В объятиях теней: эхо чужих грехов

Ночь опустилась на остров почти незаметно, будто не хотела спугнуть последние отголоски дня. После вчерашней грозы море снова стало спокойным, но спокойствие это было обманчивым — оно лежало на воде тяжёлой, гладкой пеленой, и Лие казалось, что стоит только протянуть руку, и поверхность треснет, обнажив что-то тёмное под ней.

Ветер почти исчез, тучи разошлись, и над особняком наконец появилась луна. Большая. Холодная. Почти белая. Её свет ложился на стены дома резкими, почти жестокими пятнами, выбеливая камень до неестественной чистоты.

Лия не собиралась выходить из дома. Она просто не могла уснуть. После всего, что произошло за последние дни, собственная спальня перестала казаться местом, где мысли действительно могли остановиться. Стоило закрыть глаза, как возвращались видения: женщина с белыми волосами, купол над чёрной водой, голос, шепчущий: «Ещё не время». А потом — те слова, что Лия услышала в саду: «Он снова выбрал её». Они звенели в голове, как натянутая струна, и каждый раз, когда Лия пыталась их разобрать, звук становился только резче.

Она тихо вышла из комнаты. В особняке было темно, только редкие светильники оставляли на стенах небольшие пятна света. Эти пятна дрожали, будто от сквозняка, которого Лия не чувствовала. Она спустилась вниз и вышла через боковую дверь.

Ночной воздух оказался прохладным, но не ледяным — он будто обтекал кожу, не проникая внутрь. Сад встретил её запахом влажной земли и роз. Белые розы почти светились в лунном свете. Их лепестки казались серебристыми, а тёмные листья почти растворялись в ночи, оставляя только призрачные контуры. Лия медленно пошла между кустами, и каждый её шаг сопровождался тихим шорохом — сухие лепестки, сбитые грозой, цеплялись за подол платья и падали, шурша, как чьи-то осторожные шаги позади.

Ей хотелось тишины. Не той тишины, которая прятала голоса и следы, а обычной, человеческой — такой, в которой можно было бы услышать скрип половицы, гул холодильника, далёкий гудок парохода за горизонтом. Тишины, в которой не нужно было бы прислушиваться к каждому шороху, ожидая подвоха.

Она свернула за высокие кусты белых роз и остановилась. Каин был там. Он стоял немного в стороне, почти скрытый в тени деревьев. Лия не сразу заметила его — только когда лунный свет скользнул по его плечу, выхватив из темноты чёткий силуэт. Он смотрел вверх, на луну. Его лицо было освещено холодным светом, а выражение оставалось совершенно спокойным, будто он не стоял посреди странного, живого острова, а просто наблюдал за чем-то привычным и будничным.

— Ты тоже не спишь? — спросила Лия, и собственный голос прозвучал непривычно громко, будто хотел перекрыть тишину, которая тут же попыталась его поглотить.

Каин не обернулся.

— Сон не всегда заслуживает потраченного на него времени.

Лия усмехнулась.

— Это ты сейчас меня успокаиваешь?

— Нет.

Он наконец посмотрел на неё.

— Я просто ответил.

Она подошла ближе.

— Что ты здесь делаешь?

— Думаю.

— О чём?

Каин снова перевёл взгляд на луну.

— О том, что будет дальше.

— И это должно меня успокоить?

— Нет.

Лия вздохнула.

— Ты вообще умеешь отвечать так, чтобы после разговора хотелось жить дальше?

— Иногда.

— И когда это «иногда» наступит?

— Когда будет что сказать.

Несколько секунд они молчали.

Потом Каин совершенно спокойно произнёс:

— Уплывай в город вместе с Селиной.

Лия нахмурилась.

— Что?

— Уплывай.

— Ты серьёзно?

— Более чем.

— Почему?

Каин посмотрел на неё.

— Потому что это может быть твой единственный шанс уйти отсюда.

Лия почувствовала, как внутри поднимается раздражение.

— Уйти от чего?

— От того, чего ты пока не понимаешь.

— Тогда объясни.

— Не могу.

— Не можешь или не хочешь?

На этот раз Каин чуть заметно усмехнулся.

— Какая разница, если результат один?

— Для меня — огромная.

Он промолчал.

Лия скрестила руки на груди.

— Ты опять говоришь так, будто уже знаешь, чем всё закончится.

— Я знаю достаточно, чтобы советовать тебе уйти.

— А если я не уйду?

Каин долго смотрел на неё.

— Тогда хотя бы не говори потом, что тебя не предупреждали.

Лия нахмурилась.

— Ты невозможен.

— Мне это уже говорили.

— И тебя это совсем не беспокоит?

— Нет.

Она покачала головой.

— Иногда мне кажется, что ты специально говоришь загадками.

