Озвучивание не поддерживается в этом браузере
Глава VI. Всё ещё настоящие.
Пусо вздрогнул и зажмурился, уже готовый увидеть санитаров, которые пришли обыскивать его вещи. Дверь открылась со скрежетем. Пусо зажмурился и сжался на полу, мелко дрожа от страха.
Но в палату вошел Баяни.
Один. Без конвоя. Живой и невредимый. На его лице не было ни капли той ледяной маски, с которой он уходил. Напротив, он выглядел взмыленным и дико испуганным. Шагнув внутрь, он тут же прикрыл за собой дверь и, увидев Пусо на полу, буквально рухнул перед ним на колени.
-Эй, эй, ты чего? Пусо, маленький мой, посмотри на меня- Баяни схватил его за плечи, с силой, но очень бережно отрывая его лицо от колен- Всё нормально. Слышишь? Я здесь. Меня не перевели.
Пусо поднял на него опухшие, красные от слез глаза. В его взгляде читалсь дикая смесь неверия и шока. Он протянул дрожащую руку и коснулся щеки Баяни, проверяя, не галлюцинация ли это.
-К-Как?..- сипло выдавил Пусо, шмыгая носом- Тебя же… Степан повёл к заведующему…
Баяни горько хмыкнул и аккуратно притянул Пусо к себе, усаживая его к себе на колени и крепко прижимая к груди. Он зарылся носом в спутанные волосы Пусо, шумно выдыхая. Его руки заметно подрагивали. Баяни не боялся за себя, но он до смерти испугался за то, что оставил Пусо одного в таком состоянии.
-Повел- тихо зашептал Баяни, поглаживая Пусо по спине, успокаивая его дрожь- Только до кабинета мы не дошли. Этот кретин забыл, что у меня язык подвешен лучше, чем у него мозги работают. В коридоре у ординаторской я просто сказал ему, что если он сдаст меня заведующему с лезвием, то на вечернем обходе я в красках распишу врачу, как Степан сам продал мне это лезвие за пачку сигарет две недели назад.
Пусо отстранился, вытирая слезы ладонью
-И он… поверил?
-А куда он денется?- Баяни слабо, но победно улыбнулся, бережно стирая большим пальцем мокрую дорожку со щеки Пусо- Для врачей Степан- расходный материал, его уволят за такое
в ту же секунду. А я для них- пациент с диагнозом, с меня вопросов нет. Степан поорал, пообещал мне бошку оторвать, забрал железку и велел валить в палату, пока он добрый. Так что всё. Мы чисты. Нас не разделят.
Пусо снова уткнулся лбом в плечо Баяни, чувствуя, как внутри наконец-то разливается теплое, спасительное облегчение. Баяни обнял его крепче, мерно покачивая из стороны в сторону прямо на полу.
-Только пообещай мне- очень тихо, почти умоляюще добавил Баяни, и в его голосе проскользнула непривычная для него уязвимость- Больше никаких лезвий, ладно? Если тебе станет совсем плохо… если голоса опять начнут шептать эту чушь про суицид… просто режь меня. Ори на меня, бей меня кулаками, делай что угодно. Но себя не трогай. Я не вынесу, если тебя у меня заберут.
Слова Баяни подействовали на Пусо как удар током. Он резко, судорожно отшатнулся, едва не потеряв равновесие на полу, и с силой оттолкнул Баяни в грудь.
-Нет! Нет, нет, заткнись!- Пусо затряс головой, его голос сорвался на испуганный, хриплый фальцет. Он начал судорожно махать руками, словно отгоняя от себя страшные образы- Никогда так больше не говори! Слышишь?! Прекрати!
Баяни замер, удивленно вскинув брови. Он привык, что Пусо обычно затихает и подчиняется его напору, но сейчас в глазах его парня плескался настоящий, неконтролируемый ужас.
-Пусо, тихо, я просто имел в виду…
-Я понял, что ты имел в виду!- Пусо перебил его, хватая ртом воздух. Слезы снова брызнули из его глаз, но теперь это были слезы паники. Он судорожно вцепился пальцами в воротник собственной больничной рубашки, сжимая ткань.
-Ты больной? Ты придурок, Баяни?! Тебя резать?! Да я лучше себе горло вскрою прямо сейчас, чем хоть один царапину на тебе оставлю! Ты… ты соображаешь вообще, что ты несешь?!
Для Пусо, чье сознание из-за болезни и так постоянно подкидывало ему кошмары, мысль о том, чтобы причинить вред Баяни было абсолютным табу. Баяни был его чистой, неприкосновенной зоной. Единственным безопасным местом во всей вселенной. Идея о том, что он может перенести свою внутреннюю суицидальную агрессию на любимого человека, вызвала у него ментальное отторжение. Ему показалось, что голоса в голове прямо сейчас подхватят эти слова Баяни и превратят их в новый приказ.
