По разные стороны сердца

Дорога пустела с каждой минутой. Туман редел, отступал к обочинам, цеплялся за кусты и низкие заборы. Впереди замаячили огни — не городские, тусклые, редкие. Так светятся окна в домах, где уже никто не ждёт.

Джуд свернул на грунтовку. Машина запрыгала на ухабах. Ветки царапали борта.

— Он живёт здесь? — спросила Амелия. Голос звучал ровно, но пальцы, лежащие на коленях, были сжаты в кулаки.

— Жил. Три года назад. Дом на отшибе, старый, ещё довоенной постройки. Соседей нет. Идеальное место для человека, который не хочет, чтобы его нашли.

— Но ты нашёл.

— Я искал.

Машина выехала на поляну. В свете фар показался дом — приземистый, тёмный, с заколоченными окнами. Крыльцо просело. Ступени заросли мхом. У дома стоял старый ржавый джип. Капот был тёплым — над ним поднимался едва заметный пар.

— Он здесь, — тихо сказал Джуд.

— Вижу.

Он заглушил мотор. Тишина ударила по ушам. Потом Амелия услышала другое — шаги. Кто-то спускался с крыльца. Медленно, тяжело, будто каждая ступенька давалась с трудом.

В свете фар показалась фигура — мужчина в длинном пальто, с надвинутым на лицо капюшоном.

Джуд вышел из машины первым. Амелия — следом.

— Стой, — сказал он ей. — Пока не подходи.

Мужчина на крыльце остановился. Руки держал в карманах. Лица не было видно.

— Долго же вы добирались, — произнёс он. Голос был хриплым, как у человека, который много курит и редко говорит. — Я уж думал, не приедете.

— Кто вы? — спросила Амелия. Она сделала шаг вперёд, обходя Джуда. — Зачем вы меня сюда привели?

Мужчина спустился с крыльца. Теперь свет фар падал ему прямо в лицо. Обычное лицо — ни шрамов, ни особых примет. Только глаза. Тёмные, внимательные, ничего не выражающие.

— Я тот, кто знает правду, — сказал он. — В отличие от твоего спутника.

Джуд напрягся.

— Амелия, не слушай его.

— Замолчи, — бросила она, не оборачиваясь. Потом снова к мужчине: — Правду о чём?

— Обо всём. О твоей матери. Об отце. О нём. — Он кивнул на Джуда. — Хочешь знать, кто я? Я работал с твоим отцом. Много лет. Мы были партнёрами. А когда он решил уйти, его убрали. И знаешь, кто помог его найти?

Амелия не ответила. Чувствовала, как холодеют пальцы.

— Он, — мужчина указал на Джуда. — Твой защитник. Твой верный пёс. Он искал твоего отца по просьбе твоей матери. Но нашёл его не только он. Нашёл и тот, кто заказал убийство. А знаешь, как? Потому что твой Джуд прокололся. Засветил адрес. Сделал ошибку. И твой отец умер.

Амелия повернулась к Джуду. Глаза её были огромными, чёрными в темноте.

— Это правда?

— Нет. То есть... да, я искал его. Да, я мог засветиться. Но я не знал, что за мной следят. Я не знал! — Голос его сорвался. — Я пытался защитить его. Я перевёз его в этот дом. Я думал, здесь безопасно. А потом пришли они.

— Кто — они?

— Те, на кого он работал. Они нашли его раньше меня. А когда я приехал, он уже умирал. Он сказал... — Джуд осёкся.

— Что? Что он сказал?

— Он сказал: «Позаботься о ней. Не дай им добраться до неё». И я пытался. Клянусь, я пытался.

Мужчина на крыльце усмехнулся.

— Красивая история. Жаль, не вся. Ты забыл упомянуть, что взял у него кое-что перед смертью.

Джуд застыл.

— О чём он? — Амелия переводила взгляд с одного на другого.

— Не знаю. Он блефует.

— Блефую? — Мужчина достал из кармана что-то маленькое, блеснувшее в свете фар. — Вот это. Знакомая вещь?

Он бросил предмет на землю. Амелия наклонилась.

Это была серёжка. Та самая. Серебряная, с топазом.

— Я нашёл её в комнате твоей матери, — сказал мужчина. — А потом твой Джуд забрал её. И носил с собой все эти годы. Не как улику. Как трофей. Как напоминание о женщине, которую он не смог спасти. Или... — он сделал паузу, — как напоминание о женщине, которую он предал.

Амелия подняла серёжку. Ладонь дрожала.

