Пробуждение феникса

На следующее утро мне стало немного лучше.
Вчерашняя дикая паника улеглась, уступив место глухой, усталой тяжести. Пламя Феникса внутри больше не брызгало неуправляемыми искрами, а лишь слегка, привычно жгло где-то глубоко под рёбрами. С этим чувством можно было жить. Боль была вполне терпимой - просто ровное, знакомое сухое тепло, к которому я почти привыкла.
Я надела самое простое оверсайз-худи, натянула капюшон и спрятала руки глубоко в карманы.
«Дыши. Всё в порядке. Просто дойди до аудитории и молчи», - спокойно сказала я себе, переступая порог университета.
Но мирная тишина разрушилась в одну секунду.
Стоило мне сделать пару шагов по гладкому мрамору холла, как тяжёлые двустворчатые двери за моей спиной с грохотом захлопнулись, отрезая путь к отступлению. Из бокового коридора вывалилась целая толпа - Марк, его дружки и ещё десяток студентов с телефонами наготове.
- О-о, смотрите, наша молчаливая королева снова с нами! - с ядовитым оскалом протянул Марк, перегораживая мне путь.
Сегодня это не было случайной стычкой. Они подготовились. Марк со всего размаха толкнул меня в грудь, заставляя больно налететь спиной на жесткую каменную колонну. Воздух выбило из лёгких. Не успела я выпрямиться, как двое парней из его компании мёртвой хваткой сжали мои плечи, прижимая к холодному граниту.
- Ты вчера слишком быстро убежала, тварь, - прошипел Марк, подступая вплотную. Он замахнулся и без предупреждения нанёс хлесткий, жестокий удар ладонью по моему лицу.
Звук пощёчины звонким эхом отозвался под высокими сводами. Голову обожгло болью, а во рту мгновенно появился соленый металлический вкус крови. Толпа вокруг взорвалась подбадривающим диким гулом, наводя десятки вспышек камер прямо мне в глаза.
- Улыбнись на камеру, - хохотнул Марк, хватая меня за подбородок и сжимая пальцы до синяков.
Внутри всё закипело. Пламя Феникса, которое ещё минуту назад лишь дремало в груди, от унижения и ярости мгновенно взвилось до небес. Едва удерживаемый огонь рванул по венам к кончикам пальцев, заставляя кровь в жилах буквально закипать. Но я стиснула челюсти до хруста эмали, глотая кровь из разбитой губы и изо всех сил сжимая кулаки в карманах.
«Спокойно, Кира. Терпи. Не взрывайся», - повторяла я про себя, чувствуя, как от напряжения стёкла в высоких окнах едва ощутимо вибрируют.
И именно в этот момент я ощутила его.
Этот взгляд тяжелым, невесомым прессом давил на затылок, заставляя раскаленный воздух вокруг буквально замерзать.
Превозмогая боль, я чуть подняла голову.
На втором этаже, опираясь руками о кованые перила балкона, стоял Дамиан.
Высокий, безупречный, недосягаемый. В своём неизменно идеальном темном костюме, с зачесанными назад волосами. On возвышался над всем этим хаосом, как властелин, наблюдающий за возней внизу.
И он снова просто молча смотрел.
В его темных глазах не было ни тени сочувствия, ни насмешки. Только сплошная, надменная ледяная пустота. Он наблюдал за тем, как меня унижают и втаптывают в грязь, с таким видом, будто смотрел скучное утреннее шоу.
Наши глаза встретились сквозь весь холл.
В этот момент моё сердце забилось в бешеном ритме, вспыхнув чистой, ядовитой ненавистью. Я презирала Марка с его тупой жестокостью, но Дамиана я ненавидела всей душой. Его молчаливое, высокомерное равнодушие жгло меня в тысячу раз сильнее, чем пощёчина и кровь на губах.
«Смотри, ублюдок, - мысленно прорычала я, встречая его ледяной пришпиливающе-проницательный взгляд. - Смотри и запоминай. Я это просто так не оставлю. Однажды моё пламя сожжёт твой ледяной замок до основания».
Дамиан даже не моргнул. On лишь слегка накренил голову, бездушно наблюдая за моим падением, пока я с боем вырывалась из рук Марка.