дальше от детства, — добавила Лили.

— Вот именно. Не хочу.

Но Мародёры её не послушали. Потому что Мародёры никогда никого не слушают, особенно когда речь о вечеринке.

В Выручай-комнате всё было готово: подушки, сладости, бутылки с сливочным пивом и огневиски, который Сириус каким-то чудом раздобыл у старшекурсника. Горели свечи. Играла музыка из старого проигрывателя, который Джеймс стащил из общей гостиной.

— С ДНЁМ РОЖДЕНИЯ! — заорали все, когда Элис вошла.

Она замерла на пороге. Внутри что-то дрогнуло.

— Вы идиоты, — сказала она, но губы уже расползались в улыбке.

— Мы лучшие идиоты, — поправил Джеймс. — Проходи!

Вечеринка была шумной, тёплой, своей. Мэри принесла самодельные гирлянды, Марлин — гору конфет из «Сладкого королевства», Лили — новую книгу, от которой Элис чуть не завизжала. Римус подарил красивую закладку. Питер сунул ей в руки корявый свёрток с шоколадкой.

Сириус был пьяный.

— Ты опять пьяный, — сказала Элис, когда он подкатил к ней с бокалом. — Почему каждый мой день рождения ты пьяный?

— Да лапуля, — он растянул губы в ухмылке. Глаза блестели.

— Никакая машина даже так не газует, Сириус.

— Да я сам как машина. Тормоза отказывают.

— Я, пожалуй, последую за ними.

— Не-не, — он поймал её за запястье. — Ты от меня так просто не отделаешься.

— Да бляяя... — простонала она, но руку не вырвала.

Они оказались в углу, на подушках, в стороне от общего шума. Сириус сидел слишком близко. Его колено упиралось в её бедро. От него пахло огневиски и чем-то сладким.

— У меня для тебя подарок, — сказал он.

— Ещё один?

— Самый важный.

Он полез в карман и достал маленькую коробочку. Элис открыла. Внутри лежал браслет — тонкий, серебряный, с лилией из кристалла.

— Блэк... — выдохнула она.

— Это не дорого, — быстро сказал он. — Просто увидел и подумал о тебе. Лилия. Потому что ты... ну. Любишь лилии. Ты сама говорила.

— Это самая тупая метафора, которую я слышала, — прошептала она, и голос предательски дрогнул.

— Зато искренняя.

Она надела браслет. Он прохладно лёг на запястье.

— Спасибо, — тихо сказала она.

Сириус улыбнулся. Не ухмыльнулся, а именно улыбнулся — мягко, по-настоящему.

— Ты заслуживаешь большего.

Элис подняла на него глаза. Он был близко. Слишком близко. Ещё чуть-чуть — и она почувствует его дыхание на губах.

— Сириус... — начала она.

— М?

— Я...

Грохот. Кто-то уронил стул. Джеймс заорал «ПИВЗ НЕ ЗВАЛИ!» — хотя Пивза там не было. Все засмеялись. Момент разбился, как стекло.

Сириус отстранился. Элис выдохнула.

«Почему? — снова подумала она. — Почему, почему, почему...»

На ЗОТИ на следующей неделе были дуэли.

Профессор Флитвик, который вёл предмет из-за болезни основного преподавателя, порхал между партами, как взволнованный воробей.

— Так-так! Сегодня у нас парные дуэли! Никаких серьёзных заклинаний, только обезоруживание, щиты и лёгкие атакующие! Работаем по очереди!

Слизеринцы, сидевшие в дальнем углу, оживились. Розье ухмылялся, глядя на Элис.

— Что, Вэйл, будешь плакать, как в тот раз на Зельях?

— Закрой пасть, Розье, — процедила она.

— О, я весь дрожу!

Флитвик объявил пары. Элис против Розье. Разумеется. Потому что жизнь любит шутки.

Они вышли в центр зала. Встали друг напротив друга. Розье поклонился с издёвкой. Элис просто подняла палочку.

— Начали! — пискнул Флитвик.

Розье атаковал первым. «Флипендо!» — и Элис отлетела назад, но удержалась на ногах. По залу пронёсся смех слизеринцев.

— Это всё, что ты можешь? — бросила она.

— Нет, — оскалился он. — Но для начала сойдёт.

Она атаковала. «Экспеллиармус!» — и палочка Розье вылетела из руки, но он успел поймать её другой рукой.

— Уже лучше, — процедил он.

Он послал в неё заклятие, от которого Элис пришлось уворачиваться. Потом ещё одно. И ещё. Она отбивала, уклонялась, огрызалась. В какой-то момент что-то в ней щёлкнуло. Вся усталость, вся злость, всё напряжение последних недель — всё вырвалось наружу.

