По бескрайней пустоши

Проснувшись, Стэнли понимает, что находится не в своей кровати и уж точно не в своей квартире. Разомкнуть глаза полностью не получалось, ведь его слепило яркое солнце. Он перевернулся на бок, чтобы не было так ярко. Несколько секунд он пытался проморгаться, и, наконец открыв глаза, Стэнли осознал, что лежит на дороге посреди пустыни…

– Так, очередной страшный сон? Да ещё и осознанный. – сказал он и поднялся с земли.

Отряхнувшись от песка, Стэнли обнаружил, что одет в свой обыденный офисный костюм. Пиджак был в пыли, галстук, как обычно, сдавливал его шею.

– Это… очень реалистичный, но все же сон, – пробормотал он и изо всех сил ущипнул себя за руку.

Острая боль пронзила предплечье, он зашипел и ущипнул снова.

– Черт! – вскрикнул он, продолжая щипать себя. Рука начала краснеть.

– Проснись! Проснись же! – закричал он. Голос сорвался на хрип.

Тогда он ударил себя по щеке, стал тереть закрытые веки, пока в темноте не поплыли разноцветные фигуры. Но, разомкнув их, вокруг была та же картина. Дышать становилось все тяжелее. Стэнли упал на колени. Почувствовав асфиксию, он снял с себя галстук и выкинул его в сторону, а пиджак швырнул о землю.

– А-а-а! – крикнул Стэнли и побежал с дороги в пустошь. Выдохнувшись, он упал и стал колотить руками песок.

– Не может быть! Проснись, давай, проснись! – продолжал он избивать раскаленный песок.

Когда силы в руках кончились, Стэнли упал на спину. Лучи палящего солнца стали сжигать его лицо. Теплые слезы, стекающие по его щекам, казались холодными, по сравнению с жаром пустыни. Он свернулся калачиком и стал горько рыдать.

Прошла пара минут.

– Ладно, ладно! – злобно сказал он, вставая с земли. – Я найду выход отсюда, это же сон!

Через минуту он вернулся на дорогу и решил осмотреться.

Вокруг простиралась пустыня, уходящая за горизонт. Потрескавшаяся асфальтированная дорога вела вдаль, а далеко впереди находилась одинокая постройка.

– Вот и выход! – радостно крикнул Стэнли и зашагал вперед.

Ему удалось разглядеть кирпичный гараж с заржавевшими металлическими воротами и деревянной дверью.

Стэнли открыл дверь и заглянул внутрь. Гараж выглядел заброшенным, на полках все еще были какие-то пыльные вещи, а в центре находился старый седан неизвестной марки.

– Машина? – спросил Стэнли и положил руку на холодный капот.

Я не просыпаюсь…

– Очнись же ты! – закричал он, ударив двумя руками по ржавому капоту, а затем пнув металлическое ведро с водой, которое стояло рядом с ним.

– Нет! – крикнул Стэнли, упав на пол. Он стал пить воду прямо из лужи, чтобы хотя бы просто смочить рот. А когда пить уже было нечего, он поднялся.

На столе в углу гаража были раскиданы разные инструменты. Среди них лежал ключ зажигания.

– Ключ, – выдохнув сказал он. – Ключ к выходу.

Он перевел взгляд на старый седан, который выглядел настолько плачевно, что навряд ли мог завестись.

Но это не остановило Стэнли. Он открыл тяжелую скрипучую дверь и сел в машину. Салон был очень грязным: повсюду пыль, металлическая крышка бардачка заржавела и почти отвалилась, а с козырьков свисала паутина.

– Нет, во снах все не так, вообще не так, – сказал Стэнли, положив руки на руль и закрыв глаза. – Здесь все слишком… слишком настоящее. Это не сон, – признал он, уткнувшись лбом в руль и свесив руки вниз.

Просидев так еще минуту, он решил попытаться завести машину. Вставив ключ зажигания в замок, он провернул его по часовой стрелке и услышал пыхтение двигателя.

– Давай же, пожалуйста, помоги мне…

Двигатель затих. Лицо Стэнли исказилось от ярости и он со всей силы кулаком ударил в руль. Машина посигналила.

– Ты сможешь… – проговорил он, смотря на руль.

Его руки затряслись от ужаса, и он с трудом попал в замок зажигания.

– Спаси меня, – сказал он и аккуратно повернул ключом.

Двигатель снова стал издавать ужасные звуки, будто произнося старческим голосом: «Добей меня, не заставляй мучиться».

Машина завелась

– Да! Да! Я сделал это! – крикнул Стэнли в порыве радости.

