Эффект кобры

Я нервно металась, гоняя беспокойные мысли в голове. Тонкий подол платья развевался от колючего ветра; я обхватила плечи, крепче прижала ткань кофты к телу, позже совсем перестав чувствовать собственные колени.

Кай появился мрачнее тучи, его кожа лица побледнела, темные круги под глазами очертили холодный оттенок глаз. Мне было страшно смотреть на него. Если бы причиной этих опасений служил только внешний вид, сейчас бы не пришлось грустить так сильно. Его шаг замедлился, а после он вовсе остановился. Ноги Кая стояли смирно, будто ровняясь в построении, тяжелые ботинки увязли в мягкой грязи.

Мы друг напротив друга, окруженные безмолвием.

– Валери, – он произнес мое имя, но дальше не последовало и буквы. Его серый взгляд, наполненный сожалением, бесстрастно смотрел на меня, рассекая воздух ресницами.

Невыносимо видеть его таким.

– Иди сюда, – я раскрыла руки для объятий, но он не торопился.

– Пойдем в дом, – едва проговорив, ответил он.

Парень подошел, небрежно соприкоснулся с моей ладонью, неуклюже переплетая наши пальцы. Так приятно держать его за руку, она теплая, но влажная. Будь это кто-то другой, я бы разомкнула этот «сердечный замочек», но не с ним.

Кай неторопливо потянул меня за собой, я последовала шаг в шаг. Мне больше не требовались слова, уговоры или же другие указания, которыми принято манить. Тишина стала для нас чем-то большим в этот момент, даже высокопарные слова в своей громогласности не смогут заглушить песнь спокойствия.

Ступеньки треснули ржавым скрипом, дверь захлопнулась не менее неприятно. Но все эти мелочи так неважны.

Он рядом, крепко держит и даже не собирается отпускать. Кай коснулся моей щеки, я прикрыла веки, как кошка, ласкаясь о его огрубевшую кожу.

– Твои руки, как кора дерева, но даже самый нежный бархат не касается так приятно, как ты.

– Откуда ты знаешь, какой на ощупь бархат? У официантов, кажется, скудная зарплата, а деньги с боев на подобное ты не тратила.

– Ты, как всегда, тактичен, – это замечание вызвало у меня легкую ухмылку, его несвоевременная прямолинейность казалась такой родной и знакомой, что я начинала скучать по совместным поездкам на машине сильнее прежнего.

Он часто ляпал подобное в свойственной манере, кажется, даже не задумываясь, может ли это прозвучать обидно.

– Я хочу поцеловать тебя, – решительно выдал соседушка, а я не могла поверить собственным ушам, готовясь заставить его повторить, только этого не потребовалось. Он опередил, произнеся желание вновь. – Я хочу поцеловать, – чуть слышно на этот раз.

– Тебя никто не останавливает, – ответила я, хотя взгляд Кая словно говорил об обратном.

– Простишь ли ты меня когда-нибудь за все? – отозвался он, вовлекая меня в долгожданный поцелуй.

Мужские губы жадно касались моих, руки смело притягивали за талию, я прикрыла глаза, полностью поддавшись «змеиному» искушению. Кай коротко коснулся моих ключиц, шеи и робко чмокнул в висок, после чего крепко прижал к своей груди. Я почувствовала вибрацию от его грудной клетки. Медленно подняла глаза, заведя за ухо выпавший темный локон и пытаясь не спугнуть рвущихся наружу демонов Кая, смахнула одну единственную слезу с его ресниц. Парень разомкнул веки и нарочито окинул меня серебряным блеском. Я обвила руками его шею, невинно улыбнулась, пытаясь притвориться, что все хорошо. Что нет ничего и никого, кроме нас сегодняшних. Что завтра обязательно наступит и будет гораздо лучше предыдущего дня!

Мы сели на диван, не размыкая пальцев рук. Кай несмело опустил голову мне на плечо, я кротко коснулась его уха подушечками пальцев, проведя легкую линию до подбородка. Он тяжело выдохнул, еще крепче сжав мою ладонь.

В его глазах я видела страх и боль, которые он тщетно пытался скрыть. Глупец, до сих пор не понял, что передо мной не следует храбриться. Лишь его боль мне может нанести поистине неизлечимые раны, а не информация, которую все вокруг пытаются спрятать.

– Один человек сказал мне когда-то, что плохие парни не достойны любить. Они лишь портят жизнь хорошим людям, заставляя тех становиться испорченными. До определенной поры я считал это бредом алкоголика, но, похоже, в этом есть смысл.

Кай безразлично смотрел в пустоту, едва ли он говорил со мной, скорее это походило на размышления вслух.

– Это признание? – не верю в то, что сказала. Дурья башка! Конечно, он говорил не обо мне. Все его родные, которых он горячо любил, попадали под удушающую вереницу событий, а он не мог это остановить, что только заставляло травиться собственными домыслами и клеймить себя за происходящее.

– Скорее предупреждение о том, что тебя поджидает. С этим уже столкнулись мои близкие, – ровно ответил он, подтверждая тем самым мои догадки. – Валери, я устал, – Кай сдавался, складывал оружие и признавал поражение высказанными словами. – Я так устал. Когда пришлось уехать, я полагал, что больше никогда не свяжусь с этим, а теперь я тут. Отвечаю за жизни десятков человек и строю из себя лидера под стать отцу, – неестественно захохотал он. – Только отец поистине был «белой коброй», ему даже не приходилось показывать свое доминантное положение – люди сразу же пригибались... Я же никто, ни черта не понимаю и не знаю. Полагаюсь на удачу, будто маленький мальчишка, верящий в сказки.

