По разные стороны сердца

Амелия резко обернулась, но за её спиной никого не оказалось.

Несколько секунд она стояла неподвижно, не в силах отвести взгляд от пустого пространства. Ей казалось, что если она просто подождёт, человек обязательно появится снова — выйдет из тени, сделает шаг к свету, и всё происходящее наконец обретёт хоть какой-то смысл. Но кабинет оставался пустым. Только София стояла у стола, бледная, с широко раскрытыми глазами.

— Ты тоже это слышала? — спросила Амелия, хотя уже знала ответ.

София медленно кивнула. Она попыталась что-то сказать, но голос сорвался, и ей пришлось сглотнуть, прежде чем продолжить: — Да. И я очень надеюсь, что ты сейчас скажешь мне, что у тебя есть нормальное объяснение.

Амелия нервно усмехнулась, хотя ей было совсем не до смеха. Она обвела взглядом комнату и снова посмотрела на дверь. — Если бы у меня было нормальное объяснение, я бы не стояла здесь и не пыталась понять, куда исчез человек, который секунду назад говорил мне прямо в спину.

София подошла ближе и схватила её за руку. — Тогда не пытайся. Пойдём отсюда.

Амелия хотела возразить, но увидела выражение её лица и передумала. София действительно была напугана. Не встревожена, не растеряна — именно напугана. Амелия сжала её пальцы и тихо сказала: — Хорошо. Только сначала я хочу кое-что проверить.

— Что именно?

— Дверь.

— Зачем?

— Потому что если он был здесь, он должен был как-то выйти.

Они подошли к двери. Амелия осторожно открыла её и выглянула в коридор. Пусто. Она вышла первой, за ней — София. Коридор был освещён тусклыми лампами, и вдалеке слышался гул вентиляции. Амелия прошла несколько шагов, остановилась и посмотрела в обе стороны.

— Видишь? — прошептала София. — Никого.

— Именно это мне и не нравится.

— Почему?

Амелия повернулась к ней. — Потому что я слышала дыхание прямо за собой. Ты тоже его слышала. Мы обе слышали голос. Значит, он был рядом.

София нервно оглянулась. — Может, он вышел через другой коридор?

— Здесь нет другого выхода.

— Тогда, может быть, он прячется.

Амелия ничего не ответила. Она сама подумала об этом в первую очередь.

Они двинулись к лестнице. Амелия старалась не смотреть по сторонам, но возле поворота остановилась. На мгновение ей показалось, что в конце коридора мелькнула тень.

Она моргнула.

Там уже никого не было.

— Что такое? — спросила София.

— Ничего.

— Амелия.

— Мне показалось.

София посмотрела на неё с сомнением, но спорить не стала.

Они спустились на первый этаж и только там позволили себе остановиться. Амелия достала телефон. Экран загорелся почти сразу — пришло новое сообщение.

«Не пытайся узнать, кто я».

Она почувствовала, как внутри всё неприятно сжалось.

София прочитала сообщение через её плечо и тихо выругалась.

— Он знал, что ты будешь искать.

— Да.

— Амелия, а если он всё это время рядом?

Амелия медленно убрала телефон.

— Тогда он допустил ошибку.

— Какую?

Она посмотрела на экран ещё раз.

— Он дал мне понять, что боится.

София покачала головой. — Или хочет, чтобы ты так думала.

Эта мысль не давала Амелии покоя всю дорогу домой.

На следующий день она пришла в офис раньше обычного. Ночь почти не принесла сна. Каждый раз, закрывая глаза, она снова слышала тот спокойный мужской голос, а потом видела пустой кабинет. Чем больше она думала об этом, тем сильнее становилось ощущение, что всё происходящее связано не с ней одной. Кто-то знал, куда она приходит, с кем разговаривает, что ищет. И, возможно, этот человек находился гораздо ближе, чем ей хотелось бы.

