В объятиях теней: эхо чужих грехов

Лия проснулась раньше обычного.

Несколько секунд она лежала неподвижно, глядя в потолок. В груди будто что-то сжалось, но она не стала прислушиваться к этому чувству — просто оттолкнула его, как тяжёлую штору, чтобы не видеть, что прячется за ней. Потом вспомнила.

Ашриэль.
Западное крыло.
Цена.
Жизнь.
Её жизнь.

Лия закрыла глаза, но перед ними тут же вспыхнули строчки из записей отца, обрывки фраз Ашриэля, холодный луч маяка, скользящий по стене. Она резко села, будто хотела сбросить эти образы вместе с одеялом.

Она не знала, сколько времени у неё осталось. День? Неделя? Месяц? Может, каждый прожитый час уже приближал тот момент, после которого назад дороги не будет. А может, время вообще не шло по обычным правилам — оно растягивалось, сжималось, замирало в самых неподходящих местах.

Повернувшись на бок, Лия посмотрела в окно.

Утро было обычным.

Серое небо. Влажные стёкла. На подоконнике скопились капли, они медленно сползали вниз, оставляя неровные дорожки. Где-то вдалеке крикнула птица — резко, будто проверяя, есть ли кто-то, кто ещё слышит. Почти сразу из коридора донёсся знакомый звук шагов, а следом — лёгкий скрип половицы возле кухни: кто-то остановился, потом пошёл дальше.

Обычный день.

Лия медленно села на кровати, спустила ноги на пол. Дерево было прохладным, но не ледяным — просто напоминало, что утро не собирается притворяться тёплым.

Она могла провести его, думая о смерти.
Могла искать Ашриэля, перечитывать записи отца, пытаться найти ещё одну ошибку в заклинании.
Но сегодня не хотела.

Если ей неизвестно, сколько осталось, значит, она не станет считать.

Она просто проживёт этот день.

Обычный.

Как будто впереди у неё их ещё сотни.

⸻

Каина Лия нашла в саду.

Он стоял возле старой каменной дорожки и что-то рассматривал среди кустов белых роз. Его плечи были чуть напряжены, но не от тревоги — скорее от привычки держаться ровно, будто любое расслабление могло что-то выдать.

Увидев её, он выпрямился.

— Ты рано.

— Не спалось.

Каин кивнул.

— Мне тоже.

Лия посмотрела на розы. Лепестки казались почти прозрачными, а капли воды на них дрожали, будто не решались упасть.

— Они всегда здесь росли?

— Да.

— Даже до Элианы?

— Не знаю.

Она улыбнулась, и улыбка вышла не натянутой, а настоящей — такой, которая появляется, когда замечаешь маленькую странность и она почему-то радует.

— Ты иногда всё-таки говоришь «не знаю».

— Иногда.

Лия подошла ближе. Мокрые листья тихо шуршали под подошвами, и этот звук был неожиданно уютным, как будто сад шептал: «Ты здесь, ты живая».

Белые розы почти полностью покрывали дальнюю часть сада. После ночного дождя на лепестках оставались капли, и каждая из них отражала серое утреннее небо, будто пыталась удержать хоть немного света.

— Они красивые.

— Да.

Несколько секунд они молчали. Где-то рядом громко щёлкнул клювом дрозд, потом взмахнул крыльями и улетел, оставив после себя только лёгкое движение воздуха.

Потом Лия сказала:

— Пойдём.

Каин посмотрел на неё.

— Куда?

— Гулять.

— Здесь?

— А есть ещё какой-то сад?

— Есть лес.

— Тогда сегодня сад.

Он слегка пожал плечами.

— Хорошо.

Они пошли по дорожке.

Лия не говорила о договоре.
Не спрашивала о куполе.
Не упоминала Ашриэля.

Она просто шла рядом с Каином и слушала, как мокрые листья шуршат под ногами, как где-то далеко гудит электричество в проводах, как ветер пробегает по верхушкам деревьев и заставляет их шептаться между собой.

— Ты всегда был таким молчаливым?

Каин посмотрел на неё.

— Каким?

— Таким.

— Каким?

Лия тихо рассмеялась.

— Ладно. Я поняла.

Он едва заметно улыбнулся.

— Я не люблю говорить без причины.

— А если причина есть?

— Тогда говорю.

— Например?

Каин немного подумал.

— Сейчас есть.

— Какая?

Он посмотрел на неё.

— Ты хотела поговорить.

Лия покачала головой.

— Нет. Сегодня я хочу не говорить.

Каин кивнул.

— Тогда не будем.

И они снова замолчали.

На удивление, молчание оказалось приятным. Лия поймала себя на том, что ей не нужно постоянно следить за каждым его словом. Не нужно угадывать, что он скрывает. Не нужно ждать очередной загадки.

С Каином всё было проще.

Он мог молчать.
И позволял молчать ей.

Через некоторое время они дошли до самой дальней части сада.

Здесь розы росли гуще. Некоторые кусты почти полностью закрывали дорожку, и, проходя мимо, Лия чувствовала лёгкий аромат — не сладкий, а свежий, с едва уловимой горчинкой.

Лия остановилась.

— Ты когда-нибудь ухаживал за ними?

— Нет.

— Почему?

— Не умею.

— А кто умеет?

— Никто.

Она посмотрела на него с удивлением.

— Тогда почему они до сих пор живы?

Каин пожал плечами.