— Иногда мне кажется, что ты задаёшь вопросы, на которые пока не готова услышать ответы.

Лия задержала на нём взгляд.

— Может, я сама решу, к чему готова?

— Можешь.

— Тогда я остаюсь.

Каин ничего не ответил.

— Спокойной ночи, Каин.

— Спокойной ночи, Лия.

Она развернулась и пошла обратно к дому. Каждый шаг отдавался в тишине, и ей казалось, что остров прислушивается к этим шагам, запоминая их ритм. Через несколько минут Каин остался один.

⸻

Утро началось не с тумана, а с резкого, пронзительного крика чайки — он ворвался в комнату, как тревожный сигнал, и Лия проснулась мгновенно, будто её толкнули. Над водой лежала лишь лёгкая дымка — тонкая, прозрачная, как вуаль, сквозь которую уже пробивались первые лучи солнца.

Лия проснулась рано. Первой мыслью была странная фраза Каина: «Уплывай в город вместе с Селиной». Она не понимала, почему он сказал это, но теперь, при дневном свете, слова не казались такими пугающими — скорее, они звучали как предупреждение, которое она не знала, как расшифровать.

Она оделась и спустилась вниз. На кухне никого не было. Лия налила себе кофе и подошла к окну. И тогда услышала звук — не крик чайки, не плеск волн, а ровный, настойчивый гул мотора. Он нарастал постепенно, и с каждым мгновением становился всё чётче, всё реальнее.

Лия поставила чашку на подоконник, и фарфор тихо звякнул о стекло. Она замерла на секунду, прислушиваясь, а потом быстро вышла из дома. Почти бегом пересекла двор, чувствуя, как холодный камень ступеней обжигает подошвы даже сквозь обувь. За деревьями уже виднелась линия причала. И лодка — небольшая, тёмная, она медленно приближалась к острову, разрезая воду острым носом.

Лия остановилась у края двора, и в этот момент мотор стих, сменившись тихим плеском волн о борт. На лодке стояла женщина с белыми волосами. Селина.

⸻

Когда лодка остановилась у причала, Селина не сразу поднялась. Она несколько секунд сидела неподвижно, глядя на остров, будто пыталась запомнить его таким — в утреннем свете, с лёгкой дымкой над водой, с криками чаек, круживших над причалом. Потом взяла сумку и вышла на доски причала. Доски скрипнули под её шагами, и этот скрип прозвучал неожиданно громко, будто подчёркивал реальность происходящего.

Лия стояла у самого края причала.

— Ты всё-таки приехала.

Селина улыбнулась.

— Конечно приехала. Или ты всерьёз решила, что я оставлю тебя здесь одну?

Лия рассмеялась, но смех получился нервным.

— После того, как ты перестала отвечать, я уже ничему не удивляюсь.

— Я не переставала отвечать.

— Селина, ты несколько раз сбросила звонок.

— Потому что не могла говорить.

— Это не звучит лучше.

Селина чуть улыбнулась.

— Я знаю.

Она подошла ближе. Они несколько секунд просто смотрели друг на друга.

Потом Лия первой обняла её.

— Я скучала.

Селина крепко обняла её в ответ.

— Я тоже.

Они отстранились. Лия посмотрела на неё внимательнее.

— Ты почти не изменилась.

— А ты изменилась.

— В плохую сторону?

— Нет.

Селина внимательно посмотрела ей в глаза.

— Просто ты больше не та девочка, которую я оставила.

Лия усмехнулась.

— После последних месяцев было бы странно остаться прежней.

Селина перевела взгляд на особняк.

— Как ты здесь живёшь?

— По-разному.

— Это дипломатичный ответ.

— Я учусь.

— Чему?

— Не задавать лишних вопросов.

Селина посмотрела на неё с лёгкой улыбкой.

— И как успехи?

— Ужасные.

— Это на тебя похоже.

Лия тихо рассмеялась.

— Иногда здесь бывает нормально.

Селина чуть прищурилась.

— А иногда?

— А иногда я думаю, что нормального здесь вообще ничего нет.

— Насколько всё плохо?

Лия посмотрела на особняк.

— Настолько, что ты бы решила, будто я всё это придумала.

— Попробуй меня удивить.

Лия присела на край причала. Селина устроилась рядом.

Некоторое время они просто смотрели на воду.

Потом Селина спросила:

— А мужчины?

Лия резко подняла голову.

— Что?

— Ты сказала по телефону, что ты не одна.

— Я сказала, что здесь есть люди.

— Лия.

Селина посмотрела на неё с той самой спокойной настойчивостью, которой Лия уже не раз проигрывала.

— Кто они?

Лия вздохнула.

— Их трое.

— Уже звучит многообещающе.

— Каин, Ашриэль и Рэйн.