-Не смей- Пусо судорожно дышал, его трясло так, что зубы стучали. Он в упор смотрел на Баяни, и в его распахнутых зрачках отражался искренний, первобытный страх- Не смей подставляться. Ты не должен из-за меня страдать. Если ты… если с тобой что-то случится, если я сделаю тебе больно… я же вообще с ума сойду. Окончательно. Меня отсюда в цинковом гробу вынесут, Баяни!Баяни смотрел на него, и его обычно холодные, расчетливые глаза психобольного медленно наполнялись горьким пониманием. Он осознал, что его попытка самопожертвования едва не спровоцировала у Пусо новый психотический приступ.
Баяни не стал спорить. Он мягко, но настойчиво подался вперед, перехватил бьющиеся в панике руки Пусо за запястья и силой прижал их к полу, фиксируя, но не причиняя боли.
-Всё, всё, тише. Я дурак. Я сморозил херню- быстро, глухо заговорил Баяни, заставляя Пусо смотреть только на себя- Слышишь меня? Забудь. Я пошутил. Пусо, посмотри на меня! Никто никого резать не будет. Я цел. Ты цел. Смотри на меня.
Пусо попытался вырвать руки, но Баяни держал крепко, заземляя его, возвращая из пространства кошмаров обратно в реальность двухместной палаты. Постепенно, подсаживая Пусо ближе к себе, Баяни дождался, пока судорожное дыхание парня начнет замедляться.
Пусо постепенно обмяк в его руках. Паника отступила, оставив после себя лишь глухую, свинцовую усталость, которая всегда накрывала его после эмоциональных всплесков. Голова сделалась тяжелой, а веки слипались сами собой.
Баяни осторожно выпустил его запястья, поднялся на ноги и потянул Пусо за собой, помогая ему встать с холодного пола.
-Пошли. Тебе надо лечь- тихо сказал Баяни, кивая на кровать Пусо.
Но Пусо не двинулся с места. Он крепко вцепился пальцами в край футболки Баяни, глядя на него снизу вверх умоляющими, всё еще влажными глазами. Ему было до ужаса страшно оставаться на своей койке одному. Ему казалось, что стоит ему закрыть глаза, как Баяни исчезнет, санитар вернется, а стены палаты снова начнут давить.
Баяни не нужно было ничего объяснять. Он всё понял по одному этому взгляду.
Вообще-то, лежать вдвоем на одной кровати в дневное время — это был стопроцентный билет в острое отделение, если бы их застукал кто-то из персонала. Днем пациентам вообще запрещалось находиться в постели, за исключением официального тихого часа, но даже тогда каждый должен был строго лежать на своем месте. Но Баяни было плевать. Свои страхи перед системой он оставил за дверью этой палаты.
Он подошел к койке Пусо, откинул казенное серое одеяло и кивнул
-Ложись к стене.
Пусо послушно забрался на узкую матрасную сетку, прижимаясь спиной к прохладной побелке. Баяни лег рядом, лицом к нему. Кровать была узкой, больничной, рассчитанной строго на одного человека, поэтому им пришлось переплестись ногами и лечь вплотную, почти не оставляя между собой свободного пространства.
Баяни натянул одеяло до самых их подбородков, пряча их маленькое убежище от случайных взглядов через дверное стекло. Он осторожно завел руку под голову Пусо, позволяя ему устроиться на своем плече, а второй рукой крепко обнял его за талию, притягивая к себе еще ближе.Пусо зарылся носом в изгиб шеи Баяни, вдыхая его родной, едва уловимый запах кожи и дешевого больничного мыла. Этот запах успокаивал лучше любых нейролептиков. Его пальцы судорожно сжались на ткани футболки Баяни на его груди, словно он всё еще боялся, что их разлучат.
-Всё, спи- шепнул Баяни губами в его макушку, мерно и медленно поглаживая его по спине, помогая разогнать остатки дрожи- Я караулю. Никто не зайдет.
В палате воцарилась тишина, нарушаемая только тихим, прерывистым дыханием Пусо, которое постепенно становилось всё более ровным и глубоким. Баяни лежал неподвижно, не позволяя затекшей руке шевельнуться, чтобы не потревожить чуткий сон своего парня. Его взгляд, устремленный на закрытую дверь палаты, снова стал холодным, бдительным и расчетливым. Он чутко прислушивался к каждому шороху, к каждому шарку тапочек в коридоре, готовый в любую секунду отпрянуть и сделать вид, что просто сидел рядом.
Но прямо сейчас, под этим узким одеялом, пахнушим всё тем же дешёвым мыло, они были защищены от всего мира и персонала, которые, по мнению Баяни, пытались напичкать их таблетками только ради того, стоб сделать куклами и убить в них всё живое. Они не получат их, он не позволит забрать у него Пусо. Не пока они всё ещё настоящие.
_______
Блять, почему это так похоже на то, что это чат джипити писал, я рыдаю ՞߹ - ߹՞
Комментарии