— Наверное, им нравится остров.

Лия улыбнулась.

— Очень убедительное объяснение.

— Другого нет.

Она наклонилась к одной из роз, но не коснулась её. Пальцы замерли в сантиметре от лепестка, словно боялись спугнуть эту хрупкую красоту.

— Странно.

— Что?

— Здесь всё будто живёт само по себе.

Каин посмотрел на сад.

— Не всё.

Лия подняла глаза.

Но он уже отвернулся.

Она не стала спрашивать.

Сегодня она решила оставить некоторые слова без продолжения.

⸻

Они провели в саду почти весь день.

Иногда говорили.
Иногда молчали.

Лия рассказывала Каину о городе. О маленькой кофейне возле её старого дома, куда она иногда заходила после школы. О продавце, который всегда путал её заказ. О соседке, которая каждое утро поливала цветы, даже когда шёл дождь. Её голос звучал ровно, без надрыва, и в этом было что-то целительное — будто, рассказывая о простых вещах, она собирала себя по кусочкам.

Каин слушал.
Иногда задавал короткие вопросы.

— Тебе нравился город?

— Иногда.

— А сейчас?

Лия задумалась.

— Не знаю.

Она посмотрела на белые розы.

— Кажется, я слишком долго пыталась вернуться туда, где уже ничего нет.

Каин ничего не сказал.
Только продолжил идти рядом. Его молчание не давило, а, наоборот, давало пространство, чтобы слова могли осесть и стать настоящими.

Позже они остановились возле старой скамьи.

Дерево было мокрым, поэтому Лия села на сухой край. Где-то за кустами громко чирикнула птица, а потом всё стихло, и тишина стала не пустой, а наполненной звуками сада: шелестом листьев, далёким гулом ветра, тихим стуком капель, падающих с веток.

— Расскажи мне что-нибудь о себе.

Каин посмотрел на неё.

— Что именно?

— Что угодно.

Он задумался.

— Я любил море.

Лия улыбнулась.

— Это я уже знаю.

— Тогда больше нечего рассказывать.

— Неправда.

— Правда.

— Каин.

Он посмотрел на неё.

— Хорошо.

Он сел рядом.

— До шторма я хотел построить дом.

Лия повернулась к нему.

— Какой?

— Большой.

— Это всё?

— С окнами на море.

— А ещё?

— С садом.

Лия посмотрела на белые розы.

— С такими?

Каин слегка улыбнулся.

— Возможно.

Она некоторое время молчала.

— Почему ты никогда не рассказывал?

— Никто не спрашивал.

Лия опустила взгляд.

— Теперь спрашиваю.

— Теперь рассказываю.

Это было совсем простое воспоминание.

Но именно от его простоты Лии стало тяжело. Не от боли, а от того, насколько настоящим оно было. Она представила его человеком. Молодым. Живым. С домом, который он хотел построить, с морем за окнами и садом возле крыльца.

Не Тенью.

Просто Каином.

Она медленно придвинулась ближе и положила голову ему на плечо.

Он не шевельнулся.
Только через несколько секунд осторожно обнял её.

Без слов.

Лия закрыла глаза.

Его рука лежала у неё на спине спокойно и надёжно. В этом объятии не было желания что-то получить. Не было вопроса. Не было страха.

Только тепло.

Она впервые за несколько дней позволила себе просто дышать.

— Так спокойно, — прошептала она.

— Хорошо.

— Я боялась, что уже разучилась чувствовать спокойствие.

Каин немного сильнее обнял её.

— Я рядом.

Лия ничего не ответила.

Ей не хотелось говорить.
Она просто сидела рядом с ним, слушая его дыхание и шелест роз за спиной.

В какой-то момент начался мелкий дождь.
Капли застучали по листьям, по каменной дорожке, по старым доскам скамьи.

Каин не отпустил её.
Лия тоже не отстранилась.

⸻

Когда они вернулись в дом, уже темнело.

В коридоре было тепло. Пахло деревом и чем-то сладким с кухни.

Лия остановилась у лестницы.

— Спасибо.

Каин посмотрел на неё.

— За что?

— За сегодняшний день.

Он слегка нахмурился.

— Мы ничего не сделали.

— Именно.

Он несколько секунд смотрел на неё, а потом кивнул.

— Тогда завтра можем ничего не делать снова.

Лия улыбнулась.

— Договорились.

Она поднялась на несколько ступеней, потом обернулась.

Каин всё ещё стоял внизу.

И вдруг ей захотелось запомнить его именно таким.

Не Тенью.
Не частью договора.
Не человеком, которого ей предстояло спасти ценой собственной жизни.

Просто Каином.

Тем, кто однажды хотел построить дом у моря.
Тем, кто сегодня молча сидел рядом с ней среди белых роз.

Лия улыбнулась ему.

— Спокойной ночи, Каин.

— Спокойной ночи.

Она поднялась наверх.

За окном снова начался дождь. Капли ритмично стучали по подоконнику, а где-то в глубине дома щёлкнул холодильник — коротко, буднично, как будто всё шло своим чередом.

Лия остановилась у стекла и посмотрела на сад.

Белые розы почти исчезли в темноте. Только кое-где мелькали светлые пятна, будто сад не хотел совсем отпускать дневной свет.

Она знала правду.
Знала, чем всё могло закончиться.

Но сегодня не хотела думать о конце.

Сегодня она просто жила.

И впервые за долгое время этого было достаточно.