Эффект кобры

Когда-то цвет ее прекрасных рыжих волос согревал так же, как самые теплые лучи солнца. Веснушки россыпью покрывали лицо, но ничуть не затмевали зеленых глаз. Она излучала свет, за которым хотелось бежать, быть уверенным, что только рядом с ней ты будешь в безопасности. Рейчел! Ее имя трепетно слетало с уст, оставляя приторно-сладковатый оттенок чувств. Кай прежде не был романтиком, он был затворником и видел любовь лишь на страницах книг, а его маленькая подружка, когда им было по двенадцать, казалась угловатой неумехой. Все изменилось слишком быстро. В одно лето Рейчел Эванс перестала быть гадким утенком. Она не стала восхитительным белым лебедем, нет, скорее девочка стала девушкой с точеной фигурой и округлыми бедрами. Изящество крылатой птицы было не по ней. В ее глазах плясали черти, в формах – пластика кошки, тигрицы.

Они стали парой в день шестнадцатилетия Кая, когда вместо подарка она поцеловала его, признавшись в том, что ей все равно на его шрамы. На день рождения девушки он набил свое первое тату на груди – ее имя. Теперь от этой метки не осталось и следа – она скрылась под толщей черной краски, изображающей череп. Их чувств не понимали. Как красавица может любить чудовище? И пока другие парни, сохнущие по Рейчел, негодовали, Тони отправлял всех в нокдаун, если кто-то смел вякать в их сторону.

Но он уехал, совершив ошибку, сделав ей предложение буквально за полгода до отъезда. Подарил надежду и, зная заранее, что не собирается вернуться, писал ей о каждом своем шаге два года, кормя завтраками и обещаниями, пытаясь не ранить чувства. Но потом оставил это все позади: ее смех, длинные волосы и веру в любовь, которой давно не было.

Кай нервно постукивал по подлокотнику стула. Его терзали мысли и люди, которые эти мысли засунули в его и без того больную голову. Тони ушел к его безуспешно утраченной невесте – спрашивать об одежде у Кая не хватило смелости заявиться. Он пытался себя оправдать тем, что ему надо присматривать за спящей Валери, но это утешение слабо работало. Более того, когда он видел безмятежное личико девушки, томящейся в мире снов, ему становилось стыдно. В конце концов, он не выдержал, вышел прочь из трейлера, игнорируя воркующих мать и дядю. Кай шел вперед, не оборачиваясь и не отвлекаясь, пока не наткнулся на кузена, держащего в руках какое-то тряпье.

– Она ждет тебя, – сухо произнес Тони. – Возле озера.

Кай отшатнулся.

– Ты бы пошел? – он в надежде задал вопрос, чтобы его двоюродный брат начал отговаривать его и сказал «это нормально избегать и уходить». Но этого не последовало.

– Ты не сможешь уходить от этого разговора вечно.

Сердце колошматило в груди, кровь хлынула к голове, это напоминало самую худшую лихорадку. Говорят, природа успокаивает, но только не те лесные тропы, с которыми у тебя что-то связано. В каждом кустике, стволе и скрипе веток Кай ощущал отражение прошлого. Не всегда оно было плохим, но именно от хорошего становилось только хуже. Озеро было их любимым местом: первый поцелуй, первое признание, первый... Впрочем, неважно. Они больше не те люди, что собирались у воды с палаткой.

Чужаки с неизгладимой притягательностью.

– Если ты меня любишь, то ты позволишь себе полюбить вновь кого-то, – девушка стояла спиной в бесформенном желтом свитшоте с капюшоном. Рыжие волны волос плавно спускались по плечам до лопаток. Она обернулась. – Это милое содержание последнего письма. Я всегда думала, что твой словарный запас куда больше, а хватило лишь на предложение. Чего молчишь? Лапшу на уши вешать своим длинным языком у тебя неплохо получалось, а как заговорить, ты сразу заткнулся! – фыркнула Рейчел.

– Рейчел, – наконец решился он и сделал шаг к ней, она попятилась.

– Стой, где стоишь, – девушка выставила руку вперед.

– Я хотел, чтобы ты приехала ко мне, но ты бы ни за что не бросила семью, а даже если и рискнула бы, то горько пожалела. Последнее, чего мне хотелось, это причинять тебе боль.

