Ты выберешь меня? | Little Puma.

Утро было холодным, но солнце уже поднималось над горизонтом, и снег искрился, как рассыпанный сахар.

Ванесса оделась теплее и вышла в город. Она хотела купить свечи, ткани и украшения для дома. Зима начиналась, и ей хотелось сделать свой дом уютным.

На рынке было людно. Торговцы продавали тёплые вещи, пряности, сушёные фрукты. Она купила несколько свечей, кусок тёплой шерстяной ткани и маленькое зеркальце в деревянной рамке.

- Ты украшаешь дом? - спросила Эмма, встретив её у лавки.

- Хочу сделать его уютным, - сказала Ванесса.

- Это хорошо, - улыбнулась женщина. - Зимой дом должен быть тёплым. Не только от печи, но и от того, что внутри.

Ванесса улыбнулась и пошла дальше. Она чувствовала себя спокойной.

После обеда она решила прогуляться в лесу. Она надела тёплый платок, взяла Пирата и пошла по тропе, ведущей к озеру.

Она не дошла до него. На полпути она увидела его. Пума стоял у старого дуба, держа под уздцы лошадь. Он был в тёплой одежде, и его дыхание паром вырывалось в холодный воздух.

- Привет. Что ты тут делаешь? - спросила она, подходя.

- Я выгуливаю лошадь, - сказал он. - Она скучает без движения.

Она подошла ближе и погладила лошадь по шее. Та тихо фыркнула.

- Она красивая, - сказала она.

- Хочешь прокатиться? - спросил он. - Я знаю одно место.

Она улыбнулась.

- Не откажусь.

Он помог ей забраться в седло, и она устроилась удобно, положив руки на луку седла. Она слышала, как он подошёл ближе, как лошадь переступила с ноги на ногу.

А потом он сел позади неё.

Она почувствовала, как седло прогнулось под его весом, как его тело оказалось прямо за её спиной. На мгновение она замерла. Он был так близко, что она чувствовала тепло его груди через одежду, его дыхание у своей шеи.

Его руки легли по обе стороны от неё, взяли поводья. Она чувствовала, как его пальцы сжимают кожу, как его предплечья касаются её боков. Она не знала, куда деть руки, и просто держалась за край седла.

- Держись, - сказал он, и его голос прозвучал прямо у её уха.

Его голос был низким, тёплым. Она почувковала, как внутри неё что-то дрогнуло. Она слышала его дыхание - ровное, спокойное. Она чувствовала запах его кожи, его одежды - дым, кожа, холодный воздух и что-то ещё, что принадлежало только ему.

Он качнулся вперёд, и она ощутила как его грудь коснулась её спины. Он поправил поводья, и она не могла не думать о том, что он сейчас так близко.

- Поехали, - сказал он.

Лошадь двинулась, и она почувствовала, как его тело двигается вместе с её телом в ритме шагов.

- Куда мы едем? - спросила она.

- Ты увидишь, - сказал он.

Она больше не спрашивала. Она просто сидела, чувствуя его тепло за своей спиной.

Они ехали через лес, и снег становился всё глубже. Деревья расступались, и впереди открывался простор. Они выехали к замёрзшему водопаду. Лёд сверкал на солнце, и вода застыла в движении, как застывшее время.

Она замерла.

- Здесь красиво, - сказала она.

- Я знал, что тебе понравится, - сказал он.

Он слез с лошади и протянул ей руку. Она взяла её, его пальцы сжали её ладонь. Он помог ей спуститься. Его рука задержалась на её талии на мгновение дольше, чем нужно.

Она подошла ближе к водопаду. Лёд был прозрачным, и сквозь него была видна вода, застывшая в падении.

- Я никогда не видела такого, - сказала она.

Он подошёл и встал рядом.

- Зимой мир становится другим, - сказал он. - Он замирает. Но в этом и есть красота.

Она повернулась к нему и улыбнулась.

Они сидели на большом камне у водопада. Лёд был прозрачным, и сквозь него была видна вода, застывшая в падении. Снег падал вокруг них, и тишина была лёгкой. Она смотрела на замёрзшую воду и молчала.

- Что ты думаешь? - спросил он.

- Я думаю о Рождестве, - сказала она. - В прошлом году тётка уехала к друзьям. Она оставила мне подарок на столе - маленькую коробочку, перевязанную белой лентой.

- И что там было?

- Варежки, - сказала она. - Синие варежки. Красивые, тёплые. Даже немного жаль, что я не могу носить их здесь, потому что они совсем не подходят к моей одежде.

Он улыбнулся.

- Она пыталась позаботиться о тебе.

- Да, - сказала она. - Но я бы хотела провести с ней этот праздник. Сидеть рядом, пить чай, слушать, как она ворчит о том, что я слишком много рисую. А не сидеть одной с варежками, которые я даже не просила.

