missing you, but working / kuertov

Ночь. Больница.

Тишина в палате была густой и спокойной. Мониторы мерно пищали в такт сердцу Влада. Дарина сидела на стуле, придвинутом к кровати, держа его руку в своей. Она почти дремала, когда почувствовала, как его пальцы резко сжались.

Она открыла глаза и увидела, что Влад начал беспокойно ворочаться. Его лицо исказила гримаса боли. Он застонал сквозь зубы, пытаясь найти положение, в котором боль была бы меньше, но тщетно.

— Влад? — прошептала она, наклоняясь к нему. — Что случилось?

— Болит, — выдавил он, не открывая глаз. — Сильно болит. Блядь... как же...

Он попытался перевернуться на бок, но зашипел и замер, вцепившись здоровой рукой в простыню. Его дыхание стало частым и поверхностным, на лбу выступила испарина.

Дарина вскочила. Её сердце бешено колотилось.

— Я сейчас, — сказала она быстро. — Я позову врача. Потерпи, пожалуйста.

Она выскочила из палаты и почти побежала к посту медсестёр. Через минуту она вернулась с дежурным врачом и медсестрой. Врач подошёл к Владу, проверил показатели, посветил фонариком в глаза.

— Сильная боль, — констатировал он. — Сейчас сделаем укол обезболивающего. Держитесь, Владислав, через пару минут станет легче.

Медсестра быстро подготовила шприц, сделала укол. Влад дёрнулся от укола, но даже не открыл глаз — боль заглушала всё. Дарина стояла рядом, сжимая его руку.

— Всё хорошо, — шептала она. — Я здесь. Сейчас станет легче. Ты слышишь меня?

Он не отвечал. Его дыхание было тяжёлым, он то и дело вздрагивал от новой волны боли. Минуты тянулись бесконечно. Дарина видела, как он борется с болью — сжимает зубы, напрягает мышцы, пытается не стонать, но не может.

— Тебе не нужно терпеть, — сказала она, садясь на край кровати. — Ты можешь кричать. Ты можешь ругаться. Ты можешь быть слабым. Я не уйду.

Она гладила его по голове, по плечу, по руке. Её пальцы касались его лба, стирая пот. Она склонилась к нему, шептала тихие, ласковые слова:

— Слышишь меня, Куертов? Ты сильный. Ты справишься. Я здесь, я с тобой. Ты не один. Сейчас лекарство подействует, и боль уйдёт. Только потерпи ещё немного. Пожалуйста.

Он сжал её руку так сильно, что на коже остались следы. Дарина не отдёрнула, не поморщилась. Она просто сжимала его руку в ответ, давая ему знать, что она есть. Она — его опора.

— Мне... — выдавил он, почти не раскрывая рта. — Мне так больно...

— Я знаю, — она поцеловала его пальцы. — Я знаю, милый. Но ты справишься. Ты уже справился с самым страшным. Осталось немного.

И вдруг он открыл глаза. В них была боль, страх, усталость. И благодарность. Он смотрел на неё, на её встревоженное лицо, на её глаза, в которых он видел свою собственную боль.

— Ты здесь, — прошептал он.

— Я здесь, — ответила она. — Всегда здесь. Никуда не уйду. Даже когда ты будешь кричать от боли, я буду рядом. Я не боюсь твоей боли.

Его глаза снова закрылись, и он выдохнул.

Постепенно его мышцы начали расслабляться. Дыхание стало глубже. Боль отступала под действием обезболивающего, и он медленно проваливался в сон.

Дарина продолжала сидеть рядом, не отпуская его руки. Она гладила его пальцы, его запястье, его плечо.

— Спи, — шептала она. — Отдыхай. Ты заслужил.

Она видела, как его лицо разглаживается, как исчезает напряжение, как сон наконец окутывает его. И когда он провалился в глубокий, спокойный сон, она наконец выдохнула.

Она осталась сидеть рядом, не смыкая глаз. Врач проверил показатели, утвердительно кивнул и вышел. Медсестра ушла с ним. Палата снова погрузилась в тишину.

Дарина поднесла его руку к губам и поцеловала.

— Сладких снов, мой мальчик, — прошептала она. — Я тебя очень люблю. Ты справился. Отдыхай.

И она села на стул, не переставая держать его за руку. Её глаза смотрели в ночь, но она не чувствовала усталости. Только одну мысль: Он жив. Он рядом. Мы справимся. Вместе.

Солнце пробивалось сквозь жалюзи, рисуя полосы света на белой больничной простыне. Влад открыл глаза и первым делом почувствовал пустоту рядом. Он повернул голову — Дарины не было, но её сумка лежала на стуле, а на тумбочке стояла вода, которую она принесла ему ночью.

Он усмехнулся и закрыл глаза. Она не ушла. Она просто вышла. Вернётся через минуту.

Так и случилось. Дверь открылась, и в палату вошла Дарина с подносом в руках. На подносе стояла тарелка с кашей, чай и маленький бутерброд. Она улыбнулась, заметив, что он уже проснулся.

