Ты выберешь меня? | Little Puma.

Утро началось с того, что в дверь постучали. Ванесса открыла и увидела Адама. Он стоял на крыльце, одетый в свой обычный строгий костюм, и улыбался.

- Я хочу пригласить тебя на прогулку, - сказал он. - Погода хорошая. Мы можем пройтись за город.

Она хотела отказаться. Она хотела сказать, что устала, что у неё дела. Но она знала, что если она откажется, он будет приходить снова и снова.

- Хорошо, - сказала она. - Я только оденусь.

Они шли по дороге, ведущей из города. Степь была золотой, и ветер касался их лиц. Адам молчал. Это было необычно - он всегда что-то говорил. Она посмотрела на него.

- Ты сегодня тихий, - сказала она.

- Я думаю, - сказал он.

- О чём?

Он остановился и посмотрел вдаль, туда, где начиналась степь.

- Я думала, они остановлены до весны, - сказала она. - Ты сам говорил. Они хотят выдвинуть свои условия после зимы.

- Я знаю, что я говорил, - сказал он. - Но я передумал.

- Почему?

- Потому что переговоры - это пустая трата времени, - сказал он. - Они не хотят договариваться. Они хотят сохранить свои земли. И они будут за них сражаться.

- Но ты же сам сказал, что они хотят обсудить свои условия, - напомнила она. - Что изменилось?

Он повернулся к ней. В его глазах не было усталости. Только холодная уверенность.

- Я понял, что ждать бессмысленно, - сказал он. - Они не придут с миром. Они придут с требованиями. А я не собираюсь уступать им.

- То есть ты хочешь войны, - сказала она.

- Я хочу мира, - сказал он. - Но мир не приходит сам. Иногда его нужно создавать. И иногда для этого нужно пройти через войну.

- Ты говоришь так, будто это неизбежно.

- Это неизбежно, - сказал он. - Осейджи никогда не примут наши законы. Они никогда не примут нас. Они будут сопротивляться. И мы должны быть готовы.

- Почему нельзя договариваться жить в мире? - спросила она. - У нас была ярмарка, куда они приходили. Они торговали с нами. Они разговаривали с нами. Мы видели их, они видели нас. Почему нельзя сделать так же? Почему нельзя жить рядом, а не воевать?

Адам усмехнулся.

- Ярмарка - это один день, - сказал он. - Один день в году. А остальные дни они живут в лесах, по своим законам.

- Почему нельзя договориться? - спросила она. - Мы выдвинем свои условия, а они - свои. Тогда можно найти компромисс.

- Компромисс? - он усмехнулся. - Ты думаешь, они готовы на компромисс? Они хотят сохранить свои земли. Всё. Больше им ничего не нужно.

- Тогда мы можем предложить им что-то, что им нужно, - сказала она. - Кроме земли.

- Например?

Она задумалась.

- Еду. Лекарства. Инструменты. Защиту. Они тоже хотят жить. Они тоже хотят, чтобы их дети были сыты и здоровы.

- И за это они отдадут нам земли?

- За это они разрешат нам жить рядом, - сказала она. - И мы разрешим им жить рядом с нами.

Адам посмотрел на неё, и в его глазах мелькнула усталость.

- Ты думаешь, что это так просто, - сказал он. - Ты думаешь, что если ты предложишь им еду, они забудут о своих землях. Но это не так. Они будут помнить. Они будут ждать. И когда придёт время, они нападут.

- Если ты будешь относиться к ним как к врагам, они будут врагами, - сказала она. - Но если ты попробуешь относиться к ним как к людям, может быть, они тоже попробуют.

Он молчал. Она видела, что он думает над её словами.

- Ты не знаешь их, - сказал он. - Ты не знаешь, что они сделали. Ты не знаешь, сколько раз они нападали на поселения. Сколько людей они убили.

- Когда в последний раз она нападли на Индепенденс?

- Года два назад.

- Это было давно. - сказала она. - Я думаю они сами устали от этого.

Он усмехнулся.

- Ты думаешь, они устали? Они просто ждут удобного момента.

- А если нет? - сказала она. - Если они действительно хотят мира? Если они устали терять своих людей, как и вы?

Он молчал. Она видела, что он обдумывает её слова.

- Два года, - повторила она. - Два года без нападений. Может быть, они тоже хотят чего-то другого.

- Или они просто готовятся, - сказал он. - Ждут, когда мы ослабим бдительность.

- А если они ждут, когда вы будете готовы говорить?

