Эффект кобры

Внутренне Кай честно осознавал, что едва ли мог назвать себя лидером или человеком, кто сможет повести за собой, укрывая крылом спасения. Всю сознательную и бессознательную жизнь ему приходилось бороться, и эта борьба была эгоистична. Никто, кроме него самого, не мог заставить быть тем, кем он в итоге стал – сильным юношей, которого непросто обидеть, раздосадовать или вывести из равновесия. Но эта холодность не есть сила или власть, которой следовало бы подчиниться.

Да, он просил Маэля не волноваться, да, он сказал матери, что возьмет ответственность на себя, но ведь это абсолютно не значило то, что к этому можно быть готовым.

Один вопрос тревожил Кая, никак не уходил из головы, засев плотно под коркой: «Может ли мальчик, пролежавший все детство на койке, а потом, терпя издевательства, стать поистине храбрым, а не просто ограждаться фасадом притворства?».

– Сколько стараний, – томно слетело с губ, растворяясь в тишине без ответа. – Столько усилий. И ради чего? – Кай подошел к столу, взял бутылку без всяких прелюдий и наплевательски хлестнул пойло из горлышка. Напиток оказался обжигающим, Кай сморщился и выплюнул часть на пол.

Дом Тони претерпел изменения: тут больше не пахло уютом и надоевшими за детство пряниками с корицей. Теперь с улицы тянуло болотиной, пол просел, самый мягкий плед поизносился, потеряв яркость цвета, а главное, теперь Зверь жил здесь один. Этот захудалый трейлер прежде принадлежал двум кузенам. Целый дом на колёсах и только для двоих, вместо скучных комнат в деревянных постройках. Их родители жили в подобном прямо напротив, пока Бредли не исполнилось восемнадцать, после этого они перетащили свою колымагу чуть дальше, чтобы предоставить повзрослевших сыновей самим себе. Что навлекло на них немало бед.

– Помнишь, когда мы были детьми, то просто мечтали поучаствовать в драках, как наш дедушка. Это казалось так забавно и настолько романтизированно. Наверное, нормальные дети с такой же самоотдачей мечтают о космосе.

Тони выслушивал кузена, сидя в кресле возле окна. На подоконнике стоял уже лет пять как погибший цветок в горшке, сухие стебли которого Энтони нервно надламывал подушечками пальцев. По комнате раздавался треск – единственный звук, кроме тяжелых вздохов, наполнявший сгнивший трейлер.

– Он был для нас героем, – Зверь ухмыльнулся, поджав губы.

– Да, героем, – голова Кая поникла. – Кто бы знал, что героем отрицательным. Иногда ночами я рассуждал: что, если бы он оставил обиды позади, забрал жену с детьми и уехал на другой конец света? То тогда бы у нас был шанс на нормальную жизнь? – серые глаза обиженно сверкнули. – Ты и я окончили бы старшую школу, поступили в универ, а в выходные идем на двойное свидание со своими половинками. Наша единственная проблема – это как сдать экзамен успешно, чтобы после выпуска пробиться на хорошую должность с отличной зарплатой, – нарисовал он альтернативную вселенную и тут же снова выпил из бутылки, но на этот раз содержимое дошло до желудка.

– Ты всегда рисуешь другие вселенные вместо того, чтобы изменить свою, – Тони не разделял желаний двоюродного брата. Бесспорно, ему хотелось большего, сменить лес на тихий городок, «кобр» – на достойную девушку, но это слабо походило на фантазии Кая.

– Возможно, – внутренне улыбнулся парень, осознавая, насколько хорошо брат выучил его. – Но этот рассказ был не для того, чтобы вновь осветить мое сожаление о рождении под знаком «Кобры». Я говорю о будущем, мы не должны повторять прежних ошибок. Никакой необоснованной мести или чего похуже.

– Ты что-то надумал?

– Нет ничего проще переговоров. Я обязан связаться сначала с Айком, а после, если понадобится, то и с его отцом. Исключительно один на один.