Она замолчала.

- Я не знала, что ты умеешь ворчать, - сказал он.

Она засмеялась.

Она сжала руки, пытаясь согреть их, и посмотрела на него.

- Ты замёрзла, - сказал он.

- Немного, - сказала она.

Он ничего не сказал, но она заметила, как он подвинулся чуть ближе, чтобы закрыть её от ветра.

- Научи меня ещё чему-нибудь.

- Чему?

- Как сказать «я хочу пить чай»?

Он задумался и произнёс:

- «Kei te pirangi au ki te inu tī».

Она попыталась повторить.

- Кей те пиранги... ау... ки те...

Она запнулась, запуталась в словах.

Он тихо рассмеялся.

- Ты говоришь слишком мягко. Надо чуть жёстче и медленнее.

- Я и так медленно говорю.

- Ещё медленнее, - сказал он.

Она глубоко вздохнула и произнесла по слогам:

- Кей-те-пи-ран-ги-ау-ки-те-ину-тӣ.

Он улыбнулся.

- Лучше.

- А почему ты сказал «tī», а не «tea»? - спросила она. - Чай ведь есть чай.

- Потому что это наш язык, - сказал он. - Мы не говорим «tea». Мы говорим «tī». И мы не говорим «я хочу чай». Мы говорим «моё сердце хочет чай».

- Моё сердце? - она удивлённо подняла бровь.

- Да, - сказал он. - В нашем языке ты не просто хочешь. Твоё сердце хочет. Твоя душа хочет.

Она задумалась.

- Это красиво, - сказала она. - Это больше, чем просто слова.

Она посмотрела на него и вдруг улыбнулась.

- А если я хочу сказать «я хочу чай, но я не знаю, как его заварить»?

Он засмеялся - редко, но искренне. Она смотрела на него и чувствовала, как её сердце наполняется теплом.

- Это слишком сложно для одного дня, - сказал он.

- Тогда научи меня чему-то простому, - сказала она.

- «Huka» - снег, - сказал он.

- Хука, - повторила она.

- «Makariri» - холодно.

- Макарири, - сказала она, стараясь выговаривать твёрже.

- «Mahana» - тепло.

- Махана, - повторила она.

Она выдохнула и посмотрела на него.

- Подожди, получается. Huka. Makariri. Mahana. Снег. Холодно. Тепло.

- Да. И ещё одно слово, - сказал он. - «Waipuna».

- Вайпуна? - переспросила она. - Что это значит?

- Водопад, - сказал он. - Тот, что мы видим.

Она посмотрела на замёрзший водопад, потом на него.

- Waipuna, - повторила она. - Красивое слово.

Он тихо произнёс что-то на своём языке, глядя на водопад.

- Что ты сказал? - спросила она.

- «Waipuna kei te whakamātao i te wairua», - сказал он. - Водопад замораживает душу.

- Замораживает душу? - она посмотрела на него. - Это звучит грустно.

- Или красиво, - сказал он. - Зависит от того, кто смотрит.

Она повернулась к водопаду. Лёд сверкал на солнце, и снег мягко кружился в воздухе.

- А как сказать, что это место согревает мою душу, даже когда здесь холодно.

Он посмотрел на неё. Долго. Так, что она почувствовала, как её слова повисли между ними.

Она уже хотела сказать, что это глупо, что не надо переводить, но он медленно произнёс:

- «Ka mahana tōku wairua i tēnei wāhi, ahakoa he makariri».

Она попыталась повторить. Вслух, очень медленно, стараясь выговорить каждый звук:

- Ка... махана... то... ку...

Она остановилась. Язык путался. Звуки не хотели складываться в слова.

- Ваируа? - попробовала она снова. - И те... неи... вахи?

- «Wāhi», - поправил он, и его голос был мягче обычного.

- Вахи, - повторила она, но почувствовала, что снова ошиблась. Она раздражённо выдохнула и закрыла лицо руками.

- Это невозможно, - сказала она, и голос её звучал глухо из-за ладоней. - Твой язык не для меня.

- Ты просто торопишься, - сказал он спокойно.

- Я не тороплюсь, - сказала она, опуская руки и глядя на него. - Я просто не могу выговорить это. Слова такие длинные, а я даже не знаю, что они значат.

- Знаешь, - сказал он.

- Нет.

- Ты знаешь, что это место согревает твою душу, - сказал он. - Даже когда холодно. Ты сказала это сама.

Она посмотрела на него, чувствуя, как внутри разливается что-то тёплое.

- Всё равно это сложно, - сказала она. - Я не могу сказать это полностью.

- Тогда скажи их по частям, - сказал он. - Как учишься.

- По частям?

- Да. Ka mahana. Это «согревает».

- Ка махана, - повторила она.

- Tōku wairua - «моя душа».

- То... ку ваируа?

- Почти, - сказал он.