Он смотрел на неё, и в его глазах мелькнуло сомнение.

- Ты думаешь, они хотят говорить?

- Я думаю, что можно попробовать.

- Я подумаю, - сказал он наконец.

Она улыбнулась.

Они не заметили, как на холме за их спинами появились две фигуры.

Пума стоял неподвижно, глядя вниз, на дорогу. Рядом с ним стоял Майрон, скрестив руки на груди.

Пума смотрел, как она разговаривает с этим мужчиной. Как она жестикулирует, как пытается что-то объяснить ему. Он не знал, что она говорит. Но он знал, что она старается.

- Они неплохо смотрятся, - сказал Майрон. - Я смотрю на них, и мне кажется, что они вместе.

Пума молчал.

- Ты не хочешь подойти? - спросил Майрон.

- Нет, - сказал Пума.

- Почему?

Пума ничего не сказал. Он смотрел вдаль, туда, где она стояла. Он видел, как она улыбнулась этому мужчине. И внутри него что-то дрогнуло. Он не знал, что это было. Но он не хотел думать об этом.

Он смотрел, пока они не скрылись за поворотом. Потом он развернулся и пошёл в лес. Майрон пошёл за ним, но не говорил ни слова.

Вечером она пришла к озеру. Он уже сидел на камне. Она подошла и села рядом.

Они сидели молча. Она чувствовала, что он смотрит на неё.

- Ты сегодня была с кем-то, - сказал он, голос его был спокойным, но в нём чувствовалась серьёзность.

- С кем? - спросила она, отводя взгляд.

- С тем мужчиной. Я видел вас. На дороге.

Она не знала, что сказать. Она смотрела на воду, чувствуя, как внутри поднимается что-то новое. Она не хотела говорить ему. Она не хотела, чтобы он знал, что она связана с этим человеком.

- Просто один человек, - сказала она.

- Ты долго с ним говорила.

- Мы обсуждали важные вещи.

Он ждал. Она чувствовала его взгляд на себе.

- Он кто-то, кого ты знаешь? - спросил он.

Она замерла. Она могла сказать правду. Она могла сказать, что это её жених. Но слова застряли в горле.

- Он... - она запнулась. - Он из города. Адам Милтон.

- И что он тебе?

- Ничего, - сказала она слишком быстро. - Он просто человек, с которым я разговариваю о городе.

Он смотрел на неё. Она видела, что он не верит. Но он не стал спрашивать больше.

- Ты не хочешь говорить об этом, - сказал он.

- Я хочу, - сказала она. - Я просто... не знаю, как.

Он кивнул.

- Когда будешь готова, я послушаю.

Она улыбнулась. Ей стало легче.

- Спасибо, - сказала она.

- За что?

- За то, что ты не давишь.

Они сидели молча, глядя куда-то вдаль.

- Можно задать тебе вопрос? - спросила она.

- Ты уже задаёшь, - сказал он.

Она улыбнулась.

- Как на вашем языке будет «привет»?

Он повернулся к ней.

- Зачем тебе?

- Хочу знать, - сказала она. - Ты знаешь мой язык. А я не знаю твоего. Это несправедливо.

Он усмехнулся - едва заметно.

- Havei.

- Хаувей. - повторила она. - Я правильно сказала?

- Почти. Ты говоришь слишком мягко. Нужно твёрже.

Она попробовала снова.

- Havei.

- Лучше, - сказал он.

- А «спасибо»?

- Ngā mihi.

- Как? - переспросила она.

- Ngā mihi, - более медленно повторил он.

- Нга михи, - сказала она, старательно выговаривая.

- Хорошо, - сказал он. - Ты быстро учишься.

- А «доброе утро»?

- He ata pai.

- Хе ата пай. - повторила она. - А «спокойной ночи»?

- He po pai.

Она кивнула.

- А как будет «мечта»?

- Moemoeā.

- Моемоэа, - сказала она, и улыбнулась. - Красиво звучит.

- Ты хочешь выучить все слова за один вечер?

- Нет, - сказала она. - Но я хочу знать хотя бы несколько. Чтобы... - она запнулась.

- Чтобы что?

- Мне просто интересно! - сказала она с небольшим возмущением.

Он улыбнулся, издав смешок.

- Ты смеёшься надо мной? - спросила она.

- Нет, - сказал он. - Ты просто... забавная, когда смущаешься.

- Я не смущаюсь, - сказала она.

- Смущаешься, - сказал он.

Она хотела возразить, но не смогла. Она действительно смущалась. И он видел это.