– Снова трепка помелом? – Тони, не веря в этот метод, запрокинул голову на спинку кресла. – Ты думаешь, «шакал» будет выслушивать «змею»? Айк уже поступил как трус, рассказав о какой-то мелочи папаше. Стоит тебе только заикнуться, как на вашу «свиданку» придет стая в полном составе.

– Они придут, только если я позову его прилюдно, а если лично по телефону, то, думаю, Айк будет благоразумнее. Это не подорвет его авторитет как лидера, ведь никто не узнает, что он спокойно и без дубинки общается с «коброй».

– Замечательно, только где ты возьмешь его номер? Мы выжидали вечерами у бара только потому, что даже местонахождения их поселения точного не знаем.

– Чтобы сохранить правила, нам придется одно нарушить, – замялся Кай. – Ввязать того, кто в нейтралитете, – осмелиться произнести подобное было довольно трудно.

– Я, кажется, понял, о ком ты! Поэтому сразу говорю тебе, забудь! – нервно Тони встряхнул свою шевелюру, потянувшись за бутылкой рома.

– «Шервудские лисы» торгуют с нами обоими и не конфликтуют. У них есть номера главных «кобр», а значит, есть и номер Галлагеров. Нужно действовать скорее, вдруг этот инцидент и правда послужит началом чего-то плохого. План такой: Феликс сделает внеплановый срочный заказ, чтобы заманить «лису» на нашу территорию. Лицом к лицу уговорить проще.

– Ты хочешь, чтобы я лично поговорил с ним? – образ того, на кого Кай намекал, вспыхнул в голове Тони. – Поэтому ты сейчас распинался о душещипательных воспоминаниях и мечтаниях? Стоило бы догадаться о подвохе!

– Тони, не время спускать все на самотек! Думаю, он не настолько злопамятен, много лет прошло, – Кай не произнес имя, а кузена уже перетряхивало, даже внизу живота скрутило.

– С чего ты взял, что он что-то может? – голос парня стал грубее. – Обычная шестерка без мозгов и своего мнения, и даже нечистокровная! – Тони сделал еще глоток. – Когда я только начал искать убийцу Бредли, глупая идея использовать паренька закралась в мою голову, но нарушение нейтралитета еще страшнее нашей ситуации, я же не совсем придурок, чтобы ввязывать невиновных. К тому же этот кусок идиотизма не стал бы со мной говорить, будь это моим последним желанием на смертном одре.

– Пока я только вижу, как ты хочешь избежать встречи. Тони, к сожалению, мы все виноваты в той выпущенной пуле. Я мог бы свалить всю вину на тебя или на Маэля, но это длинная цепь домино, – Кай скрестил руки на груди и продолжил: – Мне пришлось расстаться со спокойствием, приехать в эту клоаку для тебя. Так поступись принципами, извинись перед Лэем, хотя бы не ради меня, а для благополучия всех «белых кобр».

Лэй – то самое имя, которое приводило Энтони в раздражение. Он считал парнишку надоедливым, приставучим ребенком. Дружба с ним скорее походила на незапланированное отцовство. Поэтому он избавился от любых связей с пацаненком и мастерски избегал его на продолжении шести лет.

– Ладно, я попытаюсь сделать все, что в моих силах. Но Лэй – упертое дитя с подпунктом ослиного характера, так что, считай, это будет бесполезно.

– Ну, ты уж будь поласковее, – протянул Кай. – Не начинай приветствие с матерных слов и оскорблений, тогда и он на контакт пойдет.

Тони почувствовал, как на него давит происходящее. Все было так спокойно многие годы, и вот они, детишки, родившиеся в конце двадцатого века и воспитанные в двадцать первом, пытаются решить конфликты, которые кроме как первобытными не назовешь.

Слова Кая были правдой – это домино! Первой сбитой костяшкой был Бредли. Убийство повлекло за собой ярость его родного брата, которая мастерски подбила кузена... Кто прав, кто виноват, уже казалось неважным, сейчас нужно решать только одну нелегкую задачу: уничтожить в зародыше назревающий конфликт.