Озвучивание не поддерживается в этом браузере
17
Солнце заливало кухню тёплым светом. Дарина стояла у плиты, жарила яичницу и чувствовала, как внутри разливается спокойствие — они дома, они вместе, у них есть будущее. Влад сидел за столом, наблюдая за ней. Левая рука лежала на столе, он пытался сжать пальцы в кулак, но получалось не до конца. Он поморщился, но промолчал.
— Влад, я видела, — сказала Дарина, ставя перед ним тарелку. — Перестань мучить руку. Дайте ей отдохнуть.
— Она ноет, — признался он. — Я хочу разрабатывать её уже сейчас, а не только в зале. Но она не слушается.
— Будет слушаться, — она села напротив, взяла его здоровую руку и сжала. — Всему своё время. Мы справимся. Я рядом.
Он улыбнулся, но в глазах чувствовалась тревога.
— Дарин, я хочу поговорить, — сказал он, аккуратно отодвигая тарелку. — Серьёзно.
Дарина замерла. Внутри кольнул страх — что-то случилось? Но она взяла себя в руки и кивнула:
— Я слушаю.
Влад выдохнул и начал:
— Я хочу, чтобы мы договорились. Чтобы у нас больше не было разногласий. Не как тогда, когда я пропадал на работе, не предупреждал, не приходил домой, а ты ждала и не знала, что происходит. — он провёл рукой по лицу, собираясь с мыслями. — Я хочу сказать тебе честно: до аварии я действительно научился рано приходить домой с работы. Я начал доверять людям, взял помощников, перестал жить в офисе. Но сейчас, после месяца больницы, я не могу тебе обещать, что сразу вернусь к этому режиму. Мне нужно время, чтобы восстановиться, чтобы снова войти в рабочий ритм. Возможно, первое время я буду задерживаться.
Дарина слушала внимательно, не перебивая. В её глазах не было обиды — только понимание и благодарность за то, что он говорит ей это прямо.
— Влад, — сказала она, сжимая его руку, — я понимаю. Ты не мог нормально работать целый месяц. Конечно, у тебя накопились дела. И конечно, тебе нужно время, чтобы всё разгрести. Я не жду, что ты будешь идеальным. Я просто хочу знать, когда тебя нет.
Она смотрела ему в глаза:
— У нас было правило? Было. Ты его нарушал. Но теперь я прошу тебя — если ты задерживаешься, просто напиши. Если тебе нужно будет остаться в офисе до ночи — скажи мне. Я не буду ругаться, я не буду требовать, чтобы ты бросил всё и приехал домой. Я просто хочу знать, где ты и что с тобой.
Она на секунду замолчала, потом добавила тише:
— И ещё одно. Если тебе понадобится помощь — если будет тяжело, если работа навалится, если рука будет болеть, если ты просто устанешь — пожалуйста, пиши мне. Я приеду в любое время. Я не буду мешать, я просто буду рядом.
Влад смотрел на неё, и в глазах стояла такая благодарность, что слова были лишними. Он поднялся, подошёл к ней и обнял здоровой рукой.
— Я обещаю, — сказал он, прижимая её к себе. — Я буду писать. Я буду предупреждать. И если будет сложно — я скажу тебе. Я не хочу больше тебя терять.
— И я не хочу тебя терять, — ответила она.
Они постояли так, обнявшись, пока он не отстранился и не посмотрел на неё с улыбкой.
— У нас с тобой будет расписание, — сказал он. — Утром мы вместе ездим на мою реабилитацию. Я возвращаюсь с тобой домой, переодеваюсь и еду в офис. А ты — занимаешься своими делами. Но при этом — мы всегда на связи.
Дарина кивнула, чувствуя, как внутри становится легко и свободно.
— Договорились. Ты работаешь, я отдыхаю. Но если ты нуждаешься во мне — я буду рядом.
— А если я просто захочу тебя обнять? — спросил он с улыбкой.
— Тогда тем более, — она провела пальцами по его щеке и поцеловала. — Приезжай в любое время. Я всегда буду ждать тебя с объятиями.
— И с яичницей? — поддразнил он, глядя на остывшую еду.
— И с яичницей, — засмеялась она, пододвигая ему тарелку. — Ешь, Куертов. Тебе нужно набираться сил.
Он сел, взял вилку, и они завтракали в тепле, в уюте, в любви. И в этот момент они знали: всё будет хорошо. Потому что они договорились. Потому что они теперь — команда.
Прошло несколько недель с тех пор, как они начали новую главу своей жизни. Всё вошло в ритм — спокойный, тёплый, настоящий.
