В объятиях теней: эхо чужих грехов

Утро после разговора с Ашриэлем наступило слишком быстро.

Лия почти не спала. Она лежала на кровати, смотрела в потолок и снова прокручивала в голове вчерашние слова. Его взгляд. Его голос. То, как он остановил руку возле её лица, оставляя выбор ей.

«Я люблю тебя».

Теперь эти слова казались одновременно самыми простыми и самыми тяжёлыми из всех, что она когда-либо произносила.

Но за ними стояло другое.

«Ты не знаешь, кем я являюсь».

Лия открыла глаза. Она действительно не знала. И всё чаще ловила себя на том, что мир вокруг словно собран из чужих секретов, а ей достаются только обрывки. Селина. Каин. Рэйн. Ашриэль. Даже её родители. Каждый из них что-то знал. Каждый что-то скрывал. А она всё это время пыталась сложить правду из чужих недоговорённостей.

Лия поднялась с кровати и подошла к окну. Море было неспокойным. После вчерашнего дождя над водой висела низкая серая дымка. Она закрывала горизонт, превращая море и небо в одно бесцветное пространство. Лия долго смотрела туда, будто надеялась, что если смотреть достаточно долго, туман расступится и покажет ей хоть что-то настоящее.

А потом увидела лодку. Она появилась из тумана почти бесшумно, будто сама вода подтолкнула её вперёд. Сначала Лия решила, что ей показалось. Но лодка становилась всё ближе. На причале никого не должно было быть.

Она резко отвернулась от окна, схватила пальто и почти выбежала из комнаты. Спустилась по лестнице, прошла через холл и выскользнула наружу. Ветер сразу ударил в лицо холодными каплями, а где-то рядом скрипнула старая доска крыльца — звук прозвучал как предупреждение.

Селина уже стояла на причале. Белые волосы были влажными от тумана. Чёрная одежда казалась почти чёрным пятном на фоне серой воды. Она не двигалась. Только смотрела на Лию. И в этом взгляде не было привычной уверенности — скорее, ожидание удара.

Лия остановилась в нескольких шагах от неё. Холод пробирался под пальто, но она не замечала.

— Селина?

Та подняла глаза.

— Лия.

Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Ветер трепал край плаща Селины.

Лия первой нарушила молчание.

— Что случилось? Почему ты приплыла на остров, не предупредив?

Селина отвела взгляд.

— Лия, я должна рассказать тебе правду. Я не могу больше скрывать.

Лия нахмурилась. В груди что-то сжалось, но не от страха — от предчувствия, что сейчас рухнет ещё одна опора.

— О чём ты? Ты рассказала мне не всё в прошлую нашу встречу?

Селина медленно покачала головой.

— Нет. Прошу, просто выслушай меня. Я расскажу всё, что могу тебе рассказать.

Лия кивнула, но в этом движении не было согласия — скорее, готовность принять удар.

— Я слушаю.

Селина глубоко вдохнула, будто собиралась нырнуть в ледяную воду.

— Я уже говорила тебе о куполе и смерти моей матери. И о том, что знала твоих родителей. Но я не сказала тебе всю правду.

Лия не шевелилась.

— Что ты от меня скрыла?

Селина посмотрела ей прямо в глаза.

— Я расскажу всё. С самого начала.

Она ненадолго замолчала, и в эту паузу ворвался резкий крик чайки — он прозвучал так громко, будто птица хотела заглушить то, что сейчас будет сказано.

— Около ста лет назад на этот остров обрушился сильный шторм.

Лия слушала молча.

— Во время этого шторма Каин, Рэйн и Ашриэль погибли.

Лия медленно нахмурилась.

Селина продолжила:

— Моя мать Элиана решила спасти их. Она обладала способностью возвращать утраченное. Она вернула мужчин к жизни.

Селина говорила спокойно, но голос всё равно дрогнул.

— После этого она решила создать защитный купол над островом, чтобы подобная трагедия больше не повторилась.

— И поэтому они стали Тенями?

— Да.

Ответ прозвучал сразу.

