громче казанских улиц//слово пацана

автобус с визгом тормозов остановился у высокого крыльца дворца культуры. рядом стояла старая, заплесневелая общага, в которую продюсер и собирался запихнуть сирен.

— вылезаем! — зарычал аркадий сергеевич, выскакивая первым из салона пазика. — охрана, сумки из багажника вытаскивайте и идите к комендантше. кобылы, инструменты берем и на третий этаж.

два крепких охранника с нехотью вывалили из багажника аппаратуру: колонки, усилители, стойки, гитару и микрофоны. девчонки вышли из автобуса, и мороз мгновенно обжег им лица. амина глубже зарылась подбородком в широкий шарф, поправляя потертую куртку брата. рядом с ней, тяжело дыша, стояла жанна. аня, дрожа от холода в своем пушистом белом шарфике, попыталась поднять тяжеленный ящик с аппаратурой, но ручка выскользнула из ее пальцев в варежке, и ящик рухнул в сугроб

— вы че, технику бить собрались? — тут же одарил рудакову злобным криком продюсер, подбегая и хватая аню за рукав пальто — ты знаешь, сколько это все стоит?! да я из твоей сучьей зарплаты за три года это вычту! — аня испуганно вжала голову в плечи, на ее глазах мгновенно выступили слезы
— руки от нее убрал! — рявкнула хабирова, делая шаг вперед и заслоняя собой подругу. — еще раз ее пальцем тронешь - я тебе эту стойку от микрофона в задницу засуну
— ты как с продюсером разговариваешь, дрянь?! я вас из грязи достал! — аркадий сергеевич побледнел от наглости, его рука замахнулась для пощечины
—  әгәр безнекеләр зыян күрсә, үзең халык алдында чыгыш ясаячаксың (если наши пострадают, ты сам выступишь перед публикой) — ледяным тоном произнесла амина, вставая между ними. аркадий сергеевич нахмурил брови, давая понять, что не понял не слова — охране скажи, пусть сами чемоданы тащат. мы не грузчики
— вы у меня доиграетесь — прошипел аркадий, сплевывая на снег — пошли, твари! третий этаж, комната триста четырнадцатая. чтоб через десять минут все были на репетиции в зале!

тем временем на площади перед главным входом в дк тусовались пацаны из группировки «универсам». дворец культуры был их территорией. универсам держал здесь все: от кассы на дискотеках до подвальных помещений. вова адидас, вернувшийся из афгана, стоял в армейской куртке, куря сигарету и о чем то тихо переговариваясь с турбо и зимой. турбо — высокий, мускулистый супер, строго следил за порядком. зима прислонился спиной к колонне, с ухмылкой грызя семечки и стряхивая шелуху на снег. на ступеньках грелись младшие — скорлупа. марат сидел на перилах, качая ногой. рядом с ним стоял пальто с потертым школьным дипломатом, и ералаш — добрый пацан в шарфе, который связала ему бабушка

— марат — пальто пихнул друга локтем в бок, указывая рукой в сторону входа в общагу  — смотри, автобус приехал. москвичи, походу
— да это афиши вчера вешали — адидас младший лениво повернул голову,щурясь сквозь снежную метель — сирены, попса московская. на дискаче сегодня выступать будут
— ниче се попса! — подал голос ералаш — я их кассету слушал! там девчонки ваще! это эти, которые поют «музыка нас связала»!
— да пошли они, твои девчонки — фыркнул турбо, затягиваясь сигаретой — опять фанеру крутить будут.

от служебного входа донеслись громкие крики продюсера и звонкий, яростный девичий голос жанны. ералаш присмотрелся и вдруг замер. со снегу пыталась поднять тяжелый ящик маленькая девчонка в пушистом белом шарфике. ее щеки горели от мороза, а пальцы в варежках соскальзывали.

— смотри щас упадет — тихо прошептал ералаш, и его глаза округлились. миша, забыв про гордость и пацанские понты, сорвался со ступеней и по сугробам побежал туда
— эу, ты куда?! — крикнул ему вслед марат, но тилькин уже не слушал. адидас младший выругавшись под нос, спрыгнул с перил, поправил шапку и побежал за другом. пальто двинулся следом. зима и турбо переглянулись на крыльце и медленно пошагали за младшими, чтобы посмотреть, че за суета началась
— давай помогу, тяжело ведь! — раздался звонкий и очень добрый мальчишеский голос над ухом ани рудаковой

аня испуганно вздрогнула и подняла голову. перед ней стоял пацан лет пятнадцати — с милым лицом, синим носом от мороза и розовыми щеками. его глаза смотрели на нее с искренней заботой, что у девушки даже слегка перехватило дыхание. парень легко, одним рывком подхватил ящик, уверенно удержав его в руках

— ой..спасибо.. — прошептала блондинка, поправляя свой белый шарфик. ее щеки моментально вспыхнули  румянцем — вы.. вы аккуратно, он очень тяжелый...
— да че тут тяжелого! — улыбнулся ералаш своей теплой  улыбкой — меня ералаш зовут... ну в смысле миша, а ералаш - кличка. а тебя как?
— аня.. — тихо ответила девчонка, и на ее губах появилась первая за весь день настоящая, светлая улыбка — рудакова аня

в этот момент до них добежал марат. суворов остановился у чемоданов, возле которых стояла амина бахтиярова. он смерил ее взглядом с ног до головы — оглядел ее потертую куртку, густые темные волосы и остановился на ее карих глазах. внутри у него на секунду все перевернулось. он узнал ее, это была та самая солистка с афиши, но в живую, без грима, она была в сто раз красивее, чем на любых плакатах

— слышь — вальяжно процедил марат, сплевывая на снег и убирая руки в карманы — давай помогу, пока спину не  надломала 

амина замерла. она медленно повернула голову к татарину. ее глаза сощурились , смерив казанского пацана холодным взглядом. бахтиярова приняла его за очередного местного уличного гопника, который решил подкатить к артисткам.

