Эхо чужих мыслей

Вы стоите друг напротив друга в Выручай-комнате, которая сегодня превратилась в пустое, холодное каменное кольцо. Посреди пола на небольшом постаменте лежит старинный вредноскоп. Фиолетовое вещество внутри него едва светится, угасая с каждой минутой.

Теодор протягивает руку над стеклом. Его пальцы заметно дрожат. Ты поднимаешь свою ладонь и кладешь её поверх его руки. Между вашими кожами проскакивает последняя, слабая искра.

— На счет три, — тихо говорит Теодор вслух. Его голос звучит натянуто, как струна. — Нужно произнести «Аниме Финито». И... полностью отпустить.

В твоей голове в последний раз, ослепительно и громко, взрывается его мысленный голос, переполненный отчаянной, граничащей с безумием любовью: «Я люблю тебя. Помни об этом в тишине. Пожалуйста, помни».

— Раз, — шепчешь ты, чувствуя, как слезы застилают глаза.

— Два, — выдыхает он, сжимая твои пальцы до боли.

— Три. Аниме Финито! — в один голос выкрикиваете вы.

Вредноскоп внутри вспыхивает ослепительно-белым, режущим глаза светом. Воздух вокруг вас взрывается, и тебя с силой отталкивает назад. Ты падаешь на колени, судорожно хватая ртом воздух. Волна озона и гари заполняет комнату. Постамент пуст — артефакт разлетелся в мелкую, серую пыль.

Ты замираешь, прижав ладони к вискам. И в эту же секунду ментальная тишина с размаху бьет тебя по ушам. Это физически больно. Твой разум словно оглох. В голове больше нет чужого бархатного голоса, нет его паники, его нежности, его собственнического ворчания. Ничего. Только гулкая, ледяная, звенящая пустота твоих собственных мыслей.

Ты поднимаешь глаза. Теодор стоит у противоположной стены. Он бледен как полотно. Его руки бессильно опущены вдоль туловища. Он смотрит на тебя в упор, и в его серых глазах больше нельзя прочитать ни единой строчки. Ментальный экран захлопнулся наглухо. Он не произносит ни слова. Лишь медленно, словно через силу, опускает голову, разворачивается и молча выходит из Выручай-комнаты, оставляя тебя одну на холодном полу.

Вы разошлись по своим гостиным в абсолютном молчании. Ты поднимаешься на седьмой этаж, переступаешь порог отремонтированной, пахнущей свежей краской и деревом гостиной Гриффиндора. Вокруг тебя сразу смыкаются друзья, близнецы Уизли что-то кричат про свадьбу, Симус пытается всучить тебе кубок с соком, но ты не слышишь их. Ты проходишь мимо, как призрак, забираешься в свою старую девичью постель и утыкаешься лицом в подушку. Твоя комната кажется тебе чужой, огромной и невыносимо пустой.

В это же время в подземельях Слизерина Теодор Нотт заходит в свою спальню. Он молча пинает ногой деревянную ширму, которая больше не нужна, и та с грохотом падает на пол. Он садится на край кровати, зарываясь пальцами в волосы, и впервые за две недели засыпает в абсолютной, мертвой тишине своего собственного, запертого разума. Магия ушла. Вы снова стали гриффиндоркой и слизеринцем, между которыми лежат этажи, предрассудки и километры пустоты.