— РИКТУСЕМПРА! — выкрикнула она.

Заклинание сорвалось с палочки, как молния. Розье отбросило назад, он врезался в стену и сполз на пол, хватая ртом воздух. По его щеке текла тонкая струйка крови.

В зале стало тихо.

— Мисс Вэйл! — ахнул Флитвик. — Это... это боевое заклинание!

— Я знаю, — сказала она, опуская палочку. — Извините.

Розье поднялся, держась за щёку. Его глаза горели ненавистью.

— Ты за это заплатишь, грязнокровка.

— Розье! — рявкнул Флитвик. — Десять баллов со Слизерина! Марш в больничное крыло!

Слизеринцы увели Розье. Урок продолжился, но Элис больше не участвовала. Она стояла у стены, глядя в пол, и чувствовала, как внутри всё дрожит.

После урока Сириус догнал её в коридоре.

— Эй, — он схватил её за локоть. — Постой.

— Что?

— Это было... — он покачал головой. — Очень горячо.

Элис уставилась на него.

— Что?

— Ну, то, как ты его размазала. Горячо.

— Сириус, я его чуть не прирезала.

— Вот именно. Горячо.

Она не знала, смеяться или кричать. В итоге просто покачала головой и пошла дальше. Но щёки горели.

Питер подошёл к ней вечером. Он выглядел виноватым, как побитый щенок.

— Элис, я... я хотел извиниться.

— Ты уже извинялся.

— Нет, по-настоящему. За вредилки. За всё.

Он протянул ей маленькую коробочку. Внутри была самодельный ловец снов — кривой, но видно что Питер старался.

— Я сделал сам, — пробормотал он. — Ну, типа... чтобы у тебя больше не было плохих дней.

Элис посмотрела на него. В груди что-то смягчилось.

— Спасибо, Питер.

— Ты... простила меня?

— Да. Но больше никогда не мсти исподтишка. Хотя я сама виновата, что врезала тебе на вечеринке.

Он кивнул, не поднимая глаз.

— Обещаю.

Мэри подошла к Барти Краучу-младшему в библиотеке в четверг. Элис и Марлин сидели за соседним стеллажом, делая вид, что читают.

— Привет, Барти, — голос Мэри дрожал.

Он поднял голову. Тёмные волосы падали на лицо. Глаза — бледно-серые, внимательные.

— Макдональд, — сказал он. — Привет.

— Я... хотела спросить. Ты не поможешь мне с историей магии?

Элис закатила глаза. «С историей магии? Серьёзно?» — прошептала Марлин. Элис пихнула её локтем.

Барти смотрел на Мэри долго. Потом кивнул.

— Садись.

Мэри села. Она улыбалась так, будто выиграла в лотерею.

— Он странно на неё смотрит, — прошептала Марлин. — Мне не нравится.

— Почему? — не поняла Элис.

— Не знаю. Просто... не нравится.

Марлин и Доркас почти спалились в пятницу.

Они целовались в заброшенном коридоре на пятом этаже, когда услышали шаги Филча. Доркас сбежала через потайной ход за гобеленом. Марлин осталась одна, приглаживая волосы и пытаясь придумать оправдание.

Филч прошёл мимо, ворча про шумных студентов. Марлин выдохнула.

— Опять бегала от Филча? — спросила Элис, когда они встретились в гостиной.

— Типа того.

— Ты ужасно умеешь скрываться.

— Я знаю.

Элис догадывалась, что происходит. Марлин и Доркас. Она не спрашивала. Зачем? Подруга сама расскажет, когда будет готова.

Ну и гвоздь программы: Элис случайно увидела Сириуса с другой.

Это была младшекурсница. Совсем девчонка. Она стояла рядом с ним в коридоре, хлопала ресницами и что-то щебетала, касаясь его рукава. Сириус улыбался ей. А она смотрела на него так, будто он — чудо света.

Элис замерла. Внутри что-то сжалось. Что-то злое, липкое, незнакомое.

— О, смотри, — раздался голос Джеймса за спиной. — Сириус с кем-то.

— Вижу, — ответила она, не оборачиваясь.

— Ты ревнуешь?

— Нет!

— Ага, конечно.

— Заткнись, Поттер.

Она развернулась и ушла. Джеймс хмыкнул ей вслед.

Вечером Сириус сам подошёл.

— Ты сегодня какая-то тихая.

— Нормальная.

— Точно? — он сел рядом. — Джеймс сказал, ты злилась.

— Джеймс много чего говорит.

— Это правда.

Они помолчали. Потом Сириус сказал:

— Та девочка из коридора. Она просто попросила помочь с заклинанием.

— Я знаю.

— Правда?