У него были базовые навыки вождения, ведь еще там, в жизни, у него была своя машина. Поэтому он, недолго думая, включил заднюю передачу, снял машину с ручника и надавил на педаль газа. Но, отъехав назад, он услышал грохот и вся машина задрожала – он пробил ворота задней частью седана.

– Нет! – крикнул он, пытаясь остановить машину, но, в приступе паники, не в силах найти педаль тормоза.

Седна пересек дорогу и задними колесами погрузился в песок. Двигатель заглох. По спине Стэнли пробежали мурашки.

Он повторил тот же цикл действий, что и раньше. Двигатель пыхтел, но не заводился.

– Твою мать…

Стэнли вышел из машины. В его сторону подул поток свежего ветра, залезая под белую рубашку.

– Ох… – Стэнли выдохнул, прикрыв глаза. – Как хорошо…

Но ветер стих так же внезапно, как и появился.

Стэнли залез обратно в машину, захлопнул дверь и стал пытаться ее завести.

– Давай, заводись, – сказал Стэнли, прокрутив ключ зажигания.

Машина тут же завелась.

– Ты что, слышишь меня? – спросил Стэнли и ущипнул себя. Боль была настоящей.

Тогда он  надавил на педаль газа. Сначала машина неуклюже ерзала по песку, но в конце концов все-таки смогла выехать на дорогу.

– Приключения ждут! – бодро сказал Стэнли, пытаясь ободрить себя, но поглядев в стороны этот оптимизм исчез – вокруг лишь песок, и песок, и снова песок.

Дорога выглядела неплохо, лишь иногда попадались небольшие дыры и трещины. Солнцепек превращал салон автомобиля в духовку. Одежда окончательно вся пропиталась потом.

Через некоторое время Стэнли наткнулся на похожий гараж, стоящий около дороги. Правда этот был наполовину засыпан песком. Он остановился около входа и, не глуша двигатель, подошел ко входу. Дверь была из ветхой древесины и наполовину в песке. Стэнли аккуратно отломил доски верхней половины двери и пробрался внутрь, прокарабкавшись по песку.

На столе в углу помещения он нашел две полных бутылки мутной воды. Смочив рот парой капель Стэнли решает попить из нее – его сильно мучила жажда.

У меня нет выбора.

Большими глотками он выпил половину бутылки и сморщил лицо от мерзкого железного вкуса.

– Что это такое?! – Он бросил открытую бутылку на пол.

Этот гараж своей планировкой отличался от предыдущего. В нем  находился подвал, дверь в который была выломана. Стэнли прошел внутрь и спустился вниз по пыльным ступенькам из камня. Подвал освещался двумя  пустыми окнами около потолка, выходящими на улицу. Из них внутрь сыпался песок, из-за чего весь подвал был в нем.

Стэнли увидел кости, лежащие в центре комнаты.

– Боже, это же не… – сказал Стэнли надеясь, что они не человеческие. Но подойдя поближе он поймал взгляд пустых глазниц лежащего на полу человеческого черепа.

Останки оказались целой сценой трагической судьбы человека: к разбитой лампе на потолке была привязана веревка, под ней лежал табурет, а рядом с ним – кости. В углу находился небольшой стол, на котором лежал карандаш и дневник с кожаной обложкой, покрывшийся толстым слоем пыли и песка. Взяв его в руки и открыв, он обнаружил только две заполненные страницы – остальные были пусты, а предыдущие – вырваны. Тогда Стэнли сел на стол и принялся кропотливо читать, разбирая непонятный почерк.

На первой странице владелец дневника написал об усталости от пустыни. Когда он попал сюда, ему было шестнадцать лет, сейчас (когда он писал это), уже двадцать с чем-то. Щетина росла не по дням, а по часам.

– Он был здесь…

Стэнли стал читать вторую страницу. Почерк стал хуже. Мотоцикл рассказчика, на котором он добрался до этого гаража, сломался. Он пишет о том, как пустыня научила его выживать, доверять тем, кому можно доверять, убивать тех, кого нужно убивать.

«Если кто-то читает это, то знайте – я уже мертв»

Стэнли обернулся.

– Он… здесь.

В правом нижнем углу красовалась аккуратная подпись: Шон Рэд.

– Я не один? – спросил Стэнли у самого себя.

У Шона было имя, история, мотоцикл. А сейчас от него остались одни кости, дневник с вырванными страницами и вопросов больше, чем ответов.

Посмотрев в угол подвала, Стэнли находит ржавый развалившийся мотоцикл, засыпанный песком. Тот самый, который и предал Шона Рэда после долгой службы. Он прилег на стол, подложив под голову руки, и задремал.