— Доброе утро, соня, — сказала она, ставя поднос на тумбочку. — Я принесла завтрак. Сегодня врач сказал, что можно что-то более плотное, чем бульон.

— Доброе, — он потянулся к ней, но поморщился от боли. — Ты чего так рано встала?

— Хотела принести тебе горячий завтрак, пока ты не проснулся, — она села на стул и взяла ложку. — Давай. Открывай рот.

— Я могу сам, — попытался возразить он, но она уже поднесла ложку к его губам.

— Не можешь. Вчера ты в тот раз измазался, а я не хочу стирать твои футболки каждый день. Давай, открывай.

Он закатил глаза, но послушно открыл рот. Она кормила его с такой нежностью, что Влад чувствовал себя маленьким ребёнком. И ему это нравилось. Он впервые за долгое время чувствовал себя не одиноким.

— Сегодня должны приехать ребята, — сказала Дарина, вытирая ему уголок губ салфеткой. — Леша сказал, что хотят тебя проведать. И Саша сказал, что приедет, — она улыбнулась. — Они скучают по тебе.

— Они всегда скучают по мне, тем более когда я в больнице, — усмехнулся Влад. — Может, мне стоит почаще попадать под машину?

— Влад! — она шлёпнула его по здоровому плечу. — Не шути так. Мне было страшно.

— Прости, — он примирительно поднял руку. — Я больше не буду.

После завтрака Влад взял телефон. Сначала проверил сообщения, потом — рабочие чаты. За несколько дней в офисе накопились вопросы, которые требовали его внимания.

Дарина устроилась рядом с ним, положив голову на его здоровое плечо. Она тихо сидела, перебирая его кудри пальцами. Пальцы скользили по мягким завиткам, и Влад чувствовал, как её прикосновения успокаивают его.

— А когда у тебя спицы снимут? — она поцеловала его в шею.

— Через две недели. — ответил он не отрываясь от телефона.

— Я буду с тобой, — она провела пальцами по его щеке. — Я буду кормить тебя, ухаживать за тобой. Ты будешь моим маленьким пациентом.

Он усмехнулся и попытался сфокусироваться на диалоге с начальником отдела, но она провела губами по его уху и прошептала:

— Ты не представляешь, что я с тобой сделаю, когда ты поправишься.

Влад замер. Здоровой рукой он обнял её за плечи, притягивая ближе.

— Ты пытаешься меня отвлечь? — спросил он с лёгкой улыбкой.

— Я тебя развлекаю, — ответила она и укусила его за мочку уха. — Ты слишком серьёзный. Работа подождёт. А твоя девочка скучает.

Он тихо рассмеялся, но взгляд снова упал на телефон.

— Дарин, если я сейчас не отвечу, они уволят меня, — сказал он полушёпотом.

— Пусть попробуют, — она прижалась к нему ближе. — Ты — Влад Куертов, владелец Majestic. Без тебя они банкроты.

— Ты слишком хорошо знаешь мои слабости, — улыбнулся он и начал быстро набирать ответ.

Так они и лежали: он разбирал дела, а она не давала ему заскучать. То поцелует в плечо, то погладит по груди, то проведёт пальцами по его спине, отчего по коже пробегали мурашки. Влад сбивался, перечитывал одно и то же сообщение по три раза, потому что её губы касались его шеи, и он терял нить.

— Влад, — прошептала она.

— М?

— Я скучаю по твоим рукам, — она провела пальцами по его животу. — Ты не представляешь, как мне не хватает твоих объятий.

— Ещё две недели, — сказал он, стараясь не сбиться с мысли.

— Две недели, — вздохнула она. — Я буду считать дни. И часы. И минуты. И секунды.

Он усмехнулся, обнял её свободной рукой и поцеловал в макушку.

— Тогда мне нужно быстрее поправляться, — сказал он.

И они снова улыбнулись друг другу. Впервые за год — без тени боли и обиды.

После того как Влад немного разобрался с основными вопросами, он отложил телефон и повернулся к Дарине.

— Слушай, у меня к тебе просьба, — сказал он серьёзно.

— Я слушаю, — она подняла голову.

— Мне нужно, чтобы ты съездила в офис. Там на моём столе лежат бумаги — они должны быть подписаны и отправлены сегодня. Иначе завтра сроки сдвинутся, и мы потеряем заказчика.

Дарина на мгновение задумалась.

— Ты уверен? Я могу, конечно. Но я хочу быть с тобой.

— Я тоже хочу быть с тобой, — он погладил её по щеке. — Но без этих бумаг проект затянется, и потом у меня будет больше работы. Если я сейчас их подпишу — смогу спокойно лежать и не думать о делах. Хорошо?

Она вздохнула и улыбнулась.

— Хорошо. Я съезжу, когда приедут ребята. Они побудут с тобой, а я схожу за бумагами. Как тебе план?

— Идеальный, — кивнул он. — Ты у меня умница.

Она чмокнула его в губы, встала с кровати и начала собираться.

— Тогда я жду ребят, беру ключи и еду. А ты не скучай без меня, Куертов.

— Я буду считать минуты до твоего возвращения, — улыбнулся он.