В объятиях теней: эхо чужих грехов

Лия не сразу поняла, что действительно собирается сделать. Она стояла у подножия лестницы и смотрела в сторону тёмного коридора, ведущего к западному крылу. Дверь там уже давно закрылась, но ощущение присутствия не исчезло — напротив, оно стало ближе. Не тёплое, не холодное, а другое: насмешливое, почти довольное.

Лия медленно поднялась на несколько ступеней.

— Ты хочешь, чтобы я пошла туда?

Тишина.

Она сделала ещё шаг.

— Или тебе просто нравится, когда я сама додумываю твои желания?

Где-то наверху раздался тихий смешок.

Лия остановилась.

— Значит, слышишь.

Ответа не последовало.

Она поднялась ещё на несколько ступеней. И тогда дверь в конце коридора медленно приоткрылась — совсем немного, ровно настолько, чтобы за ней оставалась непроглядная темнота.

Лия посмотрела на неё.

— Очень убедительно.

Дверь приоткрылась ещё на несколько сантиметров.

Она усмехнулась.

— Думаешь, этого достаточно?

Тишина.

Лия сделала шаг.

Дверь резко захлопнулась.

Она вздрогнула.

— Серьёзно?

Сзади раздался смех — совсем близко.

Лия резко обернулась.

Никого.

Но ощущение присутствия теперь было настолько явным, что по коже прошёл холодок.

— Очень смешно.

Она обернулась обратно.

Дверь западного крыла снова была открыта.

Лия нахмурилась.

— Ты невозможен.

На этот раз ответ пришёл сразу.

— А ты предсказуема.

Лия застыла.

Мужской голос — низкий, спокойный, с лёгкой насмешкой.

Она медленно повернула голову.

— Наконец-то решил заговорить?

— Соскучилась?

Лия прищурилась.

— Не льсти себе.

— Жаль.

Она сделала ещё один шаг.

— Ты всё это время мог мне отвечать?

— Мог.

— И молчал?

— Мне нравилось наблюдать.

— За чем?

— За тобой.

Лия почувствовала раздражение.

— Ты специально меня провоцировал.

— Разумеется.

— Зачем?

Тишина.

Потом голос прозвучал чуть ближе:

— Хотел узнать, сколько тебе понадобится времени.

— Для чего?

— Чтобы перестать бояться.

Лия нахмурилась.

— Я не боюсь.

— Конечно, Пташка.

Она замерла.

— Что ты сказал?

В темноте снова послышался тихий смешок.

— Ничего.

— Нет. Ты меня как-то назвал.

— Показалось.

— Мне не показалось.

— Тогда запомни.

Голос прозвучал совсем рядом.

— Пташка.

Лия сжала пальцы.

— Я не птица.

— Знаю.

— Тогда зачем ты так меня называешь?

— Потому что тебе не нравится.

Она невольно усмехнулась.

— Дурак.

— Уже лучше.

Голос прозвучал совсем рядом. Лия резко обернулась — и впервые увидела его.

Не полностью: сначала ей показалось, что из темноты выступила сама тень. Высокая фигура, широкие плечи, длинное тёмное пальто, тяжёлые ботинки, тёмные волосы. И глаза — серые, холодные, внимательные и совершенно живые.

Лия перестала дышать.

Мужчина стоял всего в нескольких шагах от неё. Он не был прозрачным, не был призраком, не выглядел чем-то бесформенным — он выглядел человеком. Почти. Но вокруг него тьма казалась гуще, будто свет не хотел задерживаться на его коже.

Лия невольно отступила.

Он заметил.

Уголок его губ поднялся.

— Вот.

— Что?

— Теперь не врёшь.

Лия заставила себя выпрямиться.

— Кто ты?

Мужчина сделал шаг вперёд.

— Тебе действительно хочется знать?

— Да.

— Тогда спроси.

Лия сжала пальцы.

— Как тебя зовут?

Он остановился и несколько секунд просто смотрел на неё.

— Рэйн.

Имя прозвучало почти лениво.

Лия повторила про себя: Рэйн.

Почему-то оно сразу показалось ей знакомым — не имя, а ощущение, будто она уже знала это присутствие задолго до того, как увидела лицо.

— Значит, это ты.

— Опять загадки?

— Тот, кто оставлял вещи.

Рэйн улыбнулся.

— Возможно.

— Ключ.

— Возможно.

— Камень.

— Уже начинаешь понимать.

— Голос в саду.

— Не мой.

Лия нахмурилась.

— Уверен?

— Более чем.

Она сразу вспомнила второе присутствие — холодное, неподвижное, наблюдающее.

— Тогда ты тот, кто пытался заставить меня пойти в лес.

— А ты всё-таки пошла.

— Потому что хотела понять тебя.

Рэйн тихо усмехнулся.

— И это твоя первая ошибка, Пташка.

Он оказался перед ней так быстро, что Лия даже не успела заметить движения.

Её спина коснулась стены.

Лия замерла.

Рэйн поставил руку рядом с её плечом, не касаясь её.

Теперь между ними почти не оставалось расстояния. Она чувствовала исходящий от него холод и что-то ещё — опасность, смешанную со странным притяжением, которое раздражало гораздо сильнее.

— Отойди.

— Хочешь, чтобы я отошёл?

— Да.

Он чуть склонил голову.

— Тогда скажи ещё раз.

Лия посмотрела ему прямо в глаза.

— Отойди, Рэйн.

Он улыбнулся.