В коротком, но теплом и приятном сне он сидел на диване в доме своих родителей и смотрел на отца, сидящего за фортепиано. В гостиной горел камин, освещая ее своим теплым светом. За окном шел снег, уже был поздний вечер. Отец играл спокойную мелодию, которая всегда возвращала Стэнли в детство. Мелодия, без слов, без названия – просто последовательность нот, которая, кажется, трогала отца до глубины души. Его лицо всегда менялось, когда он начинал играть эту композицию. Оно тускнело, взгляд становился пустым, а доиграв, он молча выходил на балкон и закуривал сигару. Рядом со Стэнли на диване лежал маленький мальчик лет десяти, засыпавший под мелодию. Это был он.

Но долго сон длиться не мог и Стэнли проснулся, лежа на столе в подвале старого гаража, находящегося в бесконечной пустыне. Он закрыл глаза, пытаясь снова вернуться в это приятное воспоминание, но ему не давал это сделать ветер, завывающий снаружи.

Стэнли присел и еще раз осмотрел подвал – не хотел быстро вставать, чтобы в глазах не потемнело. Поднявшись из подвала он взял оставшуюся бутылку с мутной водой и вышел на улицу. Пустыня переменилась. Небо затянуло тяжелыми тучами цвета серой глины, закрывающими солнце. Было ветрено. Впервые за все время, что Стэнли здесь пробыл, стало холодно. По всему его телу пробежали мурашки. Он открыл дверь машины и сел внутрь.

Все это время машина была заведена, даже пока Стэнли дремал. Двигатель работал и сжигал бензин.

– Дурак, – сказал он, рассмеявшись. Смех не был нервным, его действительно это рассмешило.

Стэнли отправился вперед. На протяжении получаса дорога не кончалась, а пейзаж никак не менялся. Ему казалось, что он вовсе никуда и не едет. Вокруг лишь песок, впереди - дорога. В машине было прохладно – Стэнли пожалел, что выбросил пиджак.

Что-то начинает стучать в области правого переднего колеса. Стэнли решает прибавить газу – начинает стучать сильнее.

– Что за херня? – спросил он вслух, – Не время ломаться!

Он понимал, что стоит остановить машину и осмотреть поломку, но что он сможет сделать без инструментов и без навыков? – ничего, поэтому он и продолжал ехать в надежде добраться куда-нибудь без происшествий.

Но когда стук стал невыносимым, Стэнли снова надавил на педаль газа и в этот момент колесо отлетело. Он удивленным взглядом окинул укатывающее восвояси колесо.

– Дурак, – сказал он. Уже было не до смеха.

Машину начало поворачивать в сторону. Он ничего не успел предпринять. Жаль, что в машине не было ремней безопасности. Ведь если бы Стэнли пристегнулся, то не встретился бы с лобовым стеклом лицом к лицу и не потерял сознание.

Когда Стэнли очнулся, он почувствовал сильную головную боль и запах бензина. Открыв глаза он понял, что лежит на треснувшем лобовом стекле – машина перевернулась на крышу. Он схватился за ручку двери и, открыв ее, выполз наружу. Песок под машиной окрасился в черный цвет, бензиновая пленка была окрашена цветами радуги. Стэнли взял бутылку воды из машины и отполз к дороге. Присел, чтобы перевести дух.

Его правое плечо и колено ныли от боли, голова раскалывалась после ушиба, в ушах шумело.

Отдышавшись, он побрел по дороге. На улице все также было пасмурно, начинало темнеть. Перебирая вялыми ногами, он лишь надеялся наткнуться на еще один гараж или дом, где он мог бы переночевать. Последняя бутылка воды была выпита и выброшена, а дорога все не прекращалась. Голова продолжала гудеть от сотрясения.

Багровый солнечный диск, просвечивающий сквозь толстый слой туч, опустился за горизонт. Сил в ногах уже совсем нет, в горле пересохло. Стэнли упал на колени.

– Я не умру, как Шон.

Он представил табурет, веревку, свое свисающее с потолка тело.

– Черт, он же повесился, – улыбнулся он в моменте, представив себя в каком-то вестерне с элементами комедии.

Подняв голову, он увидел впереди очертания какого-то здания.

– Выход – сказал он, вставая с земли.

В темноте Стэнли смог разглядеть небольшой старый дощатый дом с выбитыми окнами. Внутри никого не было – повсюду пыль и песок.

Войдя внутрь, он оказался на кухне, от которой остались одни шкафчики и ржавая раковина. Зайдя в левую дверь он оказался в спальне. Перед ним стояла односпальная кровать с грязным старым матрасом.

Он с удовлетворением простонал и упал на матрас.