Вне расписания / OG Buda

В кофейне они просидели гораздо дольше, чем планировали. Сначала действительно собирались выпить по чашке кофе и вернуться к делам, но разговор каким-то образом сам собой вытянул их из рабочего дня. Они говорили обо всём подряд: о музыке, которую слушали в детстве, о нелепых привычках, о путешествиях, о любимых местах в городе, о фильмах, которые оба так и не досмотрели. Иногда спорили из-за какой-нибудь совершенно незначительной ерунды, а потом смеялись, понимая, насколько нелепо серьёзно отнеслись к теме. Снежана давно не чувствовала себя настолько легко рядом с человеком. Ей не приходилось следить за каждым словом, выбирать нейтральные формулировки или напоминать себе, что перед ней её артист, а не просто Гриша.

Он тоже будто перестал видеть в ней менеджера. Перед ним была девушка, с которой ему хотелось разговаривать. Он слушал её внимательно, иногда перебивал, чтобы вставить шутку, а иногда просто смотрел, когда она рассказывала что-то особенно увлечённо.

— Ты всегда так много говоришь, когда тебе интересно? — спросил он однажды.
Снежана удивлённо подняла брови.
— Я вообще-то не много говорю.
— Сейчас — много.
— Это потому, что ты задаёшь вопросы.
— Значит, мне продолжать?
Она улыбнулась.
— Можешь.
— Хорошо. Тогда расскажи, почему ты вообще решила стать менеджером.
Снежана на секунду задумалась. И неожиданно поняла, что хочет рассказать ему. Не потому, что это было частью её работы, а потому, что ей хотелось, чтобы именно он знал.

Время пролетело незаметно. Когда они наконец вышли из кофейни, на улице уже совсем стемнело. Воздух стал прохладным, и Снежана плотнее запахнула пальто. Гриша заметил это и ничего не сказал — просто открыл перед ней дверь машины. Дорога до её дома прошла тихо. Иногда они обменивались короткими фразами, иногда просто слушали музыку. Но молчание между ними не было неловким. Наоборот. В нём было что-то удивительно уютное. Когда машина остановилась у дома, Снежана расстегнула ремень безопасности и посмотрела на Гришу.

— Спасибо за кофе.
— Всегда пожалуйста.
Она уже собиралась открыть дверь, но он вдруг сказал:
— Снежан.
— М?
— Я рад, что ты вернулась.
Она посмотрела на него и улыбнулась.
— Я тоже.

Несколько секунд они просто сидели молча. Потом Снежана всё-таки вышла из машины. Гриша тоже вышел и проводил её до подъезда. Они остановились у двери, и на этот раз никто не спешил прощаться.
— Ну... до завтра, — тихо сказала она.
— До завтра.
Он сделал шаг ближе и обнял её. Снежана сначала слегка напряглась, будто по привычке хотела напомнить себе о границах, но через секунду расслабилась. Его объятия оказались неожиданно тёплыми и спокойными. Без привычных подколов, без игры. Просто короткое, уютное «до завтра».

Она положила ладонь ему на спину и закрыла глаза. Ей не хотелось отстраняться. Когда они наконец разошлись, Гриша улыбнулся ей и вернулся к машине, а Снежана ещё несколько секунд стояла у подъезда, провожая его взглядом.

Только поднявшись в квартиру и закрыв за собой дверь, она наконец позволила себе выдохнуть. Тишина встретила её привычным спокойствием, но теперь она ощущалась иначе. Снежана сняла пальто, поставила сумку на пол и прислонилась спиной к двери. В голове снова и снова прокручивался сегодняшний вечер. Их разговоры. Его улыбка. То, как он смотрел на неё. То, как просто и естественно было идти рядом с ним по улице. И то короткое объятие, которое почему-то не выходило из головы. Она медленно прошла в комнату и села на край кровати. Перед ней снова возник тот вопрос, который она старательно откладывала. Граница. Работа и личное. Раньше всё было просто. Она была менеджером, он — артистом. Она составляла ему расписание, следила за встречами, ругалась за опоздания, а он раздражал её, флиртовал и постоянно пытался вывести из себя. Всё имело свои рамки. Теперь рамок не было. Совсем. Она вернулась к нему не только ради работы. Он присылал ей цветы. Они переписывались ночами. Он скучал по ней. Она скучала по нему. Сегодня они сидели в кофейне и разговаривали так, будто знали друг друга гораздо дольше, чем несколько недель. И хуже всего было то, что Снежане это нравилось. Очень. Она понимала, насколько непрофессионально всё это выглядит. Если кто-нибудь узнает, может возникнуть миллион проблем. Для неё, для него, для работы. Она могла попытаться снова поставить стену. Могла начать держаться холоднее, перестать оставаться с ним после работы, свести общение к расписанию и рабочим вопросам. Могла. Но хотела ли? Снежана посмотрела на телефон. На экране было новое сообщение.

Гриша: Добралась?

Она улыбнулась.

Снежана: Да.
Гриша: Хорошо.
Гриша: Спокойной ночи, менеджер.

Она рассмеялась.

Снежана: Спокойной ночи, артист.

Телефон остался лежать рядом, а Снежана ещё долго смотрела в потолок. Она пыталась подобрать для происходящего правильное название, но ни одно не подходило. Это уже точно не была просто работа. И даже дружбой назвать их отношения становилось всё сложнее. Где-то между бесконечными сообщениями, букетами, кофе и тёплыми объятиями появилась другая связь — та, которую невозможно вписать в рабочее расписание.

Снежана медленно закрыла глаза и наконец призналась себе в том, от чего так долго пыталась убежать: она влюблялась. Не резко, не громко. Это происходило постепенно — день за днём, сообщение за сообщением, взгляд за взглядом. И, пожалуй, самое страшное заключалось в том, что рядом с Гришей ей впервые не хотелось от этого чувства спасаться. Ей хотелось остаться.