Немая невеста

Дом Феликса - небольшая квартира в старом районе, которую он снимал сам, вдали от особняка Ким. Здесь пахло мятным чаем, фотоплёнкой и влажной землёй от тропических растений, которые он высадил на подоконниках. Сегодня он вернулся с конюшни поздно - тренировка затянулась, лошадь была беспокойной, будто чувствовала его настроение. Он переоделся в мягкую серую футболку и спортивные штаны, сел за стол и принялся разбирать фотографии, которые напечатал накануне.

На снимках были лошади, поле, закат - и ни одного лица. Он избегал людей в своих кадрах, потому что люди слишком много говорят и слишком мало значат. Но сегодня даже эти пустые пейзажи не приносили покоя. Он смотрел на размытые силуэты деревьев и думал о Хёне, о Хёнджине, о Минхо. О том, как мир сузился до одной точки - свадьбы, которая разрушит всё.

Он провёл рукой по коротким волосам, отложил фотографии и подошёл к окну. Улица внизу была пуста, лишь редкие машины проезжали по мокрому асфальту. Дождь перестал, но воздух оставался влажным и холодным. Феликс смотрел на свои отражение в стекле - бледное, с тёмными кругами под глазами - и чувствовал, как внутри разрастается беспомощность.

Надо было кому-то позвонить. Сынмин. Он единственный, кто всегда говорит правду, даже если она режет по живому. Феликс накинул чёрную куртку, сунул телефон в карман и вышел из дома, не оглядываясь.

---

Квартира Сынмина встретила его полумраком и запахом свежесваренного кофе. Сам хозяин сидел в кресле с ноутбуком на коленях, в очках и домашнем свитере, и даже не удивился появлению друга - будто ждал его.

- Проходи, - сказал он, не поднимая головы. - Я знал, что ты придёшь. Ты всегда приходишь, когда не знаешь, что делать дальше.

Феликс сел на диван, скинул куртку и устало выдохнул.

- Минхо сказал, что остановит свадьбу, - произнёс он тихо. - Но я не знаю, как. Он не говорил подробностей. Сказал только, что приедет завтра.

Сынмин закрыл ноутбук, снял очки и посмотрел на Феликса с холодной внимательностью.

- Минхо не бросает слов на ветер, - сказал он ровно. - Если он обещал, значит, у него есть план. Но я хочу спросить тебя кое о чём другом.

Он встал, подошёл к окну и заговорил, не оборачиваясь:

- Ты знаешь, что Хёна может не пережить этот брак даже в его лучшем варианте? Стресс, давление, постоянное унижение - её сердце не выдержит. Я говорил тебе об этом. Ты должен решить, что для тебя важнее: собственное чувство вины или жизнь твоей сестры.

Феликс сжал кулаки. В горле пересохло.

- Я знаю, - выдавил он. - Поэтому я поддерживаю Минхо. Даже если это значит, что я снова увижу Хёнджина. Даже если это разрушит мою жизнь.

Сынмин усмехнулся, но в его усмешке не было насмешки - только грусть.

- Ты уже разрушил её, - сказал он. - Но у тебя есть шанс построить новую. Не для себя - для неё.

Они замолчали. За окном зажглись уличные фонари, и их жёлтый свет растекся по комнате, падая на лица. Феликс смотрел на друга и впервые за долгое время чувствовал, что не один.

- Что мне делать? - спросил он.

Сынмин пожал плечами.

- Жди. И не мешай Минхо. Он умнее нас всех. А если хочешь помочь - просто будь рядом с Хёной. Она тебе нужна, даже если не показывает это.

Феликс кивнул. Он не знал, принесёт ли это облегчение, но внутри стало чуть легче - будто он наконец перестал держать всё в себе. Он взял чашку кофе, которую протянул Сынмин, и сделал глоток. Горький, обжигающий, реальный. И это было именно тем, что ему было нужно.