– Сомневаться – это нормально, – я коротко вдохнула и сразу выдохнула. – Чтобы быть лидером, необязательно становиться похожим на кого-то. Вы тут день и ночь твердите, что не стремитесь к повторению кошмарного прошлого, тогда, может, и не стоит копировать поступки людей, которые как раз таки и поспособствовали всему этому ужасу? Кай, не старайся быть похожим на отца, деда или кого бы там ни было. Верь в свои решения, тогда и другие поверят, а после этого от твоих сомнений уже ничего не останется, Кобра.

Кай с недоумением посмотрел на меня. Видимо, его старое прозвище с подпольных боев медленно превратилось в подобие титула, корона которого была инкрустирована ядовитыми шипами.

– Тень, – уставши произнес парень, окликнув меня в ответ. – Почему Тень? – пробубнил он себе под нос. – Это тебе совсем не подходит. Ты – Свет. Не солнечный, не лунный и даже не звездный...

– На свет от фонарика на батарейках из супермаркета я могу рассчитывать? – Кай засмеялся в ответ на мой бред. – Или на фары от твоего «Мустанга»?

– Я не против.

– Ты уже так давно не смеялся, я позабыла, что ты вообще способен на это, – я развернулась к нему всем телом и натянуто улыбнулась. – Не мог бы ты поднять уголки своих губ еще разок? – я приложила оба указательных пальца к его рту и потянула щечки за едва заметные ямочки. – Давай улыбаться, несмотря ни на что!

Кай одобрительно кивнул, ответив мне самой естественной и беззаботной улыбкой, мне захотелось поверить в этот спектакль.

Он уложил меня на лопатки, сдержанно держа ладонь на моей пояснице, я содрогнулась, крепко зажмурила глаза, слегка подавшись лицом вперед. В горле невольно образовался комок.

– Чего ты ждешь? – ожидая его действий, прощебетала я.

– Расслабься, мы будем просто спать, – Кай подвинул меня к стенке, а сам бухнулся рядом, приткнувшись лицом к моему затылку. Его рука скользнула по бедрам, поднявшись к животу, крепко обвивая талию, невинно поглаживая ткань кофты. Горячее дыхание обжигало шею, уши совсем раскраснелись. И хотя я сама первая затащила его в постель в прошлый раз, сейчас ощущала себя невинной девушкой, страшащейся первого опыта. Если подумать, это и есть мой «первый раз». Первый раз, когда кто-то так искренне заботится обо мне, впервые не хочет использовать в гнусных целях, так непривычно, что щеки наливаются пунцовым окрасом. Хорошо, что он не видит, а то я бы совсем превратилась в глупого ребенка в его глазах, прикрывающая свое смущение ладошками.

– Ты замерзла?

Мне не было холодно, но для того, чтобы он еще крепче сжал меня в своих объятиях, я бессовестно кивнула. Кай стащил со спинки дивана старый плед и укрыл меня им. Получив не то, что нужно, я лишь фыркнула себе под нос. И все же немного погодя мужская грудь крепче прислонилась к моему позвоночнику, удовлетворив мои потребности.

– У тебя есть мечта? – от его голоса меня еще пуще обдало жаром.

Его поведение все больше походило на нетипичное для уже изученного характера. Кай не тот человек, который полезет в душу. Да, он будет сторожить ее и, как верный пес, не подпускать чужаков, но чтобы интересоваться самому, еще и такими подробностями...

– Да, есть, – представив непринужденную беседу двух влюбленных, я продолжила. – Мне всегда хотелось быть поваром, работать в ресторане, побывать в Париже, познакомиться там с именитым шефом, а годам к сорока уже обзавестись своим бизнесом. Это будет тихое, уютное гнездышко с небольшим количеством посадочных мест. К тому времени мои дети подрастут и станут неплохими помощниками на кухне, – улыбку я сдержать не смогла, эта фантазия зародилась давно, на том несчастном подоконнике детского дома. Она была единственной отдушиной, теплящей мое отвердевшее сердце. – А ты? Ты о чем-нибудь мечтаешь?

Кай примолк, дрожь в его пальцах бескорыстно выдала дурное состояние. И все же Кай вобрал в себя воздуха, и его обдавшийся хрипотцой голос заговорил.

– Моя мечта – это твои мечты. Единственное, чего бы мне хотелось, чтобы ты исполнила все, чего желаешь, – на секунду он замолчал. – Пообещай, что попробуешь, даже если придется карабкаться одной.

Я повернулась на другой бок, задрав подбородок вверх. Веки Кая устало прикрылись в полумраке.

– Не говори сейчас ничего и не спрашивай, могу ли я пропасть бесследно, – Кай будто прочел мои мысли, отчеканив подготовленный ответ. – Просто пообещай.

– Ладно, – я сказала, но прекрасно понимала, что вру нам обоим.

Парень чмокнул меня в носик, наши лбы соприкоснулись. Он начал засыпать. Его слова заставили упасть духом, но я заставила себя не думать об этом, по крайней мере не сейчас.

– И, Валери, впредь не доверяй никому. Даже если кажется, что стоит.

___________________________________________________________________

p/s очень сомневаюсь по поводу этой главы, пыталась сделать нечто трагично-романтичное) Получилось ли?