По разные стороны сердца

К вечеру дождь разошёлся не на шутку. Он хлестал по крыше, заливал окна, превращал двор в сплошное месиво. Амелия сидела на диване, поджав ноги, и смотрела на огонь. Джуд возился у печи — подбрасывал дрова, поправлял заслонку. Молчал.

— О чём ты думаешь? — спросила она.

Он не обернулся.

— О Лике. О том, что мы видели на записи.

— Я тоже.

Он закрыл печную дверцу, выпрямился. Отряхнул руки. Подошёл к дивану, сел рядом. Близко, но не касаясь.

— Мне нужно поехать к ней. Один.

Амелия повернулась:

— Почему один?

— Потому что если она увидит нас вместе, то закроется. А так, может, поговорит.

— А если она опасна?

— Она моя сестра.

— Это не ответ.

Он вздохнул. Откинулся на спинку дивана, уставился в потолок.

— Я знаю, что ты боишься. Но я должен попробовать. Она — последняя ниточка к твоей маме.

Амелия помолчала. Потом тихо сказала:

— Я поеду с тобой. Но в машине останусь.

Он повернул голову. В глазах — удивление.

— Ты уверена?

— Да. Если ты будешь там один, а с тобой что-то случится, я себе не прощу. Лучше я рядом. Хотя бы в машине.

Он долго смотрел на неё. Потом кивнул:

— Хорошо.

Они выехали затемно. Дождь не стихал. Дорога была пустой, тёмной. Джуд вёл машину молча. Амелия сидела рядом, вглядываясь в размытые огни за стеклом.

— Куда мы едем? — спросила она.

— Есть одно место. Старый гаражный кооператив у реки. Лика там пряталась ещё в юности.

— Думаешь, она до сих пор там?

— Увидим.

Гаражи встретили их тишиной и сыростью. Ржавые ворота, бетонные боксы, заросшие бурьяном дорожки. Джуд припарковался у крайнего бокса. Погасил фары.

— Жди здесь. — Он взял с заднего сиденья фонарик.

— Джуд. — Амелия схватила его за руку. — Пожалуйста, осторожно.

Он посмотрел на неё. Накрыл её ладонь своей.

— Вернусь.

Он вышел. Дверца хлопнула. Она осталась одна. Дождь стучал по крыше, по стеклу, по всему миру.

Минуты тянулись. Амелия не сводила глаз с тёмного проёма, в котором исчез Джуд. Сердце колотилось. Она сжимала в руках телефон, готовая в любой момент набрать его номер.

Потом — тишина. Даже дождь будто притих.

И вдруг — крик.

Она вздрогнула. Распахнула дверцу. Выскочила под дождь.

— Джуд!

Ответа не было. Она побежала к боксу. Ноги скользили по грязи. В темноте едва различала дорогу.

— Джуд!

Из проёма показался он. Живой. Но бледный, как смерть. Он шёл быстро, почти бежал. За ним — никого.

— Что случилось? — Амелия бросилась к нему.

— Её нет. Но кто-то был. Недавно.

— Кто?

— Не знаю. Но там записка. Для меня.

Он протянул смятый лист. Амелия взяла. Бумага промокла, но буквы ещё можно было разобрать.

«Не ищи меня. Иначе пострадает она».

Она подняла на него глаза.

— Это Лика?

— Не знаю. Почерк не её. Но смысл ясен.

— Кто — «она»?

Джуд молчал. Смотрел на неё. Дождь заливал его лицо, стекал по щекам.

— Ты, — сказал он наконец. — Скорее всего, ты.

Амелия похолодела. Прижала записку к груди.

— Тогда почему ты меня не спрячешь? Не увезёшь?

— Потому что бежать — значит проиграть. Мы уже это проходили.

Она стояла под дождём, мокрая, замёрзшая, но в груди разгоралось что-то тёплое и злое одновременно. Желание бороться.

— Тогда давай найдём её. По-настоящему. Вместе. И закончим это.

Джуд шагнул к ней. Обхватил её лицо ладонями. Прижался лбом к её лбу.

— Ты понимаешь, на что идёшь?

— Да.

— Обратного пути не будет.

— Его и так нет.

Он закрыл глаза. Постоял так секунду. Потом поцеловал её. Мокрую, холодную, дрожащую. Но она ответила — горячо, отчаянно, как будто этот поцелуй был единственным, что держало её на плаву.

— Ладно, — прошептал он, отстранившись. — Тогда домой. Завтра начнём. Серьёзно.

Они сели в машину. Джуд включил печку. Амелия дрожала, но уже не от холода. От того, что между ними снова что-то сдвинулось. Что-то, чего она так долго боялась и так сильно хотела.

— Джуд, — тихо позвала она.

— М?

— Я не хочу тебя терять.

Он повернулся. Смотрел на неё. Потом взял её руку, поднёс к губам.

— Не потеряешь.

Машина тронулась. Дождь всё бил по стеклу. Но теперь в салоне было тепло. И впервые за долгое время Амелия не чувствовала себя одинокой.