В объятиях теней: эхо чужих грехов

Лия резко села на кровати, будто кто-то толкнул её изнутри. Солнце безжалостно высветило каждую тень на её лице, но она не отводила взгляда — впервые за долгое время смотрела на себя прямо.

На секунду она замерла, прислушиваясь к себе. Потом решительно спустила ноги на пол. Пушистые тапочки мягко обняли ступни, и от этой привычной мелочи внутри шевельнулось что-то похожее на опору.

Она подошла к большому напольному зеркалу и замерла. Русые локоны спадали тяжёлыми прядями, янтарно-золотистые глаза потухли. Синяки под глазами, впалые щёки... Лия не узнавала себя: будто в отражении стоял призрак прежней Лии, а настоящая она спряталась где-то глубоко.

«Нет. Так дело не пойдёт. Жизнь должна продолжаться — ради них», — подумала она, стараясь вложить в эти слова хоть каплю твёрдости.

Отвернувшись от зеркала, чтобы не видеть эту измученную версию себя, Лия направилась в ванную. Шум воды заполнил тишину дома, и в этом звуке особенно громко прозвучало то, чего больше не будет: никто не крикнет с кухни: «Лия, завтрак на столе!», никто не пожелает доброго утра. Дом будто затаил дыхание.

Лия шагнула в спальню и распахнула шкаф. Старая одежда казалась клеткой. Она схватила первую попавшуюся футболку, скомкала её и бросила в угол.

— Начинаю, — прошептала она. В этом шёпоте было больше решимости, чем в любом громком обещании.

Когда утренние процедуры были закончены, Лия шагнула к ванне, но вдруг остановилась. На тумбочке лежала мамина серебряная серёжка — та, что она вечно теряла и находила в самых неожиданных местах. Лия взяла её. Холод металла скользнул по подушечкам пальцев, будто кто-то тихо провёл по коже ледяным пёрышком.

В гранёном камне на миг дрогнул отсвет, и в этой дрожащей искре Лие привиделся мамин взгляд — тёплый, чуть упрямый. А потом картинка резко сменилась.

Запах железа.

Мужской голос: «Не надо...»

Чужая ладонь на горле.

Женщина плачет.

Дверь захлопывается.

И мысль, которая явно не принадлежала Лие: «Я хотел, чтобы он умер».

Лия выронила серёжку. Та звякнула о плитку и замерла. Видение исчезло. Лия стояла, тяжело дыша, будто только что вынырнула из ледяной воды.

— Что это было? — прошептала она, прижимая пальцы к вискам.

Тишина ответила ей.

Точно. Никто ничего не скажет.

Лия наклонилась, подняла серёжку и положила её обратно на тумбочку, но уже не прикасаясь.

Спустя некоторое время раздался звонок телефона. Лия вздрогнула. На экране горело: «Селина».

Пару секунд она посидела, выравнивая дыхание, а потом нажала «Принять».

— Алло, Селина! Привет! — произнесла Лия, стараясь, чтобы голос не дрожал.

— Лия, доброе утро! Как твоё настроение? Ты помнишь, что мы сегодня договорились встретиться? — в голосе Селины было столько обычного тепла, что Лия невольно улыбнулась.

— Настроение... лучше, чем было. Конечно, помню. Когда мне нужно быть готовой?

— Я заеду за тобой в 12:00. Будь готова к этому времени, хорошо?

Лия посмотрела на экран телефона: 10:54.

— Хорошо, Селина. Буду ждать тебя на крыльце.

— Отлично! Тогда скоро увидимся!

Звонок оборвался. Лия снова посмотрела на себя в зеркало. Румянец играл на щеках, но теперь он был не от смущения, а от странного, тревожного предвкушения.

Быстро высушив волосы, она надела чёрную джинсовую юбку с разрезом на бедре и белую укороченную рубашку. Чего‑то не хватало. Лия принялась рыться в шкатулке с украшениями и достала серебряное кольцо с прямоугольными камнями. Она хотела надеть его, но в последний момент остановилась.

«Не сейчас», — решила она, убирая кольцо обратно.

Оставалось уложить волосы и нанести немного тонального крема, чтобы спрятать синяки. Лия быстро расчесала кудри, нанесла гель и начала формировать локоны. Когда волосы высохли, она села за туалетный столик, нанесла крем и аккуратно подвела брови. Больше ничего.

На часах было уже 11:56. Она вышла в коридор, посмотрела в зеркало, улыбнулась своему отражению — впервые за долгое время искренне — и нанесла духи. Затем, как и обещала, вышла на крыльцо.

Ветер растрепал волосы, а пальцы нервно перебирали друг друга. Через пару минут раздался визг шин, и перед домом остановился чёрный «Мерседес».

Лия спустилась с крыльца, подошла к машине и, немного помедлив, открыла дверь и села внутрь.

— Лия, ты прекрасно выглядишь! Тебя прямо не узнать! — воскликнула Селина.

— Спасибо, большое! Ты тоже чудесно выглядишь! — немного смущённо ответила Лия.

Селина улыбнулась, но взгляд её на секунду скользнул к руке Лии, будто она что‑то высматривала.

— Ну что, куда хочешь поехать первым делом? — спросила Селина.

— Если честно, я бы хотела пройтись по магазинам и прикупить себе новых вещей, в готическом стиле, — призналась Лия.

— В готическом стиле? — Селина чуть приподняла бровь. — Не ожидала от тебя.

— Я сама от себя не ожидала, — тихо ответила Лия, и в этих словах прозвучала правда.