— Да. Это же очевидно.

Он смотрел на неё с лёгкой улыбкой.

— Но всё равно злилась?

Элис не ответила. Просто уставилась в огонь.

— Это глупо, — сказала она наконец. — Я не должна... ревновать.

— Но ревнуешь.

— Немного.

Сириус взял её за руку.

— Не ревнуй. Никого нет. Только ты.

Элис замерла. Её сердце пропустило удар.

— Что?

— Ничего, — он отпустил её руку. — Просто... не ревнуй.

Она хотела спросить, что он имел в виду. Но не решилась.

Ночное происшествие в Запретном лесу случилось в субботу.

Всё началось со спора. Джеймс заявил, что в лесу растёт редкое растение, которое светится в темноте. Сириус сказал, что это чушь. Римус предложил проверить. Питер попытался отказаться, но его никто не слушал.

— Вы идиоты, — сказала Элис, когда они уже стояли у опушки. — Зачем вы меня позвали?

— Для моральной поддержки, — ответил Джеймс.

— Я вам не моральная поддержка. Я голос разума.

— Это одно и то же.

Лес был тёмным, холодным, пахнущим сырой землёй и прелыми листьями. Ветки хрустели под ногами. Где-то ухала сова.

— Здесь жутко, — прошептал Питер.

— Это ты жуткий, — отозвался Сириус. — Иди тише.

Они шли уже минут двадцать, когда из кустов вылетело нечто.

Огромное, чёрное, с горящими глазами. Оно зарычало, и Элис отшвырнуло назад. Она вскрикнула, падая. Джеймс заорал что-то неразборчивое. Сириус выхватил палочку.

— ЛЮМОС МАКСИМА! — вспышка ослепила всех.

Существо отпрянуло. Это был огромный пёс — дикий, одичавший, с пеной у пасти. Он снова прыгнул.

— ПРОТЕГО! — Элис успела выставить щит.

Пёс врезался в него и отлетел. Джеймс подскочил к ней, схватил за руку и дёрнул в сторону.

— Бежим! — крикнул он.

Они бежали, не разбирая дороги. Ветки хлестали по лицу. Питер спотыкался. Римус что-то кричал. Сириус бежал последним, прикрывая.

Потом Элис споткнулась о корень и полетела вниз по склону. Сириус прыгнул за ней, скатившись по земле. Они остановились в овраге — перепачканные, запыхавшиеся.

— Ты как? — спросил он, нависая над ней.

— Живая. А ты?

— Тоже.

Они поднялись. Вокруг было тихо. Только их дыхание.

— Где остальные? — спросила Элис.

— Не знаю. Мы разделились.

— Блядь.

— Не ругайся.

— Иди к чёрту.

Они выбрались из оврага. Вокруг был тёмный лес, без троп, без ориентиров.

— Мы заблудились, — констатировала она.

— Нет. Просто... временно не знаем, где мы.

— Это одно и то же.

Они шли около часа. Наконец вышли к небольшой поляне со старым упавшим деревом. Сириус сел, привалившись к стволу. Элис опустилась рядом.

— Надо развести костёр, — сказал он.

— А ты умеешь?

— Я — Блэк. Я всё умею.

Костёр занялся с третьей попытки. Они сидели у огня, вытянув ноги. Вокруг шелестел лес.

— Страшно было? — спросил Сириус.

— Немного.

— Мне тоже.

— Ты? Испугался?

— За тебя.

Элис повернула к нему голову. Он смотрел в огонь. Отблески плясали на его лице.

— Сириус, — тихо сказала она. — Почему мы... почему мы не можем просто...

— Что?

— Не знаю. Быть ближе. Не притворяться.

Он повернулся. Их лица оказались совсем близко.

— Я не притворяюсь, — сказал он. — А ты?

— Я тоже.

Они смотрели друг на друга. Огонь трещал. Где-то в темноте кричала ночная птица. Элис чувствовала его дыхание на губах. Ей нужно было лишь чуть-чуть податься вперёд.

— Сириус... — выдохнула она.

— М?

— Я, кажется...

Он не дал ей договорить. Наклонился и легко коснулся её губ.

Это был почти поцелуй — лёгкий, осторожный, как вопрос. Элис замерла. А потом ответила.

Их губы встретились снова. На этот раз дольше. Тепло. Огонь. Голова закружилась.

Но где-то в лесу раздался крик.

— ЭЛИС! СИРИУС!

Это был Джеймс.

Они отпрянули друг от друга. Сириус вскочил.

— Мы здесь! — крикнул он.

Элис осталась сидеть у костра, прижимая пальцы к губам.

Она всё ещё чувствовала его поцелуй.

И не понимала, что теперь делать.