— Вот так.

И всё же не отошёл.

Лия нахмурилась.

— Ты специально это делаешь.

— А ты всё ещё здесь.

Она замолчала.

— Вот это мне в тебе нравится.

— Ты меня совсем не знаешь.

— Пока.

— Тогда не делай вид, будто знаешь.

— Я и не делаю.

Он чуть приблизился.

— Я наблюдаю.

— И что же ты увидел?

Рэйн задержал на ней взгляд.

— Любопытную девушку.

Пауза.

— Упрямую.

Ещё одна.

— И очень плохую лгунью.

Лия почувствовала, как сердце ударило сильнее.

— А ты?

— Что я?

— Ты тоже плохо лжёшь?

На несколько секунд его улыбка исчезла.

Совсем ненадолго.

Но Лия заметила.

— Я не говорил, что собираюсь отвечать.

— Значит, я попала.

Рэйн снова улыбнулся.

— Не спеши радоваться, Пташка.

Он отступил.

Лия сразу почувствовала, как напряжение немного ослабло.

Но прежде чем она успела что-то сказать, Рэйн исчез — просто растворился в темноте.

— Рэйн?

Ответа не было.

Лия огляделась.

— Очень зрелое поведение.

Смех раздался сверху.

— Ты быстро ко мне привыкаешь.

Она подняла голову.

Он стоял на лестнице и держал в руке её заколку.

Лия сразу узнала её.

— Отдай.

Рэйн покрутил заколку между пальцами.

— Забери.

— Ты украл её.

— Взял.

— Без разрешения.

— Именно.

— И тебя это забавляет?

— Немного.

Лия поднялась на несколько ступеней.

Он отступил.

Она поднялась ещё.

Он снова отступил.

— Ты специально.

— Наконец-то.

Лия ускорила шаг.

Рэйн рассмеялся и исчез за поворотом.

— Ненавижу тебя!

— Пташка.

Она остановилась.

Два слова, которые он произнёс следом, прозвучали совсем иначе — уже без привычной насмешки.

— Пока рано.

Лия поднялась ещё на одну ступень.

Рэйн появился перед ней снова — слишком близко.

Он протянул заколку.

— Держи.

Лия забрала её.

— И всё?

— А ты ждала продолжения?

— От тебя я уже ничего не жду.

Рэйн улыбнулся.

— Врёшь.

Он прошёл мимо неё.

Лия почувствовала лёгкое прикосновение его пальцев к её руке — совсем короткое, но этого оказалось достаточно, чтобы по коже пробежала дрожь.

Она обернулась.

Рэйн уже стоял в конце коридора.

— Спокойной ночи, Пташка.

— Сейчас ещё не ночь.

— Для тебя почти.

— Что это значит?

Он не ответил.

Только улыбнулся.

А потом исчез.

⸻

Лия долго не могла уснуть. Она лежала на кровати и смотрела в потолок. Теперь у одной из теней были лицо, голос и имя. Она знала, как он выглядит, знала, как звучит его смех, знала, что он любит провоцировать её. И хуже всего было то, что рядом с ним она чувствовала не только страх — она чувствовала интерес. Притяжение: опасное, неправильное и совершенно нежелательное.

Лия закрыла глаза.

— Ты играешь со мной.

Тишина.

Но где-то в комнате что-то тихо звякнуло.

Она открыла глаза.

На прикроватной тумбочке лежал бокал с красным вином. Лия была уверена, что ещё минуту назад его там не было.

Рядом лежала записка — всего два слова:

«Не забывай».

Лия взяла её в руки.

— Не забывать что?

Ответа не было.

Она посмотрела на вино, а потом вдруг почувствовала знакомое присутствие: Рэйн был рядом, не показывался, просто наблюдал.

Лия положила записку обратно.

— Я тебя раскрою.

Из темноты донёсся тихий смешок.

— Попробуй, Пташка.

⸻

В другой части дома Рэйн стоял у окна. За стеклом бушевало море. Он держал в руке бокал красного вина и смотрел на тёмный силуэт особняка, отражавшийся в воде.

На его лице больше не было улыбки.

Он думал о девушке, о том, как она смотрела на него, о том, как быстро научилась различать его среди остальных, и о том, что происходило дальше.

Пророчество требовало, чтобы она влюбилась. Не потому, что ему было нужно её доверие, а потому, что так должно было случиться: Лия должна была сделать выбор сама — довериться, привязаться, полюбить, а затем выполнить своё предназначение и умереть.

Рэйн медленно сделал глоток вина.

— Ещё немного, — тихо произнёс он, глядя в сторону её комнаты. — Ты сама придёшь ко мне.

На мгновение в его глазах мелькнуло что-то странное — почти сожаление.

Но он тут же подавил это чувство.

У него не было права сомневаться — не после всего, что произошло, не после стольких лет.

Остров должен быть освобождён, а Лия...

Он снова улыбнулся, только теперь улыбка была холодной.

— Влюбись в меня, Лия.

В глубине особняка что-то шевельнулось.

Рэйн замер.

Он почувствовал двух других — одного холодного и неподвижного, другого тёплого, слишком близкого к ней.

Его улыбка исчезла.

— Не вмешивайтесь.

Ответа не последовало.

Но Рэйн уже знал: с этого момента игра изменилась.

Потому что теперь Лия знала его имя.

А он впервые увидел в её взгляде не только страх — интерес.

И это было гораздо опаснее, чем он рассчитывал.