Первым делом Амелия открыла внутреннюю систему и начала искать документы, связанные с последними событиями. Она не знала, что именно хочет найти, но иногда поиск ответа начинался с простого желания проверить собственные подозрения. Несколько минут ничего не происходило. Затем среди архивных файлов появилось имя, которое заставило её остановиться.

Беллингем.

Она открыла папку.

Большинство документов были обычными: служебные отчёты, переписка, внутренние распоряжения. Амелия уже собиралась закрыть её, когда заметила один файл, датированный тремя месяцами ранее.

Она открыла его.

На первой странице значилось: «Комната 317».

Амелия почувствовала неприятный холод в животе.

Она читала медленно, стараясь не пропустить ни одной детали. В отчёте говорилось о происшествии, которое официально проходило как внутреннее расследование. Фамилии участников были скрыты, часть информации отсутствовала, но одно имя встречалось несколько раз.

Беллингем.

Амелия откинулась на спинку кресла.

Теперь она вспомнила.

Вчера вечером он не отрицал, что находился там.

Но почему?

Она перечитала последнюю страницу. В самом низу стояла короткая пометка: «Материалы переданы Б. для дальнейшего контроля».

Б.

Беллингем.

Амелия почувствовала, как в голове постепенно складывается картина, которая ей совершенно не нравилась. Он знал о комнате 317. Он был связан с расследованием. Он знал о том, что она начала искать информацию. И, что самое тревожное, он несколько раз говорил ей вещи, которые мог знать только человек, знакомый с происходящим изнутри.

Она закрыла файл и посмотрела на дверь.

В этот момент дверь кабинета открылась.

Беллингем вошёл без стука.

Амелия мгновенно закрыла окно на компьютере.

Он заметил это движение.

— Если ты хотела скрыть от меня то, что только что смотрела, стоило сделать это чуть раньше, — спокойно произнёс он.

Амелия откинулась на спинку кресла и постаралась не выдать волнения. — А если я не хотела ничего скрывать?

Беллингем едва заметно улыбнулся. — Тогда ты только что очень убедительно изобразила человека, которому есть что скрывать.

— Ты всегда так внимательно следишь за чужими реакциями?

— Только когда человек начинает вести себя иначе, чем обычно.

— И давно ты следишь за моими реакциями?

Он не ответил сразу. Вместо этого подошёл к окну и посмотрел на улицу. Несколько секунд молчания показались Амелии гораздо громче любого ответа.

— Что ты ищешь? — спросил он наконец.

— А почему тебя это интересует?

— Потому что я знаю, что ты ищешь не просто так.

— Тогда тебе должно быть нетрудно догадаться.

Беллингем повернулся к ней. — Комната 317.

Амелия почувствовала, как сердце ударило сильнее.

Она не произнесла ни слова, но этого было достаточно. Он увидел реакцию.

— Значит, я угадал, — сказал он.

— Откуда ты вообще знаешь об этой комнате?

— Потому что я там был.

— Я знаю.

Он нахмурился.

— Откуда?

Амелия поднялась из-за стола. — Вот это уже интереснее. Почему ты думаешь, что я должна тебе верить?

Беллингем посмотрел на неё внимательно, словно пытался решить, насколько далеко может зайти.

— Потому что сейчас ты подозреваешь не того человека.

— А кого мне следует подозревать?

— Я не знаю.

— Знаешь.

— Нет.

Амелия усмехнулась. — Ты врёшь.

— Почему ты так решила?

— Потому что каждый раз, когда я задаю тебе вопрос, ты сначала молчишь, а потом отвечаешь только на ту часть, которая тебе удобна.

Он ничего не сказал.

Амелия почувствовала, что попала в точку.

— Кто был в комнате 317 той ночью? — спросила она.

Беллингем отвёл взгляд.

— Я не могу рассказать.

— Почему?

— Потому что некоторые люди готовы на всё, лишь бы эта информация не вышла наружу.

