Пролог.
Закат догорал на горизонте, разливаясь по небу густым багрянцем. Деревья стояли чёрными силуэтами, будто кто-то вырезал их из плотной бумаги и наклеил на полыхающий фон. Воздух пах хвоей и чем-то горьким — то ли дымом, то ли увядающими травами.
Он сидел на корточках у края оврага, сжимая в пальцах подобранный с земли камень. Обычный, ничем не примечательный серый булыжник. Но в тот момент, когда его ладонь сомкнулась вокруг неровной поверхности, внутри что-то щёлкнуло. Словно заржавевший механизм, который вдруг сдвинулся с мёртвой точки.
Камень дрогнул. Тёплая вибрация пробежала по пальцам, и по его поверхности побежали тонкие трещины, светящиеся изнутри бледно-голубым. Он отдёрнул руку, но было поздно — камень рассыпался в пыль, оставляя на ладони холодный след. Магия. Просто так, без предупреждения, без причины. Она пришла к нему, как ветер, который невозможно удержать.
Сердце колотилось где-то у горла. Он смотрел на свою руку — обычную, покрытую царапинами и дорожной грязью — и не узнавал её. Что это было? Ошибка? Случайность? Или его тело наконец решило напомнить ему о том, что он так старательно забывал?
Он закрыл глаза, пытаясь унять дрожь. И в тот же миг перед внутренним взором возникло лицо.
Белые волосы, длинные, чуть вьющиеся на концах. Мудрые, уставшие глаза, в которых читалась многовековая печаль. Тонкие губы, сжатые в лёгкую, едва заметную улыбку. Это был человек, который знал больше, чем следовало. Человек, который носил на себе груз ошибок, совершённых задолго до рождения самого героя.
Он стоял на фоне огромной библиотеки — стеллажи уходили вверх, теряясь в сумраке. В руках держал раскрытую книгу, но смотрел не в неё. Он смотрел прямо перед собой. Сквозь время. Сквозь пространство. Прямо на него.
И в этом взгляде не было угрозы. Только тихое, почти безнадёжное: «Ты должен вспомнить. Ты должен прийти».
— Кто ты? — выдохнул он в темноту.
Но видение растаяло, как утренний туман под солнцем. Осталась только ночь, только тени деревьев, тянущие к нему свои чёрные ветви, и багровый край заката, окончательно утонувший за горизонтом.
Ночь накрыла лес, как тяжёлое одеяло. Он поднялся, отряхнул колени, сжимая в кулаке пригоршню пепла от рассыпавшегося камня. Магия проснулась. Что бы это ни значило, пути назад уже не было.
Где-то впереди, на другом конце леса, горел одинокий огонёк — трактир или ночной костёр путников. Он двинулся туда. Ему нужно было идти вперёд, потому что остановка означала бы, что он согласен остаться тем, кем был. А он не был согласен.
«Идеальный мир» начинается с первого шага. Даже если ты не знаешь, куда ведут твои ноги.
Шаги хрустели по сухой земле, и ему казалось, что за спиной кто-то идёт следом. Он не оборачивался. Ему было страшно обернуться — и увидеть там пустоту.
Комментарии