— И ты живёшь с ними в одном доме?

— Да.

— И до сих пор жива.

Лия посмотрела на неё.

— Спасибо за поддержку.

— Я серьёзно.

— Я тоже.

Селина едва заметно улыбнулась.

— Хорошо. Рассказывай.

И Лия рассказала Селине о них. О спокойствии Каина, которое иногда казалось почти безразличием. О резкости Рэйна, за которой пряталось что-то хрупкое, что он не хотел показывать. О внимательности Ашриэля, о том, как он замечал детали, которые Лия сама упускала. Она рассказывала не про тени и не про магию — она говорила про то, как Каин всегда садится у окна, будто охраняет границу между домом и морем; как Рэйн стучит пальцами по столу, когда злится, но никогда не повышает голоса; как Ашриэль приносит ей старые книги и смотрит, как она читает, будто сам впервые видит эти страницы.

А потом рассказала о видениях. О женщине с белыми волосами, о куполе над чёрной водой, о фразе: «Ещё не время». И о другом голосе: «Он снова выбрал её».

Селина слушала молча. Не перебивала. Не задавала вопросов. Только иногда опускала взгляд, будто проверяла, не дрожат ли у неё руки.

Когда Лия закончила, между ними повисла пауза.

Селина первой нарушила её.

— Ты знаешь, кто она?

Селина на мгновение закрыла глаза.

— Да.

Лия сразу насторожилась.

— Кто?

Селина посмотрела на неё.

— Моя мать.

Лия замолчала.

— Твоя мать?

— Да.

— Как её звали?

— Элиана.

Лия повторила имя почти шёпотом:

— Элиана...

— Она жила здесь очень давно.

— Насколько давно?

Селина посмотрела на море.

— Почти сто лет назад на остров обрушился чудовищный шторм. Он был настолько сильным, что люди не могли выбраться отсюда.

— И она создала купол?

— Да.

Лия внимательно посмотрела на неё.

— Селина...

— Что?

— Если она твоя мать, как ты можешь говорить о ней так, будто это было сто лет назад?

Уголки губ Селины едва заметно приподнялись.

— Потому что для нашей семьи время устроено немного иначе.

— Это не ответ.

— Знаю.

— Тогда дай мне нормальный.

Селина вздохнула.

— Мы не совсем люди, Лия. Наш род не стареет так, как обычные люди. И у некоторых из нас есть способности.

Лия несколько секунд смотрела на неё.

— Ты сейчас серьёзно?

— К сожалению, да.

— То есть тебе не около двадцати?

— Нет.

— А сколько?

Селина посмотрела на неё с лёгкой усмешкой.

— Достаточно, чтобы не отвечать на такие вопросы.

Лия недоверчиво покачала головой.

— Ясно.

— Не думаю, что тебе действительно ясно.

— Нет. Совсем не ясно.

Селина тихо рассмеялась.

— Уже лучше.

Лия помолчала.

— Ты сказала, что у некоторых из вашего рода есть способности.

— Да.

— У твоей матери тоже была?

— Была.

— Такая же, как у меня?

Селина чуть помедлила.

— Похожая.

— Насколько похожая?

— Настолько, чтобы я понимала, почему она могла создать купол.

Лия опустила взгляд.

— А что случилось потом?

Селина долго молчала.

— Потом она умерла.

Лия подняла глаза.

— Во время шторма?

— Нет. После.

— От чего?

Селина ответила спокойно:

— Она отдала слишком много сил. И ошиблась в заклинании.

— Ошиблась?

— Да.

— И из-за этой ошибки умерла?

Селина отвела взгляд.

— Когда всё закончилось, она уже не смогла восстановиться.

Лия несколько секунд молчала.

— Значит, женщина, которую я видела...

— Это была моя мать.

— Но почему я её вижу?

Селина не ответила сразу.

— Если ты действительно видела её... значит, она каким-то образом смогла достучаться до тебя.

— Почему именно до меня?

— Этого я пока не знаю.

— Ты уверена?

Селина посмотрела ей прямо в глаза.

— Я не стану лгать тебе, Лия. Не сейчас.

Эти слова прозвучали слишком серьёзно, чтобы Лия стала спорить.

Она посмотрела на воду.

— Тогда почему я связана с этим местом?

Селина снова замолчала.

Теперь надолго.

Наконец сказала:

— Потому что твои родители знали об острове.

Лия резко повернулась к ней.

— Что?

— Мира и Вейрон знали.

— Откуда?

— От меня.

— Ты была знакома с моими родителями?

— Да.

— И никогда мне об этом не говорила?

— Они просили меня молчать.

— О чём именно?

— Об острове.

Лия нахмурилась.

— Тогда почему они вообще знали о нём?

— Потому что однажды уже искали ответы.