– Поэтому ты оставил меня? Ведь это совсем не было больно! – закричала она. – Да я, как дура, ждала тебя все эти годы даже после несчастной строчки на бумаге. И вот ты приехал, но не ко мне.

– Я решил двигаться дальше, ты тоже должна была это сделать, – Кай пытался сохранить спокойствие.

– Ты меня любишь? – ошеломляюще спросила она, пропустив сказанное парнем.

– Рейчел... – он знал, какой ответ она ожидает, и девушка действительно получила бы его, но это стало бы ложью. В его сердце теплилась любовь, только вот уже иная.

Рейчел слезливо посмотрела ему в глаза и, не выдержав тяги, подошла к Каю. Положила ладонь на его грудь, заглядывая в мрачное подсознание все глубже, ее пальцы начали сжиматься, стягивая черную ткань в кулак. Она задрала футболку, оголив его раскрашенный торс, – под его сердцем больше не было ее имени. А для нее это значило только одно: Кай забыл их совместные планы на будущее, свернув на другой путь, который, к сожалению, в силу своей параллельности, никогда не пересечется с ее.

– Я исчезну, – Кай смиренно стоял. Он взял ее кулак в свою ладонь, женская рука обмякла. – Ты можешь меня ненавидеть, впервые я заслужил эту ненависть своими поступками и принимаю ее. Знаю, не простишь, но ты можешь попытаться. Твоя любовь занимает в моих воспоминаниях особое место, без нее я ничто. Рейчел. Ты самое лучшее, что случалось со мной...

– Не надо! – замотала она головой. – Ты хочешь проститься и исчезнуть, – она крепко впилась в него объятьями. Футболка впитывала соленые слезы в черной подводке. Парень болезненно обвил женскую фигуру руками.

Рейчел внутренне металась, чувства смешивались в одном большом котле, который бурлил от переизбытка нежности и ненависти. Девушка немного отшатнулась, поглядела на его лицо, поднялась на носочках и прикоснулась своими покусанными от стресса губами к его расслабленному рту. Кай не ответил взаимностью.

– Ты полюбил другую? – прошептала она в губы.

– Нет, я просто больше не влюблен в тебя.

Кай ощущал себя хуже некуда. Он предатель, обманщик, и эта девушка не заслуживает такого отношения! Это его промах, и в чем бы его когда-либо ни обвиняли, так паршиво себя он не находил.

– Я должен идти, будет не так болезненно, если мы больше не станем видеться, – Кай освободился от чарующих пут и неспешно спиной вперед последовал прочь.

Ее печальное лицо впивалось острыми иголками под его кожу. Ему хотелось остановиться, успокоить ее и в очередной раз произнести «я люблю тебя», но это лишь растерзало бы их обоих в клочья. Эти слова были бы произнесены не от искренности чувств, а от сожаления и желания успокоить душу. Только смысла в таковом более не было. Рейчел пострадает сильней, решив, что темные, потайные кусочки души Кая еще хранят пылкую любовь, жаждущую обнажиться.

Пускай будет больно и печаль разольется по венам со жгучей болью, зато позже придет освобождение, которое им обоим было так необходимо.

*****

Когда я открыла глаза, возле меня уже находилась Марла, она вновь принесла свои волшебные склянки и чистые бинты. Женщина помогла мне подняться, надеть ситцевое платье, поверх – серую теплую кофту, что свисала ниже бедер, а рукава и того ниже. На ноги я нацепила тяжелые коричневые ботинки на размер больше; не особо удобно, но если затянуть шнурки, то неплохо.

– Я принесла тебе похлебку, – Марла, говоря со мной, словно обращалась в пустоту, она не контактировала взглядом, будто воротила нос. И все же она продолжала лечить меня, кормить и помогать. – После еды стоит пройтись, – подавая миску, приказала она.

– Но я не могу! – ощущая слабость в конечностях, выкрикнула я. Эта лекарша уже совсем позабыла о том, что несколько минут назад сама же помогала мне с банальным одеванием?!

– Будешь сидеть и стонать – никогда не сможешь! – я взглянула на нее, исподлобья засовывая ложку супа в рот. – Маэль! – закричала она, как базарная баба. В ответ была лишь тишина, и она снова выкрикнула имя младшего сына.