— Утраченное нельзя вернуть, не заплатив за это цену. Они вернулись к жизни, но уже не могли оставаться людьми. После воскрешения они стали Тенями.

Лия смотрела на неё, почти не моргая. И поняла что Каин тогда не соврал.

— И купол?

— Купол не позволил им покинуть остров.

Селина опустила взгляд.

— Моя мать умерла, как я тебе и говорила. Но я тоже не сказала тебе всей правды о её смерти.

Лия крепче сжала кулаки.

— Что произошло?

— В заклинании была ошибка. И эта ошибка потребовала слишком высокую цену.

Селина сделала вдох.

— Элиана умирала у меня на руках.

На мгновение её голос сорвался.

— Она сказала мне, что я должна найти подходящего человека и наделить его способностью.

Лия почувствовала, как по спине пробежал ледяной ток.

— После этого моя мать превратилась в туман.

Лия непонимающе посмотрела на неё.

— В туман?

— Да. Она стала частью этого острова. Поэтому я не могу на него ступать.

Селина провела рукой по своим белым волосам.

— Её кровь течёт в моих венах. И кровь нашего рода не принимается островом. Все люди нашего рода с белыми волосами и фиолетовыми глазами не могут ступать сюда.

Лия вспомнила предупреждение Селины. Теперь оно вдруг приобрело совсем другой смысл.

— Поэтому ты никогда не приезжала сюда?

— Поэтому.

Селина посмотрела на море.

— После смерти матери я отправилась искать подходящего человека.

Лия уже знала, что услышит дальше. Но всё равно не была готова.

— И встретила твоих родителей.

Лия застыла, но не потому что испугалась — потому что поняла: сейчас она услышит то, что изменит всё.

— Я рассказала им всё. О моей матери. О куполе. О мужчинах. О том, что остров ждёт освобождения.

— И они согласились?

— Да.

Лия почувствовала, как внутри всё переворачивается.

— Мы заключили договор.

— Какой договор?

Селина посмотрела ей прямо в глаза.

— Твои родители должны были родить человека, который сможет освободить остров.

Лия долго молчала.

— Меня?

Селина не ответила сразу. Ей не пришлось. Ответ был в её взгляде.

Лия отвела глаза.

— Но потом они отказались.

— После твоего рождения.

Селина говорила тихо.

— Они поняли, что не хотят отдавать тебя этой судьбе. Они прятали тебя от меня. Старались, чтобы я не смогла приблизиться.

— Но ты всё равно следила.

— Да.

Лия закрыла глаза. Перед ней вспыхнули воспоминания. Детство. Родители. И Селина, которая всегда появлялась рядом в нужный момент.

— Даже после того, как они начали прятать тебя, я продолжала наблюдать за тобой издалека. А когда они умерли во время крушения лайнера, у меня появилась возможность приблизиться к тебе открыто.

Лия открыла глаза.

Селина уже плакала.

— И я это сделала.

— Ты специально вошла в мою жизнь?

— Да.

— Наша дружба...

Лия не закончила.

Селина ответила сама:

— Сначала я специально стала тебе хорошей подругой.

Лия отступила на шаг. В этот момент где-то в доме щёлкнули трубы — звук прокатился по стенам, как насмешка.

— Зачем?

— Потому что должна была выполнить то, что обещала моей матери.

Селина сделала шаг ближе.

— Я наделила тебя способностью.

Лия отступила ещё дальше.

— Что?

— Я передала тебе её.

Лия посмотрела на неё, не веря собственному слуху.

— Ты...

Она сглотнула.

— Ты сделала это со мной?

— Да.

— Ты знала, что со мной произойдёт?

— Нет.

Селина быстро покачала головой.

— Я не знала, как именно она проявится. Я знала только, что способность должна была пробудиться.

Лия вспомнила первые дни в городе. Чужие эмоции. Чужая боль. Чужие грехи. Ночи, когда она не могла уснуть. Людей, от которых ей хотелось бежать. Страх. Отчаяние. Ощущение, что она сходит с ума.

— Ты знала, что я страдаю.

— Да.