Она глубоко вздохнула.

- Te... неи... вахи... - попробовала она снова.

Он улыбнулся.

- Лучше, - сказал он.

- «Ahakoa he makariri» - «даже когда холодно».

- Ахакоа хе макарири, - повторила она и замолчала, чувствуя, что почти получилось.

- И теперь вместе, - сказал он.

- Вместе? - она уставилась на него. - Сразу всё?

- Ты сможешь, - сказал он.

Она посмотрела на него, на его спокойное, уверенное лицо, и почувствовала, что он прав.

Она прищурила глаза, вспоминая каждую часть, и произнесла медленно, по слогам:

- Ка-ма-ха-на-то-ку-ваи-руа-и-те-неи-ва-хи...

Она снова запнулась.

- ...а-ха-коа-хе-ма-ка-ри-ри?

Ванесса посмотрела на него, затаив дыхание.

Он улыбнулся.

- Ты сказала правильно.

Она не поверила.

- Правда?

- Правда.

Она почувствовала, как её лицо расплывается в широкой улыбке, и ей стало так тепло, несмотря на холод вокруг.

- Ура! - она похлопала в ладоши, от чего Пират начал бегать вокруг них, радостно виляя хвостом и поднимая снежную пыль.

- Ты напугала его, - сказал Пума, глядя на собаку.

- Я не напугала, - сказала она. - Я развеселила его.

- Он думает, что ты сошла с ума, - сказал он.

- Я давно сошла с ума, - сказала она.

Он засмеялся - легко, без напряжения. Она видела, как он редко смеётся, и это делало его смех ещё более ценным.

- Ты гордишься собой? - спросил он.

- Очень, - сказала она.

Она погладила Пирата, который уже успокоился и лёг у её ног. Снег падал на его рыжую шерсть, и он не обращал на это внимания, просто положил голову на лапы.

Они сидели молча, глядя, как солнце медленно опускается за горизонт, окрашивая снег в розовые и оранжевые тона. Водопад застыл в движении, и лёд сверкал, как тысячи маленьких зеркал.

Солнце уже почти село, и первые звёзды начали зажигаться.

- Нам пора, - сказала она.

- Да, - сказал он. - Скоро стемнеет.

Она не хотела уходить. Она хотела остаться здесь, в этом месте, с ним, в этой тишине. Но она знала, что нельзя.

Они поднялись. Он помог ей сесть на лошадь, и она снова почувствовала его руки на поводьях, его дыхание у своей шеи.

Они поехали обратно, и снег хрустел под копытами. Она чувствовала его тепло за своей спиной и улыбалась в темноте.

Он остановил лошадь на опушке леса. Город уже виднелся вдалеке - огни зажигались в домах, и дым поднимался из труб.

- Здесь я оставлю тебя, - сказал он.

Она слезла с лошади и посмотрела на него. Он сидел в седле, и луна освещала его лицо.

- Спасибо, - сказала она.

- За что?

- За сегодняшний день, - сказала она.

Он смотрел ей вслед, пока её фигура не исчезла в темноте. Потом развернул лошадь и поехал обратно в лес.

Он вернулся в лагерь, когда уже стемнело. Костры горели, и люди собирались вокруг них, чтобы согреться. Он привязал лошадь и направился к своему месту, но на полпути его окликнул отец.

- Ты пропал на весь день, - сказал отец, подходя ближе.

- Я гулял, - сказал Пума, даже не поворачиваясь к нему.

- Гулял, - повторил отец, и в его голосе чувствовалось недоверие. - Весь день?

- Весь день, - спокойно ответил Пума.

Отец посмотрел на него долгим взглядом.

- Ты был далеко?

- Да, - сказал Пума. - Хотел побыть один.

Отец покачал головой.

- Ты всегда был таким, - сказал он. - Даже когда был маленьким.

Пума ничего не сказал.

- Хорошо, - сказал отец. - Иди. Отдыхай. Завтра будет новый день.

Он уже собрался уходить, но остановился и посмотрел на сына.

- Но если я узнаю, что ты что-то скрываешь, - сказал он, и его голос стал тише, но твёрже, - Тебе конец. Ты понял меня?

Пума поднял на него глаза.

- Я ничего не скрываю, - сказал он.

Отец смотрел на него долгим взглядом.

- Хорошо, - сказал он. - Тогда не бойся. Если ты ничего не скрываешь, тебе нечего бояться.

Он ушёл, оставив Пуму одного.

Пума стоял у костра и смотрел на огонь. Пламя отражалось в его глазах, но он не чувствовал тепла. Только одна мысль согревала его - мысль о ней.

Буду очень рада вашим голосам и комментариям!
Напомнию что у меня есть тгк: https://t.me/fanfictionfromhebe где вы можете общаться со мной! И видеть как пишутся главы в реальном времени) Мне будет приятно если вы подпишитесь)