Каждое утро начиналось одинаково: Дарина просыпалась первой, шла на кухню, ставила чайник и готовила лёгкий завтрак. Влад выходил из спальни, уже одетый, с зачесанными назад кудрями, и всегда подходил к ней сзади, обнимая здоровой рукой за талию и целуя в макушку.
— Доброе утро, — шептал он.
— Доброе, мой хороший, — отвечала она.
А потом они ехали в больницу на реабилитацию.
---
В больнице. Зал восстановления.
Рука Влада начала двигаться гораздо лучше. Он уже мог поднимать её до уровня плеча, сгибать в локте, даже сжимать пальцы в кулак — пусть не до конца, но уже почти. Врач разрешил ему перейти к укрепляющим упражнениям с эспандером и небольшими гантелями.
— Ты молодец, Владислав, — говорил Андрей Сергеевич, наблюдая, как Влад выполняет очередной подход. — Прогресс очевиден. Ещё пара недель — и вы забудете, что рука вас когда-то не слушалась.
— Спасибо, — выдыхал Влад, стирая пот со лба. — Я чувствую, что лучше.
Дарина сидела на стуле в углу, сидя в телефоне, но всё время поглядывала на него. Каждый раз, когда он справлялся с очередным упражнением, она улыбалась. Иногда он ловил её взгляд и улыбался в ответ. Иногда просил принести воды или подать полотенце.
Когда занятия заканчивались, Влад убирал вещи в сумку и подходил к ней.
— Сегодня я справился, — говорил он, и в голосе звенела гордость. — Я чувствую, как мышцы просыпаются.
— Я горжусь тобой, — она целовала его в щёку. — Ты у меня сильный.
Они выходили из больницы, и она провожала его до машины. Влад сел за руль впервые за несколько недель — он начал водить буквально на днях, и это было для него особенным счастьем. Машина была его второй стихией, и возвращение за руль означало возвращение к нормальной жизни.
Дарина стояла у окна со стороны пассажира, наклоняясь к нему.
— Аккуратнее, — говорила она. — Не гони. Если что — звони.
— Буду, — он целовал её в губы через опущенное стекло. — Я люблю тебя. До вечера.
— До вечера, Куертов.
И он уезжал в офис, а она ехала домой — заниматься своими делами, а иногда приезжала к нему в гости.
Влад погружался в работу, но теперь — по-другому. Он почти не сидел до ночи, не забивал на приёмы пищи, не игнорировал сообщения. В обед он обязательно писал Дарине:
«Ты как? Пообедала?»
«Я тоже. Жаркое было вкусное. Скучаю.»
Она отвечала ему с улыбкой:
«Скучай, скучай. Я тебя тоже люблю. Ешь и работай.»
Иногда, когда Влад чувствовал, что засиживается, он просил её приехать:
«Дарин, я устал. Голодный. И скучаю. Приедешь? Кофе привези, если не сложно.»
Она приезжала через полчаса с пакетом в руках — кофе, сэндвичи, иногда что-то сладкое. Он смотрел на неё с такой теплотой, что сотрудники перешёптывались за спиной: «Смотри, Куертов оттаял. Хорошая женщина ему попалась».
Она сидела рядом с ним, пока он работал, иногда тихо говорила по телефону с девчонками или читала что-то в планшете. Они не мешали друг другу, но присутствие её всегда делало его спокойнее. Он мог протянуть руку и коснуться её пальцев, когда чувствовал, что устал. И это помогало ему работать дальше.
Всё утро шло как обычно. Реабилитация, кофе, лёгкий завтрак, Влад уехал в офис. Дарина отправилась по своим делам — купила продукты, убралась в квартире, приготовила ужин.
Она уже сидела на диване с книгой, когда телефон завибрировал. Сообщение от Влада.
«Родная, можно я сегодня к пацанам на стрим? Пора вообще осветить себя в медиа.»
Дарина улыбнулась, читая это сообщение. Она знала, что он возвращается к нормальной жизни не только физически, но и морально. Стримы, пацаны, общение — это тоже часть его мира.
«Да конечно. Тебя тогда не ждать?» — ответила она.
«Хз, как пойдёт, но я думаю, я к 12 приеду.»
«Хорошо, я тогда постараюсь не уснуть. Будь аккуратнее только.»
«Всегда. Люблю тебя.»
«Я тебя тоже, Куертов. Передавай пацанам привет.»
Она отложила телефон, улыбнулась и подумала, что снова всё хорошо. У неё был дом. У неё был мужчина, которого она любила. И он тоже был с ней.
А вечером она сидела в гостиной, смотрела телевизор, попивала чай и ждала его. Не с тревогой, как раньше. А с лёгким предвкушением. Потому что знала — он обязательно вернётся. Он всегда возвращается.
Комментарии