громче казанских улиц//слово пацана

четвертного ноября,около десяти утра продюсер аркадий сергеевич уехал на такси в центр казани — были у него какие то нерешенные вопросы  перед завтрашним большим концертом. двоим его охранникам он приказал дежурить на первом этаже, но те быстро закрылись в своей комнате, вытащили бутылку водки и врубили магнитофон. для девчонок эти часы были подарком небес

— сергеич свалил! — выдохнула амина, приоткрыв дверь из комнаты и оглядев пустой коридор — охрана его на первом этаже закрылась. пошли на улицу, девки

сирены быстро накинули куртки, повязали шарфы и выскочили через служебный ход на задний двор. едва девчонки ступили на снег, как из за угла показался ералаш. он шел быстрыми шагами, пряча что то под курткой. его щеки горели от холода, а на лице играла широкая, счастливая улыбка

— анька! — громко крикнул он, подбегая к крыльцу и перепрыгивая через сугроб — стой!
— миша? — рудакова замерла, кутаясь свой белый шарфик. ее голубые глаза удивленно засияли — ты чего тут? холодно ведь...

тилькин оглянулся по сторонам, расстегнул куртку и с гордым видом вытащил оттуда аккуратный букетик роз. свежих, пахнущих весенним теплом. в казани найти свежие живые цветы в ноябре было почти нереальным чудом

— это тебе, ань.. — тихо, с искренней пацанской гордостью сказал миша, протягивая букет
— миша...они очень красивые! — анюта ахнула, прижав руку в варежке к губам.девушка осторожно взяла цветы, щеки вспыхнули румянцем — спасибо тебе — ералаш распылился в счастливой улыбке, на его щеках выступили ямочки.

чуть в стороне у забора стояла жанна, затягиваясь сигаретой. к ней вразвалочку подошел валера, он смерил хабирову строгим, уличным взглядом, нахмурился, глядя на сигару, но вмешиваться не стал

— че зыркаешь? — с насмешливой ухмылкой спросила девушка, выдыхая дым — опять понятия читать будешь?
— да ну тебя — буркнул турбо, вытаскивая из кармана шерстяные перчатки и бросая их жанне прямо в руки — на, одень. пальцы отморозишь
— спасибо,турбо. — хабирова поймала перчатки, посмотрела на них, а потом на валеру. в ее глазах мельком проскочила искорка. девушка надела перчатки - они пахли машинным маслом

пальто в это время стоял неподалеку от регины, держа в руках нотную тетрадь. они тихо переговаривались про музыку, понимая друг друга с полуслова. в этот момент неподалеку донесся низкий звук двигателя. из за угла медленно выехала роскошь того времени — блестящая волга. за рулем, откинувшись на сиденье и положив одну руку на руль, сидел адидас младший. парень остановил волгу прямо у крыльца запасного выхода, заглушил мотор и опустил стекло.

— слышь, бахтиярова! садись! — марат локтем оперся о дверцу и крикнул, глядя на амину
— ты где тачку взял? у отца спер? — девушка, кутаясь в куртку, медленно подошла к машине. она оглядела кузов волги, затем перевела взгляд на адидаса младшего
— че сразу спер? — нагло ухмыльнулся суворов — просто взял покататься, пока батя в командировке. садись давай, че на морозе стоять? — амина оглянулась  на подруг. жанна подмигнула ей, аня улыбнулась, а регина кивнула. девушка дернула за ручку и села на переднее пассажирское сиденье

в салоне было невероятно тепло. белая волга резво сорвалась с места, вылетая со двора на широкую, занесенную снегом улицу района. марат нажал кнопку, из динамиков донеслась песня сирен «наступает ночь». адидас младший уверенно крутил руль одной рукой,мельком посматривая на бахтиярову, сидевшую рядом, и на его лице играла самоуверенная, красивая, пацанская улыбка. амина откинулась на мягкое сиденье и расстегнула воротник куртки. она посмотрела на марата — на его уверенный профиль, сильные руки на руле и его улыбочку. за окнами проносились казанские улицы, серые пятиэтажки, трамваи и редкие прохожие. марат умело водил, амина только азартно усмехалась. 