— жанна, кара син аңа! герой килде (жанна, посмотри на него! герой пришел) — бахтиярова повернулась к жанне, которая стояла рядом
— авызыңны ачтың, басып тора. мондый Геройлар безнең багажны йөртәләр дә ( рот открыл,стоит. такие герои и носят наш багаж) — хабирова коротко хохотнула, мгновенно подхватывая игру подруги

девчонки были уверены, что этот городской пацан не поймёт ни слова из их разговора и сейчас начнет глупо хлопать глазами. но марат не был бы в группировке, если бы сдулся от девичих подколов

— минем белән алай сөйләшмә. без бу районны тотабыз, ә син хәзер безнең җир командасында (не говори со мной так. мы держим этот район, а ты сейчас на нашей земле)
— че у вас тут? — подходившие зима и турбо остановились. зима громко, во весь голос хохотнул
— ты че, татарский знаешь? — переходя на русский, опешив, спросила бахтиярова
— а ты думала, мы тут все приезжие? — адидас младший нагловато ухмыльнулся, легко подхватывая чемоданы — мы на этом языке с рождения говорим. меня марат зовут, а тебя, я знаю, амина.

подъем на третий этаж старой общаги превратился в настоящее испытание. пахло сыростью, горелым маслом из общей кухни и старым мылом.

— миша, вам точно не тяжело? может, помочь? — аня рудакова шла рядом с ералашем, постоянно переживая
— лучше шарф поправь, а то продует. у вас концерт же сегодня — с гордостью отвечал тилькин, чувствуя себя настоящим богатырем
— спасибо... — тихо шептала рудакова, заглядывая в его добрые глаза

чуть позади поднималась жанна, таща за собой еще один чемодан. у пролета второго этажа она остановилась, достала из кармана пачку сигарет, вытащила одну и зажгла, с наслаждением затягиваясь дымом. снизу поднялся турбо, его строгий взгляд остановился на сигарете в ее губах

— слышь, тут не курят. понятия имей — валера нахмурился, его челюсть сжалась. хабирова медленно повернула к нему  голову
— а ты мне кто такой чтоб указывать? — девушка выдохнула струю дыма в его строгое лицо, насмешливо ухмыльнувшись
— турбо, старшак на районе. и если я сказал «не курить» - значит, ты сигарету тушишь. поняла меня? — тихо, с угрозой в голосе произнес туркин, делая шаг к ней вплотную
— потушила — жанна даже не вздрогнула, она сделала еще одну затяжку, бросила бычок на бетонный пол и демонстративно приступила его носком обуви, глядя турбо в глаза — доволен, старшак?
— ты у меня еще попляшешь — туркин смотрел на нее, и внутри у него смешались дикая злость и странное восхищение.
— только на сцене — отрезала хабирова и пошла дальше вверх по лестнице

а у окна между первым и вторым этажом шел пальто. он нес сумку с микрофонами и стойками. рядом с ним шла регина, она несла в руках папку с нотами и гитару в чехле. андрей случайно глянул в ее папку, где виднелись аккуратно расписанные от руки нотные знаки 

— у тебя вот тут ошибка — спонтанно произнес парень, указывая пальцем на лист
— ты понимаешь в нотах? — рахимова остановилась, она удивленно посмотрела на скромного пацана
— восемь лет в музыкалке — тихо ответил васильев, опуская глаза
— а я самоучка, меня регина зовут — блондинка тонко улыбнулась
— андрей. пальто на районе зовут, но лучше андрей.. — прошептал парнишка
— приятно познакомится — тихо ответила рахимова — поможешь мне потом? а то наш продюсер вообще в музыке не понимает, только орет 
— помогу — твердо ответил андрей, чувствуя, как его наполняет странное, давно забытое чувство покоя

комната 314 оказалась унылой, промерзшей комнаткой. четыре железные кровати, облупленная краска на стенах, один старый деревянный стол и тусклая лампочка под потолком. батареи у окна  были едва теплые, из щелей в окнах дул ветер. в комнату бесшумно вошел аркадий сергеевич, он осмотрел пацанов, достал из кармана несколько купюр и бросил их на стол

— спасибо за работу, вот вам на семечки. а теперь брысь отсюда

адидас младший замер, он медленно перевел взгляд с мятой купюры на лицо продюсера. суворов сделал шаг к столу, взял купюру, скомкал ее в шарик и с силой швырнул в лицо аркадию сергеевичу

— себе на похороны оставь — тихо, с хрипом произнес татарин
— ты как разговариваешь, щенок?! охрана, выбросьте их отсюда! — продюсер от такой наглости поперхнулся, а лицо его стало багровым

из коридора тут же выскочили двое его амбалов, но они не успели сделать и шага. в дверном проеме, загораживая собой весь свет, появился вова.

— слышь, продюсер.. младшим грубить не культурно — голос вовы прорезал тишину комнаты. охранники сделали шаг назад. аркадий сергеевич судорожно сглотнул, чувствуя, как от этого парня веет угрозой. он молча замотал головой — пацаны, на выход.

скорлупа пошла к выходу, у самой двери марат остановился. татарин обернулся и посмотрел на амину бахтиярову.она стояла у окна, скрестив руки на груди. суворов подмигнул ей, и на ее лице разлилась дерзкая, но теплая ухмылка