— И ничего не сказала.

Селина опустила голову.

— Я боялась.

— Чего?

— Что если скажу тебе правду, ты откажешься.

Лия рассмеялась. Коротко. Без радости.

— Конечно, отказалась бы.

Селина ничего не ответила.

— А потом ты специально оставила меня одну после нашей ссоры.

Селина закрыла глаза.

— Да.

— Чтобы я уехала из города.

— Я думала, что если ты останешься одна и тебе станет слишком тяжело, ты сама решишь уехать.

Лия смотрела на неё.

— И ты ждала.

— Да.

— А потом вернулась.

— Да.

— И предложила мне остров.

Селина кивнула.

Лия чувствовала, как внутри поднимается злость. Но вместе с ней была боль — острая, как осколок стекла, который ты не замечаешь, пока не сделаешь шаг. Потому что всё, что она считала случайностью, оказалось частью чужого плана.

— Ты использовала меня.

Селина заплакала.

— Лия...

— Ты использовала меня с самого начала.

— Я хотела как лучше.

— Как лучше?

Голос Лии дрогнул.

— Для кого?

Селина ничего не сказала.

— Ты могла рассказать мне раньше.

— Лия, прости меня.

— Ты могла сказать мне правду, когда я впервые начала чувствовать чужие эмоции.

— Я знаю.

— Ты могла объяснить, что со мной происходит.

— Я знаю.

— Ты могла сказать мне, почему мои родители боялись тебя.

Селина подняла взгляд.

— Я знаю.

Лия почувствовала, как слёзы обжигают глаза.

— Но ты молчала.

— Я хотела как лучше.

Лия покачала головой.

— Как лучше? Для кого?

Она сделала шаг назад.

— Ты это сделала ради себя одной, а не ради кого-то другого.

— Лия...

— Нет.

Селина попыталась приблизиться.

Лия отступила.

— Не надо.

— Пожалуйста, выслушай меня.

— Я тебя выслушала.

Она посмотрела на Селину и впервые увидела в ней не подругу. А человека, который сознательно вмешался в её жизнь.

— Ты не послушала моих родителей. Они отказались от договора, а ты всё равно сделала то, что хотела.

Селина закрыла лицо рукой.

— Я думала, что выполняю волю моей матери.

— А меня ты спросила?

Селина замолчала.

— Ты хоть раз подумала, чего хочу я?

Ответа не было.

Лия почувствовала, как злость становится сильнее.

— Ты обрекла мою жизнь на страдания.

Селина всхлипнула.

— Ты хоть представляешь, какого мне было в городе?

Лия уже не пыталась остановить слёзы.

— Я не понимала, что со мной происходит. Я сходила с ума от чужих эмоций и грехов. Я боялась людей. Боялась себя. Не могла нормально спать. Не могла понять, почему чувствую то, чего не должна чувствовать.

Селина тихо произнесла:

— Лия, прости меня. Ты действительно стала мне дорога. И я жалею, что сделала с тобой.

Лия смотрела на неё несколько секунд. Внутри было слишком много всего: злость, боль, разочарование. И самое страшное — воспоминания о том, сколько раз она доверяла Селине.

Она отвернулась.

— Я не могу сейчас на тебя смотреть.

— Лия...

Но Лия уже пошла прочь. Она не хотела больше слышать оправданий. Не хотела слышать о том, что Селина хотела как лучше. Потому что иногда человек может хотеть как лучше и всё равно разрушить чужую жизнь.

Лия поднялась по ступеням. Не оборачиваясь. Селина осталась на причале. Белые волосы трепал ветер. Она не стала её останавливать.

Лия вошла в дом и закрыла за собой дверь. Только тогда позволила себе остановиться. Прислонилась спиной к стене и закрыла глаза. Где-то в глубине дома щёлкнули трубы, потом загудел холодильник — обычные, повседневные звуки, которые вдруг казались насмешливыми: мир продолжал жить, будто ничего не изменилось.

Теперь она знала правду. Но впервые за всё время ей показалось, что правда может быть страшнее неизвестности.