— Какие ответы?

Селина опустила взгляд.

— О куполе.

Лия замолчала.

— Поэтому они отправились сюда?

— Нет.

— Тогда зачем?

— Они хотели понять, как снять заклинание.

— И нашли остров?

— Да.

— Сразу?

— Нет. На это ушло несколько лет.

Лия провела ладонью по шершавой доске причала.

— А потом?

— Потом они поняли, что ответов здесь больше, чем вопросов.

— И решили оставить всё как есть?

— Они решили, что некоторые вещи лучше не трогать.

Лия посмотрела на неё.

— А ты с ними согласилась?

Селина выдержала её взгляд.

— Я пыталась.

— Но не согласилась.

— Нет.

— Почему?

Селина слегка улыбнулась.

— Потому что я слишком давно знаю твою семью, чтобы поверить, что они способны оставить тайну в покое.

Лия невольно улыбнулась.

— Это похоже на них.

— Именно.

Они посидели ещё немного.

Потом Селина поднялась.

— Мне пора.

Лия посмотрела на неё.

— Уже?

— Да.

— Ты не останешься хотя бы на день?

Селина покачала головой.

— Не могу.

— Почему?

— Потому что я и так слишком долго была в пути.

— Это не причина.

Селина посмотрела на неё серьёзно.

— Для меня — причина.

Лия поняла, что больше ничего не добьётся.

Она встала.

— Хорошо.

Селина подошла к краю причала, затем остановилась и повернулась.

— Береги себя.

— Постараюсь.

— Нет.

Селина взяла её за руку.

— Не «постараюсь». Пообещай.

Лия посмотрела на неё.

— Обещаю.

— Хорошо.

Селина отпустила её руку.

— Тогда до встречи.

— До встречи.

Она села в лодку. Мотор загудел, звук прокатился над водой, смешался с плеском волн, с криком чайки, с далёким шумом ветра в кронах деревьев. Лия осталась на причале, смотрела, как лодка медленно отрывается от берега, как вода расходится кругами, как эти круги становятся всё шире и наконец растворяются.

Селина не обернулась сразу. Только когда лодка отошла достаточно далеко, она повернула голову. Лия подняла руку. Селина ответила тем же. Потом лодка скользнула в лёгкую дымку, которая стелилась над водой, и исчезла.

Лия ещё долго стояла, слушая, как остров возвращает себе свои звуки: как ветер шелестит в траве, как где-то далеко скрипит старая калитка, как в трубах тихо гудит вода, будто переговаривается сама с собой.

Она медленно развернулась и пошла к особняку. Ступени крыльца чуть дрожали под ногами — не от ветра, а будто дом сам вздыхал, принимая её обратно. В дверях она на секунду задержалась, чувствуя, как воздух внутри пахнет пылью, старыми книгами и чем-то ещё, едва уловимым — будто здесь кто-то только что стоял и ушёл в самый последний момент.

В доме было непривычно тихо. Но не мёртво тихо — просто звуки стали другими: где-то щёлкнул холодильник, коротко и деловито, будто напомнил, что жизнь продолжается. Лия закрыла за собой дверь и поднялась по лестнице.

На втором этаже у окна сидел Каин. Он не смотрел на неё — его взгляд был направлен наружу, на море. Он сидел на широком подоконнике, опираясь плечом на стену, и выглядел так, будто просидел здесь весь день, хотя Лия знала, что это не так.

Она остановилась напротив него.

— Ты всё это время был здесь?

Каин не сразу ответил.

— Достаточно.

Лия вспомнила его слова прошлой ночью.

Она прошла мимо него.

Каин повернул голову.

— Жаль, что ты меня не послушала.

Лия остановилась.

— А ты правда думал, что я уеду?

— Я надеялся.

— Почему?

— Потому что хотел, что бы ты не узнала, что случится дальше.

Лия медленно повернулась к нему.

— Это всё?

— Этого недостаточно?

Она посмотрела на него несколько секунд.

— Нет.

Каин выдержал её взгляд.

— Тогда тебе придётся остаться и узнать остальное.

Лия нахмурилась.

— Ты ведь мог сказать мне всё раньше.

— Мог.

— Но не сказал.

— Нет.

— Почему?

Каин посмотрел в окно.

— Потому что иногда знание не спасает.

— А что спасает?

Он снова посмотрел на неё.

— Возможность уйти.

Лия ничего не ответила.

Она открыла дверь своей спальни и шагнула внутрь.

Перед тем как закрыть её, ещё раз оглянулась.

Каин всё ещё сидел у окна.

Лия закрыла дверь. Щёлкнул замок — коротко, сухо, как финальная точка.

Теперь она понимала: слова Каина были не попыткой напугать её.

Он действительно предупреждал.

А она сама решила остаться.