— Что он несёт? — прошептала она, глядя на Джуда. — Скажи мне. Сейчас.

Джуд молчал. Лицо его стало серым. Он открыл рот — и не смог произнести ни слова.

— Он не скажет, — продолжил мужчина. — Потому что правда разрушит всё. Хочешь, я скажу за него? Эта серёжка принадлежала женщине, которую твоя мать видела в ту ночь. Женщине, которая пришла в номер перед её исчезновением. И знаешь, кто её послал?

Он сделал паузу. Улыбнулся — холодно, безжалостно.

— Он. Джуд.

Амелия покачнулась. Серёжка выпала из пальцев, звякнула о гравий.

— Нет, — выдохнула она. — Этого не может быть.

— Спроси его. Пусть посмотрит тебе в глаза и скажет, что не знает эту женщину. Пусть скажет.

Она повернулась к Джуду. Он стоял, опустив голову. Грудь вздымалась тяжело, неровно.

— Посмотри на меня.

Он поднял глаза. В них стояла такая мука, что у неё перехватило дыхание.

— Я не предавал тебя, — сказал он глухо. — Но женщину эту я знаю.

Мир покачнулся. Звуки исчезли — только стук собственного сердца в ушах.

— Кто она? — шёпотом спросила Амелия.

— Моя двоюродная сестра.

Тишина. Даже мужчина на крыльце перестал улыбаться.

— Что? — Амелия отступила на шаг. — У тебя есть сестра?

— Двоюродная. Её звали Лика. Мы росли вместе, но потом разошлись. Она связалась с плохими людьми. С теми самыми, на которых работал твой отец. Когда твоя мама попросила меня помочь, я попытался вытащить и Лику тоже. Я думал, что смогу. Я думал, что если она будет рядом с твоей мамой в ту ночь, то сможет её защитить. Я попросил Лику приехать в отель. Просто побыть там. Присмотреть за ней. А вместо этого...

Он замолчал. Сжал кулаки.

— Что — вместо этого? — голос Амелии сорвался.

— Вместо этого твоя мать исчезла. А Лика — тоже. На следующее утро. Я искал их обеих. Годами. И не нашёл ни одну.

Амелия смотрела на него. В голове всё перемешалось — слова Джуда, слова незнакомца на крыльце, фотография матери в кармане, холодный блеск серёжки на земле.

Мужчина в пальто медленно спустился с последней ступеньки.

— Вот теперь ты знаешь всё, — сказал он. — Твой защитник послал собственную сестру присматривать за твоей матерью. Она оказалась связана с теми, кто убил твоего отца. И обе исчезли в одну ночь. Как думаешь, совпадение?

— Замолчи, — прорычал Джуд.

— А то что? Ударишь меня? При ней? — мужчина кивнул на Амелию. — Давай. Покажи ей, какой ты на самом деле.

Джуд шагнул вперёд. Амелия встала между ними.

— Стой.

— Он лжёт. Он всё переворачивает.

— Я знаю. — Она посмотрела ему в глаза. — Но ты тоже лгал. Снова. Ты не сказал мне про сестру.

— Я не мог. Я не хотел, чтобы ты думала...

— Что? Что ты виноват? Что ты причастен? А ты причастен, Джуд. Ты впустил её в мамину жизнь. И она исчезла. И мама исчезла. И я не знаю, что теперь с этим делать.

Она отвернулась. Подняла серёжку с земли. Холодный металл обжёг ладонь.

— Я забираю это, — сказала она. — А ты... мне нужно время.

— Амелия...

— Время, Джуд.

Мужчина в пальто усмехнулся.

— Умная девочка. Я оставлю вас. Но если захочешь узнать больше, ты знаешь, где меня найти.

Он развернулся и медленно пошёл обратно к дому. Скрипнула дверь. Хлопнула. И всё стихло.

Амелия стояла посреди двора, сжимая в кулаке серёжку. Джуд не двигался.

— Я не предавал тебя, — повторил он тихо.

— Докажи.

Она развернулась и пошла к машине. Села на пассажирское сиденье. Захлопнула дверь — сильнее, чем нужно. По стеклу пробежала тонкая трещина. Маленькая, едва заметная. Как и всё между ними сейчас.

Джуд постоял ещё минуту, глядя на дом. Потом сел за руль. Мотор заурчал.

Они выехали обратно на трассу. Молча. Каждый думал о своём. Серёжка лежала у Амелии на колене, поблёскивая в свете приборной панели.

А за окном начинался рассвет — серый, холодный, разбавленный остатками тумана.