Слезы демона

Год Господень 1431-й. Леса Моравии задыхались в тисках ледяного тумана. Миранда бежала, не чуя ног, продираясь сквозь колючий терновник, рвавший платье, словно когти зверя. К груди она прижимала единственный смысл бытия — крошечный сверток, в котором едва теплилось дыхание трехмесячного младенца.

Дочь Мелиссы, великой Королевы шабаша Кровавого Ворона, ныне обернулась загнанной добычей. Печать, наложенная бабкой на силы дитя, не выдержала: первородный дар девочки пробудился слишком рано, пробив брешь в ткани мироздания. Теперь по пятам шла Смерть, влекомая ароматом этой запретной, едва зародившейся мощи.

— Стой, семя проклятое! — Голос Жницы не звучал, он вибрировал в костях ледяной судорогой. — Пошатнулись весы бытия. Отдай мне сие дитя!

Тени мертвецов преградили путь, соткавшись из жирной лесной копоти. Их пустые глазницы горели бледным, трупным пламенем.

— Прочь, смердящее отребье! — Миранда вскинула голову, и в зрачках вспыхнул багрянец древнего рода. — Я — принцесса Миранда! Коль алкаете крови моей дочери, то прежде вырвите моё сердце!

С яростным выдохом она сконцентрировала остатки воли. Пространство жалобно затрещало и лопнуло, явив иссиня-черную пасть пустоты. Бездна начала пожирать свет: вековые дубы гнулись к корням, а призраки рассыпались пеплом. Даже коса Смерти, коснувшись края этой бездны, покрылась сетью трещин.

— Мы вернемся за тобой, отродье! — прошипело уходящее эхо, и Жница отступила во тьму, не рискнув биться с матерью, обезумевшей в гневе.

Миранда рухнула на мох, хватая ртом морозный воздух. В ту же секунду чащу озарил изумрудный свет. Из тени вышла Мелисса, и сам лес, казалось, склонился перед её величием.

— Оградите их! — властный голос Королевы разрезал тишину. — Исцелите и возьмите под защиту. Отныне вы под моей сенью.

Миранда подняла взор и встретилась с глазами двух ведьм в тяжелых бархатных мантиях. Одна из них, помогая беглянке встать, едко бросила:

— Видано ли, принцесса за девяносто зим среди смертных совсем изнежилась. Неужто позабыла ты запах родной серы и жертвенных костров?

Они двинулись вглубь леса, туда, где магическое марево было столь плотным, что случайные путники-люди лишались душ, не успев сделать и шага.

— Кто отец сего плода? — с нескрываемым пренебрежением спросила одна из спутниц. — Неужто обычный пахарь?

— Муж мой — из рода великого, — Миранда подняла голову, и голос её окреп. — В мире дольнем они владеют землями и водят легионы. Кровь его не менее знатна, нежели наша.

Они остановились перед стеной из терновника. Мелисса коснулась ветвей иссохшей ладонью и прохрипела древнюю формулу. Заросли послушно разошлись, открывая путь в Гнездо.

Миранда замерла. Вместо скромного убежища перед ней лежал живой каменный лабиринт. Юные ведьмы прямо на улицах упражнялись в искусстве войны, высекая искры из самого воздуха.

— Что же, дочь, желаешь ли ведать, осталось ли в тебе хоть зерно истинной силы? — Мелисса хитро сощурилась и, не дожидаясь ответа, повлекла Миранду к тренировочному кругу. — Или мир людской окончательно вытравил из тебя ведьму?

Народ обступил их кольцом. Без предупреждения Королева воздела руку, и в её ладони запульсировал белёсый огонь.

— Обороняйся! — выкрикнула она и метнула сияющий шар: — Кенос вэра!

Древний инстинкт взорвался внутри Миранды. Она вскинула ладонь, и точно такое же заклятие сорвалось с её пальцев. Встречный удар магии породил оглушительный взрыв, от которого содрогнулись камни мостовой.

— Обезумели! — вскрикнули старейшины, видя, как барьер над городом пошел опасными трещинами.

Высокая брюнетка в белоснежном одеянии выступила вперед, стягивая края разрыва невидимыми нитями.

— Яшеннуара! — её голос заставил небо срастись.

Мелисса лишь заливисто расхохоталась. Огонь в её глазах угас, уступив место нежности. Она подошла к дочери и бережно взяла внучку на руки.

— Значит, вот ты какая, маленькая принцесса...

Она начала подбрасывать смеющееся дитя, но вдруг взгляд её заледенел, а голос стал тише шелеста клинка:

— Кто дерзнул поднять на вас руку в лесу?

От этого шепота воздух застыл, а свежий барьер снова жалобно звякнул. В этот миг Гнездо вспомнило, что перед ними та самая женщина, которая во время войны пустила под воду целые города и выжгла сердце короля драконитов прямо в его груди. И гнев её был страшнее самой Смерти..