Возвращение

Лёгкая улыбка появилась на лице Лалисы при мысли о реакции Ынхи, когда ей сообщат, что роль ей не досталась.

Ыну снова заговорил:

- Мисс Ким, господин Чон сказал, что на этот раз помог вам, и хотел, чтобы я вам это передал.

- ...

Лалиса потеряла дар речи. Во всех историях и сериалах было нормально помочь кому-нибудь и не говорить ему об этом. Тогда что не так с Чонгуком?

К тому же она ведь вообще ничего у него не просила!

Лалиса даже не успела закончить свою мысль, как Ыну и секретарь Бан Чан уже собрались уходить.

Ыну улыбнулся:

- Мисс Ким, удачи! Господин Чон верит в вас!

У Лалисы дёрнулся уголок рта. Она хотела спросить Ыну, действительно ли Чонгук попросил его сказать такую воодушевляющую фразу. Но прежде чем она успела открыть рот, Ыну и секретарь Бан Чан уже поспешно скрылись.

Розэ, стоявшая за спиной Лалисы, слышала весь разговор с Ыну.

Она улыбнулась и вцепилась в руку Лалисы:

- Вау! Господину Чонгуку ты действительно небезразлична!

Лалиса обернулась и посмотрела на Розэ. Ничего не ответив, она крепко сжала в руках два листа бумаги, разрываясь между двумя противоречивыми чувствами.

Она нашла тихое место за пределами зала ожидания и начала изучать текст и информацию о роли. Розэ села рядом и играла в игры на телефоне, пока Лалиса сосредоточенно читала сценарий.

Через некоторое время Розэ вышла из игры и подняла глаза. Она увидела Ынху, выходившую из комнаты для прослушивания с серьёзным выражением лица.

- Лили, белый лотос вышел! Кажется, она плачет.

- Наверное, она не прошла прослушивание, - ответила Лалиса.

Розэ радостно рассмеялась:

- Так ей и надо!

Издалека Ынха заметила Лалису и, вытерев слёзы, подошла к ней. Она скрестила руки на груди и встала прямо перед ней.

- Ты действительно рада, что я не получила роль наложницы Кан?

Лалиса почесала нос и честно ответила:

- Немного.

Ынха закатила глаза:

- Я так и знала, что ты будешь радоваться моему несчастью. Я не получила роль наложницы Кан, но получила другую. Хочешь узнать, какую?

Лалиса с раздражением спросила:

- Какую?

Ынха усмехнулась:

- Я получила роль служанки наложницы Кан, а это значит... что у тебя даже больше нет возможности пройти прослушивание.

Закончив говорить, Ынха молча ждала реакции Лалисы. Она ожидала, что Лалиса сначала удивится, а потом разозлится.

Но ничего подобного не произошло. Лалиса лишь спокойно смотрела на неё.

- Ты не удивлена? - спросила Ынха.

Лалиса рассмеялась:

- Это всего лишь служанка! Если роль уже занята, значит, занята. Мне всё равно, у меня всё равно есть другая роль на выбор.

Ынха не ожидала, что у Лалисы будет другой вариант, и от удивления потеряла дар речи.

- Какая роль?

Лалиса протянула ей два листа бумаги и помахала ими перед её лицом:

- Наложница Кан.

Эти два слова словно ударили Ынху молнией. Она застыла от изумления и пробормотала:

- Э... Этого не может быть. Только что сказали, что роль наложницы Кан уже отдана.

Лалиса приподняла бровь и улыбнулась:

- Наверное, речь шла обо мне.

Сестра Ынха, роль служанки тебе очень подходит. Тебе ведь придётся хорошо служить наложнице Кан в дальнейшем!

Лалиса не была наивной или невинной и придерживалась принципа никогда не нападать на человека, который не нападает на неё первым.

После Ынхи Лалису вызвали в комнату для прослушивания.

Изначально она готовилась к роли служанки, но также достаточно хорошо знала роль наложницы Кан. Ведь роль служанки была тесно связана с ролью наложницы Кан, и большинство её реплик приходилось именно на сцены с ней.

Комната для прослушивания была огромной, с блестящим полом и ярким освещением. Каблуки Лалисы звонко стучали по полу, пока она шла к центру комнаты.

Ритмичный стук каблуков словно сжимал ей сердце, заставляя нервничать ещё сильнее. Это был первый раз, когда она воспользовалась своим влиянием, чтобы получить возможность, и если она провалится, это будет не только позором для неё, но и ударом по репутации Чонгука.

Помимо режиссёра Тэхёна, в комнате находилось ещё несколько человек. Лалиса оглядела их, но никого не узнала.

Она повернулась к столу, за которым сидели присутствующие, и режиссёр Тэхён спросил:

- Вы Лиса?

Лалиса слегка приподняла подбородок и улыбнулась, после чего коротко представилась. Её спокойствие и уверенная манера речи играли ей на руку. Даже под пристальными взглядами она ничуть не казалась нервной, что делало её ещё более привлекательной.

Тэхён кивнул.

- Хорошо, можете начинать.

Не упомянув ни секретаря Бан Чана, ни что-либо ещё, он сразу позволил Лалисе начать. Ей предложили выбрать одну из двух сцен: появление наложницы Кан во дворце или убийство её служанки. Актриса могла выбрать любую.

Большинство актрис обычно выбирали вторую сцену - убийство служанки, поскольку в ней было легче выразить эмоции движениями и словами. Эта сцена давала больше свободы для интерпретации, а хорошее исполнение позволяло произвести впечатление на режиссёра.

Однако Лалиса выбрала первую сцену.

Наложнице Кан было всего шестнадцать лет, когда её выбрали для поступления во дворец и службы императору. Она приехала с юга страны и была вынуждена покинуть свою семью, чтобы принять участие в отборе наложниц.

С самого момента прибытия во дворец её жизнь была обречена на трагедию.

Лалиса помнила, что, хотя наложница Кан не была главным персонажем, её история была очень насыщенной. По характеру она была спокойной и сдержанной. Осторожная и рассудительная, она умела защищать себя, держалась в стороне от драм и дворцовых интриг.

Однако, как и многие другие наложницы во дворце, она погибла из-за чужих махинаций. От начала до конца ей так и не удалось завоевать любовь или внимание императора.

Но несмотря на трагическую судьбу, в самом начале она, скорее всего, была безумно счастлива от одной мысли о том, что ей предстоит войти во дворец.

Лалиса старалась играть сдержанно, используя минимум слов и движений. Её игра была сосредоточена на выражении лица, в котором одновременно отражались восторг от предстоящей новой жизни, растерянность и замешательство юной девушки.

Когда она закончила выступление, режиссёр Тэхён открыл рот, собираясь заговорить. Но прежде чем он успел произнести хоть слово, мужчина, сидевший рядом с ним, спросил:

- Почему наложница Кан выглядит такой потерянной и растерянной? Разве она не должна быть счастлива? Её ведь выбрали из сотен девушек, чтобы она вошла во дворец.