Озвучивание не поддерживается в этом браузере
Глава V. Лезвие.
Когда Пусо с Баяни уже собирались вставать, в кабинет ворвался...
Санитар. Мужчина средних лет с тёмными, седеющими волосами в белом длинном халате. В руках он держал папку, с которой постоянно ходит.
Баяни, ничего не понимая, почувствовал, как похолодела рука Пусо под его пальцами. Приглядевшись, он не увидел ничего, поэтому он понял что только Пусо знал что случилось. Пусо сжался и весь затрясся, вцепившись в руку Баяни.
Санитар медленно перевёл взгляд с Баяни на Пусо и протянул
-Пусо, пройдёмте со мной- голос прозвучал холодно и буднично, но с ноткой металла- нам надо поговорить
Баяни оклалился и схватит Пусо за руку
-Я пойду с ним- протянул парень
Санитар долго смотрел на него, но потом сквозь зубы бросил
-Ладно. За мной оба- не оборачиваясь, он развернулся и быстрым шагом пошёл в их палату
Баяни, все так же держа перепуганого Пусо за руку, пошёл за санитаром, невозмутимо смотря на него
-Не бойся, я всё улажу- шепнул Баяни
Пусо всхлипнул и прижался к нему.
Наконец они дошли до палаты. Пусо тут же сел на кровати, поджав ноои под себя. Санитар захлопнул дверь, а Баяни сел рядом с Пусо, глядя на санитара с холодной насмешкой.
Санитар резко выпрямился, достав из кармана лезвие Пусо и победно зажав между пальцами тонкую полоску стали, выуженную из-под подушки Пусо.
-Ну ну- оскалился он, переводя тяжелый взгляд на побелевшего Пусо- А у нас тут суицидник со стажем в прятки играет? Ты где это взял, малый? Всё, добегался. Сейчас тебя в надзорку оформят, на вязки кинут на трое суток, чтоб мозги прочистились…
Пусо сжался на краю койки, мгновенно подобрав под себя ноги. Его дыхание перехватило, взгляд остекленел от подступающего ужаса, он слишком хорошо помнил серые стены надзорной палаты и тугие, врезающиеся в кожу ремни, от которых затекали руки. Его начало мелко трясти.
В этот момент Баяни, до этого смотревший в окно, резко повернулся. На его лице не было ни капли страха. Социопаты виртуозно умеют перехватывать контроль над ситуацией, когда нужно защитить свое. Он шумно, демонстративно вздохнул, поднялся и в два широких шага вклинился прямо между санитаром и застывшим Пусо, полностью заслонив своего парня широкой спиной.
-Ой, Степа, хорош глотку драть- лениво, с издевкой протянул Баяни, засунув руки в карманы штанов. Он окинул санитара высокомерным взглядом и хмыкнул- Кончай этот цирк. Че ты к нему прицепился?
-Ты чё вякаешь? — Степан насупился, переводя взгляд на главного скандалиста отделения- Твой дружок лезвие прячет. Это статья, понял? Я сейчас дежурного врача зову.
-Да зови хоть министра здравоохранения- Баяни нагло ухмыльнулся и качнулся с пятки на носок. Он протянул руку и легким, быстрым движением буквально выдернул лезвие из пальцев опешившего санитара. Степан даже среагировать не успел- Это мое лезвие. Понял? Моё.
-Ты кого тут на бабки выставить пытаешься?- рявкнул санитар, багровея от злости- Я его из-под подушки Пусо достал!
-Ну достал, и чё?- Баяни равнодушно покрутил блестящую полоску металла в пальцах, словно это был безобидный фантик от конфеты- Я его вчера под плинтусом нашел, от прошлых жильцов осталось. Припрятал, чтобы ногти по-человечески подстричь, а то ваши пластиковые ножницы на посту только рвать умеют. А он- Баяни коротко мотнул головой назад, в сторону Пусо, продолжая удерживать наглую улыбку- просто увидел, как я его туда сунул. Испугался, дурачок, заныкать пытался, чтоб меня не спалили. Он вообще не при делах. Он полдня спит, у него сил не хватит даже бумагу порезать. Так что расслабься, Степа. Оформляй меня. Косяк мой, лезвие мое.
Баяни смотрел на санитара в упор- дерзко, насмешливо, с явным вызовом. Он буквально напрашивался на скандал. Баяни было глубоко плевать на карцер, надзорку или лишний укол аминазина. Для него это была привычная игра с системой. Главное- Степан отвлекся от Пусо. Теперь вся ярость санитара была направлена исключительно на Баяни.
Степан тяжело задышал, сжимая кулаки. Связываться со спокойным, уязвимым Пусо было легко, но Баяни… Баяни в этом отделении знали все. Он был как кость в горле у персонала: наглый, не признающий авторитетов, готовый в любой момент пойти на конфликт
-Пальцы веером, да?- процедил Степан, делая шаг к Баяни вплотную- Думаешь, самый умный, Баяни? Ну пошли к заведующему, пошли. Посмотрим, как ты там улыбаться будешь, когда тебя в острое переведут и на уколы пролонга посадят. Хрен ты у меня тут на жопе ровно посидишь.
-Да без проблем, начальник, веди- Баяни картинно развел руки в стороны, продолжая издевательски улыбаться.
Степан грубо схватил Баяни за локоть и рванул к выходу из палаты. Баяни пошел послушно, но прямо в дверях он на долю секунды обернулся.
Его наглая, сумасшедшая ухмылка мгновенно исчезла. Он бросил на побелевшего, трясущегося Пусо один единственный взгляд- быстрый, лихорадочный, полный отчаянной, почти болезненной заботы. Баяни едва заметно подмигнул ему, беззвучно, одними губами артикулируя: «Всё нормально. Молчи».
Дверь палаты захлопнулась. В коридоре послышался злой голос Степана и отдаляющиеся шаги Баяни, который продолжал что-то дерзко отвечать санитару. Пусо остался один в звенящей тишине двухместной палаты. Напуганный, чувствуя себя виноватым. Первобытный страх сковал тело, не давая шевелиться.
Дверь закрылась, и замок намертво защелкнулся. Шум шагов в коридоре утих.
Только тогда Пусо прорвало.
Страх, который сковывал его тело последние несколько минут, резко отпустил, оставив после себя звенящую, невыносимую пустоту. Его затрясло сильнее. Он медленно сполз со своей кровати прямо на холодный линолеум, подтянул колени к груди и уткнулся в них лицом.Сначала он плакал беззвучно, ловя ртом воздух, словно задыхаясь. В его голове, и без того измученной вечными галлюцинациями, устроили дикий хоровод самые страшные мысли. Пусо казалось, что он уничтожил Баяни. Своей глупостью, своим дурацким припрятанным лезвием он подставил единственного человека, который держал его на плаву в этом аду. Из-за него Баяни сейчас закроют в остром отделении. Обколют до состояния живого трупа. Разлучат с ним.
Рыдания душили его. Пусо ревел навзрыд, размазывая слезы по лицу рукавом казенной кофты, и его тихий, надрывный плач заполнял всю пустую двухместную палату. Он чувствовал себя абсолютно беспомощным, маленьким и сломанным. Ему хотелось стереть себя из этого мира, лишь бы Баяни не страдал из-за него.
Минуты тянулись как резиновые. Прошло полчаса, которые для Пусо показались вечностью. Он уже не рыдал, а только судорожно и часто всхлипывал, не поднимая головы от колен, когда в замке палаты снова раздался резкий скрежет ключа.
В палату быстрыми шагами вошли.
Комментарии