Немая невеста

Струйка прохладной воды мягко омывала корни белой орхидеи, стекая в пористую глину тяжелого горшка. Хёна замерла, удерживая медную лейку на весу, и прислушалась не к звукам, которых её лишила детская болезнь, а к тонким вибрациям пола. В просторной оранжерее особняка в Каннаме пахло сырой землей, прелой листвой и дорогим парфюмом, принесенным с нижних этажей. Здесь, среди зелени, время словно останавливалось, давая передышку от тяжести фамильной фамилии.
Она наклонила носик лейки, когда в зеркальной стене качнулся чужой силуэт.
Ким Суён появилась бесшумно, как тень. На ней был безупречный кашемировый костюм цвета слоновой кости, волосы убраны в строгую ракушку, а на запястье холодно поблескивали тяжелые золотые часы. Лицо матери всегда напоминало маску: ни единой живой эмоции, лишь презрительное превосходство властной женщины, для которой дети были не больше чем деталями семейного имиджа.
Суён остановилась в шаге, скрестила руки на груди и резко вскинула ладони. Её жестовый язык был чеканным, жестким и повелительным, лишенным малейшего намека на теплоту.
«Хватит ковыряться в этой грязи, Хёна», - пальцы матери резали воздух с безжалостной четкостью. «Твои руки созданы не для того, чтобы разводить сорняки. Пришло время заняться делом, которое принесет пользу семье».
Хёна медленно опустила лейку на мраморный пол. Пластик глухо стукнул о кафель. Внутри поднялась привычная волна глухого протеста, но лицо осталось неподвижным. Она выпрямилась, развернулась к матери лицом к лицу и ответила медленными, выверенными движениями пальцев.
«Это моя оранжерея. И я делаю здесь то, что хочу», - ответила Хёна, вкладывая в знаки всю накопленную усталость.
Суён скривила тонкие губы. Её глаза сузились. Сделав шаг вперед, она нарушила личное пространство дочери, обдав её резким шлейфом парфюма с нотами полыни. Мать схватила Хёну за запястье мертвой хваткой, впиваясь длинными ногтями в нежную кожу до белых пятен.
«Семья на грани финансового краха», - пальцы матери замелькали с бешеной скоростью, передавая панику и холодный расчет. «Акции рухнули. Наш единственный шанс выжить - слияние с Hwang Group. Через две недели ты выходишь замуж за Хван Хёнджина. Контракт подписан твоею отцом».
От резкой боли в руке у Хёны перехватило дыхание. Она со злостью выдернула запястье, отшатнувшись к стеллажу. Осколки от случайно задетого горшка брызнули под ноги. В её карих глазах вспыхнула ярость.
«Я не выйду замуж за этого человека!»* - её пальцы взлетали в воздухе, яростно выстраивая отказ. *«Вы продаете меня, как вещь! Мне плевать на ваши деньги и долги!»
Суён задохнулась от дерзости и с размаху хлестнула дочь по щеке. Звук пощечины пронесся по пустой оранжерее. Голова Хёны откинулась вбок, во рту появился привкус крови, но она не отступила, глядя на мать взглядом, полным ненависти.