1
Ночь встретила Влада холодным светом подземного паркинга. Он заглушил двигатель BMW M8, и звук мощного мотора ещё пару секунд эхом гулял по бетонным стенам. Сегодня он вернулся раньше обычного — всего два часа ночи. Это считалось удачей.
Он поднялся на свой этаж в тишине, которая обычно казалась ему привычной. Но сегодня что-то было не так. Что-то витало в воздухе. Какая-то пустота, которая начиналась ещё за дверью.
Квартира встретила его светом. На кухне горела лампа, и этот свет резанул по глазам сильнее, чем уличные фонари. Он скинул кроссовки — очередная пара Jordan, которые он бережно носил, меняя каждую неделю и отдавая в химчистку, чтобы они всегда выглядели как новые. Прошёл в гостиную и застыл.
Дарина сидела за столом. Рядом с ней стоял чемодан. Её глаза — пустые, как у человека, который уже всё пережил внутри себя несколько раз и больше не хочет чувствовать. Руки слегка дрожали, но голос, когда она заговорила, был ровным.
— Ты куда? — спросил Влад, чувствуя, как внутри всё обрывается. Он ещё не понимал, но что-то уже сломалось безвозвратно.
— Я ухожу, Куертов.
— Куда? — глухо переспросил он, делая шаг вперёд.
— Влад, я ухожу от тебя. Я не могу это больше терпеть.
Она встала. Подхватила ручку чемодана. Её пальцы побелели от напряжения, но она не смотрела на него — смотрела сквозь, будто он уже стал частью прошлого.
— Дарин, стой. Подожди. Давай поговорим.
Девушка остановилась на пороге. Повернула голову, и в её голосе впервые за этот вечер проскользнула боль, которую она так долго прятала.
— Я не могу больше говорить, Влад. Мы всегда только говорим. Ты обещаешь, но не выполняешь. Я так больше не могу. Я хочу, чтобы меня ценили. Чтобы ко мне хотели возвращаться. Видимо, ты этого не чувствовал.
Она выдохнула, и этот выдох звучал как прощание.
— Влад, спасибо за всё. Но это конец.
Она вышла за дверь, и та мягко щёлкнула замком.
Влад стоял на месте секунду. Две. Три. А потом его будто ударило током — он рванул в коридор, к лифтам, нажал на кнопку вызова, но табло показывало, что кабина уже уезжает вниз. Он опоздал. Он всегда опаздывал. Даже когда это было самым важным в его жизни.
Он вернулся в квартиру медленно, будто таща за собой тяжесть, которой раньше не чувствовал. Прошёл на кухню. Взял сок из холодильника, открыл бутылку, сделал глоток. Напиток закончился — как и его отношения. Как и терпение Дарины.
Он открыл тумбу с мусорным ведром, чтобы выбросить пустую бутылку, и застыл.
Внутри лежали осколки тарелок. Разбитые. Перемешанные с едой, которую она готовила. Свечи, которые она зажигала. Она ждала. Накрывала стол. Готовила ужин. Зажигала свечи, чтобы создать уют, чтобы он пришёл и увидел — она помнит. Она любит. Она хочет быть с ним.
А он работал.
Влад медленно закрыл тумбу. Прошёл в спальню. Стянул с себя одежду, не глядя, бросил на стул, и рухнул на кровать. Пустую. Холодную. Он привык прижимать её к себе — даже во сне, даже когда она уже спала, а он только приходил. Он привык вдыхать запах её волос, чувствовать тепло её тела, слышать её дыхание рядом.
Теперь вместо неё — скомканное одеяло. Он обнял его, вдыхая слабый, уходящий аромат её духов. Уже не его. Уже не его девочка.
Он взял телефон. Зашёл в Telegram, чтобы написать заместителю: его не будет. Он не сможет. Не сегодня.
И в этот момент его взгляд упал на вчерашний пост в медиапаблике. Крупные буквы, праздничные эмодзи:
«Сегодня свой третий год отношений празднуют известный стример и владелец Majestic Влад Куертов и его прекрасная девушка Дарина. Поздравляем ребят и желаем дальнейшей крепкой любви и счастья!»
— Блять, — выдохнул Влад и посмотрел на число.
27 февраля.
Вчера было 26-е.
26 февраля. День, когда они начали встречаться три года назад. Когда он стоял перед ней на коленях, держал её руки и говорил, что свернёт для неё горы. Когда обещал быть рядом. Когда был зависим от неё сильнее, чем от воздуха.
Он не поздравил.
Она ждала. Накрыла стол. Зажгла свечи. Надела что-то красивое. Наверное, она смотрела на телефон весь вечер, проверяла, не написал ли он, не приедет ли с цветами. Он перестал дарить их с той же периодичностью, что раньше. Сначала раз в неделю, потом раз в месяц, потом — когда вспомнит. Она молчала. Она терпела. А он думал, что она понимает.
Она всё понимала.
Она просто ждала.
Теперь он сидел в пустой квартире, сжимая телефон в руке, и смотрел на пост, где их ещё поздравляли с любовью. А любви больше не было. Он убил её своей работой. Своими срывами. Своими ночными приходами и утренними уходами. Своей занятостью, которая стала важнее её улыбки.
Влад Куертов, владелец всех денег мира, мистер Majestic, генерал Куертов, человек, у которого восемь машин и подземный паркинг с мойкой, человек, который запрещает есть в салоне и бережёт каждую деталь в своей жизни, — сейчас он был просто мужчиной, который разбил единственное, что имело для него настоящую ценность.
Он смотрел на разбитые тарелки в мусорке и понимал: это не она ушла. Это он её выгнал. Своим безразличием. Своей работой. Своей глупостью.
Он лёг обратно, прижимая к себе одеяло, и закрыл глаза. Перед ним стояла её картина — как она сидит на кухне, с пустыми глазами и трясущимися руками. Как говорит «спасибо за всё». Как уходит.
А завтра нужно будет встать. Потому что работа никуда не денется. Потому что он Влад Куертов. Потому что его сквад «Хазяева» ждёт его на стриме. Потому что Majestic требует внимания. Потому что он не может позволить себе остановиться.
Но он знал одно: он будет скучать по ней. Каждую секунду. Каждую минуту. Каждую ночь, когда будет ложиться в эту пустую кровать.
Он уснул с этим чувством. С чувством, что потерял что-то, что уже никогда не вернуть. Но утром он всё равно проснётся. Потому что другого выбора у генерала Куертова нет.
missing you, but working
Комментарии