— не боишься? — спросил суворов, мельком глянув на нее
— кого? тебя, чтоли? — фыркнула бахтиярова, заглядывая ему в глаза. через полчаса белая волга аккуратно вернулась к запасному выходу из общаги.
— скоро этот ваш припрется, иди давай — татарин заглушил двигатель и подмигнул девушке. амина выскочила из машины, поправила куртку и улыбнулась ему напоследок. марат помахал ей рукой, завел мотор и уехал.

вечером сирены собрались в комнате. аня поставила розы от миши в стеклянную банку с водой на стол. регина перебирала ноты, переданные андреем, а жанна докуривала очередную сигарету в слегка приоткрытое окно, вспоминая про турбо. продюсер вернулся из центра около девяти вечера — пьяный, злой, но ничего не подозревающий. девчонки не думали о нем, они просто готовились к завтрашнему концерту. амина лежала на своей кровати, глядя в потолок и улыбаясь воспоминаниям о поездке на белой волге.
пятое ноября, день второго концерта. шесть часов утра, за окнами еще стояла непроглядная тьма. в комнате было тихо, амина проснулась первой

— девки, подъем — тихо, но бодро сказала брюнетка, свешивая ноги на прохладный пол
— бля..бахтиярова, че так рано? концерт только в шесть вечера — жанна заворчала под своим одеялом, сладко зевая и потягиваясь
— в шесть концерт, а в десять сергеич на прогон припрется — отрезала амина, подходя к деревянному столу, где стояла стеклянная банка с красными розами от миши для рудаковой. цветы за ночь распустились еще сильнее — нам еще головы помыть, костюмы погладить

через полчаса начался настоящий утренний хаос. горячую воду на районе отключили, поэтому чтобы помыть головы девчонкам пришлось по очереди греть воду на общей кухне — на старой комфорке.

— анька, держи зеркало ровнее! — скомандовала хабирова, сидя на стуле в одних спортивных штанах и майке. рудакова аккуратно держала перед ней небольшое треснувшее зеркало. жанна работала расческой, взбивая пряди в высокий, пышный начес по самой последней моде.
— жан, фу! ты нас тут всех отравишь — в комнате едко зашипел лак для волос, хабирова поливала им свой начес так щедро, что регина закашлялась, маша рукой перед носом
— держать будет лучше! — откликнулась девушка, качнув головой

бахтиярова красила свои глаза голубыми тенями, подводила ленинградской тушью ресницы , и наносила на губы яркую розовую помаду. она вспомнила вчерашнюю поездку с маратом, его уверенный голос, его руки.. внутри у девушки защемило. в девять утра в коридоре раздался тяжелый топот, дверь комнаты без стука распахнулась, и на пороге появился аркадий сергеевич. он был в костюме, от него разило перегаром после вчерашнего, а на лице читалась подозрительность. он смерил сирен брезгливым взглядом, а те, уже стояли полностью собранные, накрашенные, готовые к прогону

— нарядили, кобылы! — хмыкнул мужчина, опираясь о косяк двери и доставая сигарету — сегодня в зале не просто ваши дебилы местные будут, там директора заводов! если кто то из вас хоть одну строчку перепутает - я с ваш шкуру спущу! поняли меня?!
— помним мы, помним.. — спокойным тоном ответила амина, поправляя помаду на губах в зеркале
— то-то же! — буркнул продюсер — через пятнадцать минут в зал на репетицию! и чтоб без вашей тупости! — он резко развернулся и ушел, громко хлопнув дверью
— пошел нахуй — жанна показала его спине жест по локоть, и тихо выругалась сквозь зубы

в полдесятого девчонки начали спускаться по лестнице дк в сторону главного зала. когда они проходили мимо огромных окон, аня рудакова случайно глянула на улицу и ахнула

— девочки..смотрите! — сирены остановились и подошли к окну. перед дк, несмотря на ранний час и мороз, уже тусовались пацаны из универсама.

штук двадцать человек в подвернутых шапках и болоньевых куртках сбились в круг. они курили, смеялись, и просто дежурили на своей территории. суворов младший стоял, засунув руки в карманы, и о чем то нагло спорил с турбо и зимой. рядом ржал ералаш, а пальто тихо стоял у колонны. вдруг марат повернул голову к окнам, он увидел сирен. бахтиярова на секунду замерла у стекла, на ее лице расцвела ослепительная улыбка.