— И ты один из них?

Он резко посмотрел на неё.

— Не говори так.

— Почему? Я попала в точку?

— Нет. Потому что ты не понимаешь, о чём говоришь.

Амелия сделала шаг ближе. — Тогда объясни.

Беллингем долго смотрел на неё. В его лице появилось что-то непривычное — усталость, почти скрытая за привычным спокойствием.

— Я пытаюсь тебя предупредить.

— От кого?

— От человека, который уже знает о тебе больше, чем должен.

— Это тот, кто отправляет сообщения?

Беллингем ничего не ответил.

Амелия почувствовала, как сердце снова забилось быстрее.

— Ты знаешь, кто это.

— Я знаю, что тебе нельзя продолжать.

— Значит, знаешь.

— Амелия, прекрати.

— Нет. Я хочу правду.

Он подошёл к двери, но прежде чем выйти, остановился.

— Иногда правда — не то, что спасает человека.

— А что тогда?

Беллингем обернулся.

— Иногда человека спасает незнание.

Дверь закрылась.

Амелия осталась одна.

Она стояла посреди кабинета и смотрела на то место, где только что находился Беллингем. Теперь у неё было достаточно причин подозревать его. Но вместе с этим появилось нечто ещё.

Сомнение.

Если он действительно был тем, кто отправлял сообщения, зачем предупреждать её? Зачем говорить о человеке, который знает о ней слишком много? Зачем вообще пытаться остановить её, если он мог просто продолжать наблюдать?

Амелия вернулась к компьютеру.

Она открыла тот же архив и снова нашла документы по комнате 317. Внизу одного из них стояла дата и список людей, присутствовавших в здании в ту ночь.

Она читала фамилии одну за другой.

И вдруг остановилась.

В списке было имя Беллингема.

Но рядом с ним стояла ещё одна фамилия.

Та, которую Амелия уже видела раньше.

В одном из документов.

И на фотографии.

Она почувствовала, как внутри всё оборвалось.

Человек, которого она не могла узнать на снимке, был не случайным свидетелем.

Он находился там вместе с Беллингемом.

И, судя по времени, вышел из здания всего за несколько минут до того, как произошедшее в комнате 317 стало известно охране.

Амелия сфотографировала документ на телефон.

В ту же секунду экран засветился новым сообщением.

«Теперь ты близко».

Она замерла.

Следующее сообщение пришло почти сразу.

«Но если хочешь остаться в живых, не спрашивай Беллингема о той ночи».

Амелия перечитала его несколько раз.

Затем медленно подняла глаза.

За стеклянной дверью стоял Беллингем.

Он смотрел прямо на неё.

Амелия не знала, сколько времени он там находился.

Но по его лицу поняла одно: он видел, что она нашла.

Беллингем открыл дверь и вошёл.

На этот раз в его взгляде не было ни спокойствия, ни привычной уверенности.

— Ты нашла фамилию, — тихо сказал он.

Амелия ничего не ответила.

— Я просил тебя не искать.

— А я больше не обязана тебя слушать.

Он подошёл ближе.

— Ты не понимаешь, что делаешь.

— Тогда объясни мне.

— Не здесь.

— Почему?

Беллингем посмотрел на закрытую дверь кабинета, затем снова на неё.

— Потому что за этой дверью может стоять человек, которого ты ищешь.

Амелия почувствовала, как по спине прошёл холод.

— Ты хочешь сказать, что он здесь?

Беллингем ничего не ответил.

И в этот момент за стеклом действительно мелькнула тень.

Амелия и Беллингем одновременно повернули головы.

Тень исчезла.

А через секунду телефон Амелии завибрировал.

Одно новое сообщение.

«Теперь спроси его, почему он позволил мне уйти из комнаты 317 живым».

Амелия медленно подняла взгляд на Беллингема.

И впервые увидела в его глазах настоящий страх.