– Что? – вяло ответил он из-за закрытой двери своей комнаты.

– Тащи свой зад сюда, – Марла не была похожа на ту маму, которая будет долго церемониться и сюсюкать.

– Я вас слушаю, – Маэль вылез из «норки» весь растрепанный и с отпечатком от подушки на щеке.

– Помоги ей, нужно выгулять это, – мотнула она головой в мою сторону, видимо, даже не заметив, что назвала меня «это».

– Почему я? – скрестил руки на груди парень.

– Мне некогда, ее нянька на свиданке, а другие не нанимались. Поэтому ты!

Маэль поморщился, но спорить не стал. Закатив глаза, он подошел ко мне, немного пригнулся, я перекинула руку через его шею, вцепилась в плечо, и он выпрямился. Его ладонь коснулась моей талии и придвинула ближе к себе; парень осторожничал, видимо, осознавал насколько мне больно. Аккуратно мы спустились с пары несчастных ступенек, которые сегодня мне казались хуже настоящих лестничных пролетов в любое другое время.

Мы медленно побрели по лесной тропе. Я – косая и кривая, пытающаяся не выть от боли, и он – сонный и растрепанный, как персонаж из аниме, сдерживающийся, чтобы не материться.

– Ваша мать довольно суровая женщина, – сбивчиво произнесла я, пытаясь сохранить самообладание.

– Ей приходится быть такой, она ответственна за целое поселение. Мужчины редко слушают слабых мужчин, а уж слабых женщин и подавно. Поэтому она такая, какая есть.

– Что за поселение?

– Ты действительно ничего не знаешь? – мне казалось, это был вопрос, но он уже больше звучал как его убеждение. – «Белая кобра», – произнес юноша, и я машинально посмотрела на его шею, но там ничего не было.

– Давай немного постоим, – умоляла я, и он послушался. Голова шла кругом, ноги подкашивались, но отчего-то страх быть отруганной Марлой был выше, чем рухнуть без сознания посреди холодного леса. – Что значит «Белая кобра»? А медальоны?

– Эти? – Маэль выставил кисть левой руки вперед, на мизинце красовался широкий перстень с уже знакомым изображением. – Я все время их терял, поэтому переплавил его в кольцо. Это наш отличительный знак, который показывает к кому мы принадлежим.

– Зачем? Есть с кем путать?

– Не уверен, что я тот, кто должен тебе об этом рассказывать, и вообще могу ли я? – ухмыльнулся он.

– Ты кажешься сорванцом, – едва улыбнулась я. – Думаю, раскрыть пару секретов для тебя – раз плюнуть.

– Сорванцом? – он изогнул одну бровь. – Мне же не десять лет, я вполне взрослый мужчина, – подмигнул он. Сил играть в эту игру у меня не было, поэтому смолчала.

– Мне немного тяжело, – я сильнее вцепилась в тело Маэля, он придержал меня.

– Я возьму тебя на руки, – возражать не хотелось, и уже через секунду я парила над землей. Волосы мрачным водопадом тянулись к низу. – И откуда ты такая взялась? – посмотрел он мне прямо в глаза.

– Лучше бы и не появлялась, – не знаю, что именно он имел в виду, но для меня это обозначало что-то конкретное, более глобальное. Хотелось пропасть навсегда, затеряться в глубинах вселенной, ближайшей черной дыре! Но пока единственные сумрачные глубины, что находились рядом со мной, это зрачки Маэля, расширенные, смещающие голубой цвет.

– Хочется курить, – обратилась я к пасмурному небу.

– Думаю, твое желание вполне осуществимо, – с хрипотцой отдавалось в его груди.

Он нес меня, а я даже не следила за направлением, пока не обнаружила себя в кузове старого пикапа. Маэль усадил меня в развалину, что не ездила уже многие годы и лишилась колес. Я оперлась спиной о бортик. Парень достал из заднего кармана джинсов пачку сигарет и блестящую хромированную зажигалку. Дрожащими пальцами я ухватилась за этот сверток, как за последнюю надежду, дым наполнил легкие. Маэль последовал моему примеру. Мы молчали и втягивали ядовитые пары, расслабляя разум и нервы. Уносило далеко в прошлое, туда, где когда-то я точно так же от несчастья и неудач искала успокоение в едких клубах дыма.