— Ясно. Хорошо! Я знаю отличный бутик в Новом Орлеане под твой запрос, — улыбнулась Селина.

— Правда? Тогда поехали скорее! — обрадовалась Лия.

Селина нажала на педаль, и автомобиль плавно тронулся с места.

— Слушай, Лия, чем ты планируешь заниматься дальше? Ты уже думала об этом? — спокойно спросила Селина, не отрывая взгляда от дороги.

— Нет, пока не думала. Всё, что у меня есть, — этот дом. Он перешёл мне по наследству, — тихо ответила Лия.

— Понятно. Ты уже переоформила его на себя?

— Да. Я занималась этим в первые дни после смерти родителей. Даже не успела всё осознать, как мне позвонили и сказали, что нужно срочно заняться документами.

— Хорошо. Дай мне свою руку, Лия, — неожиданно попросила Селина.

— Что? Ладно... — неуверенно Лия вложила свою ладонь в руку подруги.

Селина крепко сжала её пальцы. На секунду Лие показалось, что от руки Селины идёт едва уловимое тепло — не обычное, а будто заряженное чем‑то чужим.

В ту же секунду Лия услышала крик.

Не ушами.

Где‑то внутри себя.

Она резко отдёрнула руку.

— Ты тоже это почувствовала? — спросила Селина, глядя прямо на дорогу, будто ничего не произошло.

— Что? — Лия прижала ладонь к груди, чувствуя, как бешено колотится сердце.

Селина едва заметно улыбнулась.

— Ничего. Просто хотела убедиться, что ты держишься. Ты со всем справишься, Лия. Если хочешь, я всегда буду рядом.

Лия смотрела на неё, пытаясь понять: это была забота или проверка?

Они уже подъезжали к бутику. Селина припарковалась, и они вышли из машины.

— Ну что, Лия, готова менять свой образ? — с улыбкой спросила Селина.

— Не уверена, — честно ответила Лия. — Но я попробую.

Внутри бутика воздух был пропитан запахом ванили и старой ткани, а витрины манили тёмной роскошью. Здесь висели платья, в складках которых будто прятались чужие секреты. Глаза Лии загорелись, но не от восторга, а от ощущения, что эти вещи могут стать бронёй.

Селина подошла к консультанту и о чём‑то тихо заговорила, а Лия осталась стоять среди вешалок, вдыхая этот особенный запах магазина и чувствуя, как с каждым вдохом становится чуть легче.

Через несколько минут консультант принесла несколько готовых образов и пригласила Лию в примерочную.

Лия тяжело вздохнула и начала примерять первый наряд: длинное чёрное платье с пышной юбкой и квадратным декольте. К нему подобрали панаму с кружевами и массивные чёрные туфли.

— Лия, ну что? Уже примерила? Покажи эту красоту! — крикнула Селина из‑за шторки.

Лия ещё раз взглянула на себя в зеркало, глубоко вдохнула и раздвинула занавеску.

Перед ней стояла Селина, и её взгляд был полон искреннего восхищения.

— Боже, Лия! Это так хорошо! Тебе очень идёт такой стиль! — воскликнула она.

— Спасибо, — смущённо улыбнулась Лия.

— Давай я отнесу этот наряд на кассу, а ты примеряй следующий! — предложила Селина.

— Хорошо! — с облегчением согласилась Лия.

Вернувшись в примерочную, она сняла платье и начала надевать следующий образ — чёрное атласное платье до щиколотки с вырезом на бедре, длинными расклешёнными рукавами и кружевами. Треугольный вырез на груди делал силуэт одновременно хрупким и дерзким. К платью подобрали атласный чокер с бантиком.

Выйдя из примерочной, Лия увидела, как глаза Селины вспыхнули.

— Лия! Ты такая хрупкая и нежная в этом платье! Его однозначно нужно брать!

— Да, я тоже так считаю, — кивнула Лия, ощущая, как внутри зарождается не боль, а решимость.

Вскоре все платья были примерены, а Лия переоделась в повседневную одежду и направилась к кассе. Селина уже ждала её там.

— Сколько с меня? Я беру всё! — улыбнулась Лия.

— Всё уже оплачено. Поздравляем с покупкой! — ответила девушка на кассе.

— Оплачено? Как же? — Лия недоумённо посмотрела сначала на кассира, потом на Селину.

— Это мой тебе подарок, Лия, — спокойно сказала Селина.

— Но ведь...

— Прими этот маленький жест от меня, — мягко перебила её Селина.

— Спасибо большое! — Лия шагнула вперёд и обняла подругу.

Селина обняла её в ответ, крепко, по‑настоящему.

— Поехали, я отвезу тебя домой. У меня, к сожалению, ещё есть дела. Прости, — сказала она, когда они вышли на улицу и сложили пакеты в багажник.

Дорога домой заняла около пятнадцати минут. Всё это время они болтали о пустяках — о любимых книгах, о странных кафе, о том, какой кофе лучше пить утром. И в этом потоке слов Лия чувствовала, как тьма понемногу рассеивается.

Когда они подъехали к дому, девушки вышли из машины и обнялись на прощание.

— Хорошего вечера, Лия. До встречи! — сказала Селина.

— Спасибо и тебе! — ответила Лия, провожая взглядом отъезжающую машину.

Она поднялась на крыльцо, ещё раз глубоко вдохнула тёплый вечерний воздух и улыбнулась. Впервые за долгое время эта улыбка была не попыткой скрыть боль, а настоящим, пусть и робким, проявлением надежды.