громче казанских улиц//слово пацана

двое суток, 48 бесконечных часов прошло с той минуты, когда со скрежетом открылась дверь подвала. двухэтажный деревянный дом на краю заброшенного дачного поселка утопал в ноябрьской вьюге. на улице мороз опустился до минус тридцати двух градусов. ветер со свистом пробивал щели, а до ближайшей трассы или деревни было около пяти километров. внутри сырого погреба под домом стоял холод. через пол пробивался сквозняк, пахло гнилью, картошкой, железом и страхом. все четыре девушки были заперты там. амина сидела на бетоном полу, прижавшись спиной промерзшей стене, в ее глазах все еще горел казанский огонь ее брата. она крепко принимала к себе жанну. у хабировой вся левая щека и подбородок затекли синяком после удара, но она плотно сжимала зубы, чтобы они не стучали от холода. регина сидела рядом, поджав колени к груди и растирая побелевшие пальцы. но самое бесчеловечное происходило с аней. рудакова была самой тихой и ранимой девушкой из их группы, за эти двое суток сходила с ума все сильнее. перенесенный страх во время налета, разорванная губа, полная пустота и осознание того, что они заперты без воды, еды и надежды, довели ее психику. она находилась в состоянии бреда и прогрессирующего сумасшествия. блондинка лежала на боку, свернувшись калачиком, ее лицо стало бледным, губы посинели, а широко раскрытые голубые глаза смотрели в пустоту с застывшим ужасом. она до крови скребла ногтями пол,ломая собственные ногти и не чувствуя боли 

— они засыпали..нас землей —  вырвался из горла рудаковой сиплый шепот, переходящий в жуткий смешок — миша не придет..они его убили..они всех убили...мы в могиле — девушка потихоньку переставала узнавать подруг. когда рахимова пыталась прикоснутся к ней, аня с визгом забивалась в угол, отмахиваясь руками и выкрикивая бессвязные слова из песен — не трогайте! музыка на связала..миша, забери меня из земли!
— анечка! милая наша, посмотри на меня! — бахтиярова на коленях ползла к ней, не  обращая внимание на боль в животе. брюнетка схватила голубоглазую за дрожащие плечи и притянула к себе  —  слышишь меня?! это я, амина! регина здесь, жаннаа тоже! они живы! и пацаны живы! они найдут нас! слышишь меня, ань?!

но девчонка не реагировала. ее взгляд оставался абсолютно стеклянным,бегающим по погребу. зрачки были расширены, дыхание сбивалось, удушливые хрипы, и пульс  прощупывался через раз.

— девки... — со слезами на глазах, задыхаясь от бессилия, выдохнула жанна, глядя на угасающую подругу — у нее шок сильный.. она же до утра не доживет..
— доживет! — зарычала амина, прикусив собственную губу и крепче сжимая подругу в объятиях — все доживем!... надеюсь..

а в это время по занесенной трассе на бешеной скорости ехала белая волга. это была машина кирилла суворова — отца вовы и марата. за эти двое суток, когда район стоял на ушах, а сирены пропали, марат без лишних слов утащил у отца ключи. двое суток универсам не спал, сорок восемь часов группировка носом рыла всю казань. они подтягивали связи, трясли скорлупу, опрашивали водил, и живущих около качалки людей. только сегодня утром им удалось выйти на пальто. бабушка с первого этажа дома №18 рассказала, что видела как андрей открыл дверь подвала незнакомцам. вова и марат зажали перепуганного васильева у его подъезда, андрей моментально сломался и сознался, что сдал их из-за угроз его пятилетней сестренке. поехать всей группировкой не получалось, поэтому в волгу набился только главный состав универсама. за рулем сидел адидас, сжимая руль, на переднем пассажирском сиденье сидел марат, под его карими глазами легли темные синяки от бессонницы. а на заднем сиденье вплотную набились четверо. по бокам сидели турбо и вахит, в центре между ними был зажат андрей, а рядом ералаш. адидас младший неожиданно развернулся с переднего сиденья, перевесил через спинку, схватил андрея за воротник пальто и потянул на себя.

— слышь.. — тихо процедил татарин, глядя прямо в испуганные глаза парня — если пропустишь то место, где тебя кинули - я тебя на ходу выкину
— я..я смотрю! честно, я смотрю! — зачастил андрей, вжимаясь спиной в сиденье.
— заткнись и смотри — строго рявкнул турбо, не отрывая взгляда от непроглядной  метели
— вова! — вдруг выкрикнул пальто — вон! там меня высадили! — адидас резко вдавил педаль тормоза. машину занесло, но суворов уверенно выкрутил руль. они остановились на обочине у края леса

пацаны в одну секунду выскочили из машины. дальше след обрывался, впереди только непроглядный лес и десятки заброшенных дачных поселков

— ну и куда дальше?! — заорал марат, глотая воздух и оглядываясь по сторонам. вова опустился на одно колено у съезда с шоссе
— сюда — четко скомандовал старший, указывая на снег — под наледью видны следы машины. едем наугад по следам. 

белая волга суворова вновь двинулась без фар, с трудом пробиваясь сквозь глубокие сугробы заброшенных улиц. вокруг стояли заколоченные дома с провалившимися крышами. в паре метров, за высокой оградой, стоял большой двухэтажный деревянный дом. из его трубы валила тонкая струя дыма, а у крыльца под навесом стояла черная волга

— нашли.. — глухо выдохнул адидас младший. вова мгновенно заглушил двигатель машины, чтобы шум мотора не выдал их раньше времени. он повернулся к пацанам в полумраке салона
— слушай сюда — отдавал приказ суворов  — работаем быстро, без шума. марат, ералаш  - перекрываете задний выход. мы с турбо и зимой  выбиваем главную дверь
— поняли — в один голос отозвались пацаны. группировка выскочила из машины и скользнула к дому аркадия

а в это время в погребе под домом аня окончательно теряла вид нормально человека. девчонка лежала на полу, ее глаза были полузакрыты, дыхание стало редким.девушки едва не плакали, и вдруг над их головами на первом этаже раздался оглушительный треск и грохот выбитой двери. зазвенели разбитые стекла, раздались крики аркадия сергеевича

— марат, ломай их! — заорал сверху в голос турбо. бахтиярова вскинула голову, ее глаза вспыхнули надежным светом
— девки, это наши! они пришли!