– Какого черта? – раздался свирепый возглас.

Кай направлялся прямо к нам быстрым и агрессивным шагом; казалось, почва прогнется от его тяжелых ботинок. Он подошел ко мне и выхватил сигарету, смяв ее в ладони, не обратив внимания на то, что она еще тлела и тусклый огонек мог его обжечь. Но больше досталось Маэлю. Старший брат отнял у младшего целую упаковку и стукнул ладонью по его губам, тот ругнулся от неожиданности.

– Что за выражения еще тут!

– Ты умом двинулся? – возмутился блондинчик, прикасаясь кончиками пальцев к горящему рту.

– Чтобы больше я у тебя этой дряни не видел! И у тебя тоже, – гневался он на нас обоих.

– Да пошел ты! – не уступал младший. – Появился спустя вечность и хочешь папочку из себя начать изображать?

– Утихомирь свой гонор, иначе я тебя за уши натаскаю, после этого ты забудешь, как курить, а тем более пить!

– Только на слова горазд? Все правильно, выполнять никогда не умел, только языком чесать! Пустой треп!

– Что ты сказал? – Кай резко схватил брата за белобрысую гриву.

– Кай! – вмешалась я. – Отпусти его, – тихо произнесла измученным голоском. – Это же просто сигареты.

Он меня послушал, ослабил хватку, но проблем это не решило. Маэль обиженно фыркнул и оставил нас наедине.

– Ты слаба, зачем ты травишь себя?

– Успокойся, мне так легче, – я аккуратно поерзала, пытаясь укрепиться на опоре.

– Чем легче? Отравиться в быстром темпе?

– Перестань строить из себя благородство, на себя посмотри, весь такой «bad boy»: тату, алкоголь, девушки. Хочешь сказать, что сигареты в этом списке просто самое худшее?

– Значит, ты меня таким считаешь? – нервно кашлянул он. – За все время нашего знакомства я хоть раз вел себя так, как ты меня тут представляешь?

– Нет, – несмело слетело с губ.

– Курево терпеть не могу и не потерплю, чтобы кто-то из моих близких давился этим дерьмом! Прекрати, пожалуйста, вести себя так, будто тебе плевать на собственную жизнь, мне от этого больно.

Мое дыхание сперло, а ровное сердцебиение подскочило и побежало кросс. Почему меня так его слова задели, что справиться не в силах? Кай, что ты такое несешь?

– Давай лучше пойдем в трейлер, тебе надо отдохнуть, – он протянул ко мне руки, чтобы помочь слезть, но я шарахнулась.

– Погоди. Кто такая Рейчел?

– Человек из моего прошлого.

– Это все, что ты можешь рассказать мне о ней? Ведь это она, да? Твоя невеста? – глаза Кая округлились.

– Откуда ты... – потерял он дар речи. – Она была ею, но теперь все иначе, – с теплотой он посмотрел на меня.

– Кто-то поменял твое мнение насчет женитьбы? – аккуратно спросила я, обдумывая самую глупую мысль, что в этом, возможно, замешана моя личность.

– Нет. Я сам к этому пришел и уже довольно давно. Мы с ней долго были вдвоем, но жизнь меняется, я изменился. Извини, но мне бы не хотелось продолжать этот разговор. Прошлое остается в прошлом. Думаю, вы с ней не пересечетесь, так как мы тут не задержимся надолго.

– Какие планы в таком случае?

– Я помогу Тони, чем смогу, но если это будет не в моих силах, не стану здесь оставаться. Нужно заботиться в первую очередь о живых. Честно говоря, я не хотел тебя сюда вести, но Марла, черт ее дери, в лекарстве разбирается покруче некоторых профессоров со степенью. Ты уже ходишь, что обычная больница не гарантирует.

– У вас не лучшие отношения с матерью, – подытожила я. – Но насколько?

– Скажем так, я бы предпочел родиться в другой семье.

P.S Подписывайтесь на мой аккаунт♥. Не жалейте звёздочки и комментарии для истории ♡ Это поможет мне удерживать книгу в топе, продвигать новые истории и вдохновляться на продолжение ♥Спасибо♥.