- Ты говоришь на моём языке, - сказала она, пытаясь сменить тему. - А я только учусь. Это несправедливо.

- Я учился много лет, - сказал он. - Ты только начинаешь.

- Тогда научи меня ещё чему-нибудь, - сказала она.

- E kore ahau e taea te manawanui. - сказал он.

- Э коре ахо э туэ тэ манавану. - еле выговорив это произнесла она. - А что это значит?

- Это значит «я невыносимая».

Она уставилась на него.

- Я то?

- Ты спросила, что это значит, - сказал он с лёгкой улыбкой.

- Ты специально научил меня этому слову?

- Нет, - сказал он. - Но оно подходит тебе.

Она хотела возмутиться, но не смогла. Она засмеялась.

- Lui-même.

Он нахмурился.

- Что это значит?

- «Сам», - сказала она с улыбкой. - Я сказала, что ты сам невыносимый. Ты не можешь учить меня словам, которые потом используешь против меня.

- Я могу, - сказал он.

- Нет, - сказала она. - Это нечестно.

- Жизнь нечестна, - сказал он.

- Ты говоришь это, чтобы я не обижалась?

- Нет. Я говорю это, потому что это правда.

Она засмеялась.

- Ты всегда такой серьёзный?

- Иногда, - сказал он.

Она хотела спросить, о чём именно, но он перебил её.

- Не отвлекайся, - сказал он. - Ты хотела учить слова. Повторяй за мной.

Она удивлённо посмотрела на него, но кивнула.

- Хорошо.

- He ataahua koe.

- Хе атаха коэ.

- Это значит «ты красивая».

Она замерла.

- Это ты просто меня учишь или говоришь то, что думаешь?

- То что думаю.

Она улыбнулась.

- Ngā mihi. - ответила она.

Они смотрели друг на друга. Ветер касался их лиц, и тишина между ними была тёплой.

- Не помешал? - раздался голос из темноты.

Они обернулись. Майрон стоял в нескольких шагах, прислонившись к дереву, с лёгкой усмешкой на лице.

- Майрон, - сказал Пума, и в его голосе послышалось лёгкое раздражение.

- Я просто проходил мимо, - сказал Майрон, поднимая руки в примирительном жесте. - Увидел вас. Решил подойти.

Ванесса смотрела на него, чувствуя, как её лицо начинает гореть.

Ванесса посмотрела на Пуму.

- Это кто?

- Мой брат, - сказал Пума. - Майрон.

Ванесса взглянула на него.

- Я Ванесса. Приятно познакомиться.

- Я знаю. Мне тоже приятно познакомиться наконец-то.

- Наконец-то? - переспросила она.

- Да, - сказал Майрон, и его улыбка стала шире. - Много слышал о тебе.

Она посмотрела на Пуму, потом снова на Майрона.

- И что ты слышал?

- О, много чего, - сказал Майрон, заговорщицки понижая голос. - Что ты... - он не успел договорить как Пума его перебил.

- Что? - сказал Майрон, поворачиваясь к брату. - Я просто хочу сказать...

- Tena, kati, haere ki te kāinga, - сказал Пума на своём языке, и в голосе его послышалась сталь.

Ванесса удивлённо посмотрела на него. Она не поняла слов, но тон был ясным.

- Что ты сказал? - спросила она.

- Он сказал мне заткнуться и идти домой, - сказал Майрон, усмехаясь.

Пума посмотрел на брата.

- Kaua e pera kino, - ответил Майрон. - Я просто хочу познакомиться с ней.

- Ты уже познакомился, - сказал Пума.

- Я хочу узнать её лучше, - сказал Майрон. - Ты же не даёшь мне этого сделать.

- Потому что ты слишком много говоришь, - сказал Пума.

Майрон засмеялся.

- Я говорю то, что ты не говоришь. Кто-то должен это делать.

Ванесса улыбнулась, глядя на них.

- Вы всегда так разговариваете?

- Всегда, - сказал Майрон.

- Он всегда так раздражает, - сказал Пума.

- Я не раздражаю, - сказал Майрон. - Я просто забочусь о тебе.

Они посмотрели друг на друга. Пума покачал головой, но в его глазах мелькнула тень улыбки.

- Я пойду, - сказал Майрон. - Но я рад, что наконец увидел тебя.

- Твой брат всегда такой? - спросила Ванесса.

- Всегда, - сказал Пума.

Она улыбнулась.

- Мне нужно идти.

Она поднялась, и он поднялся следом.

- Я провожу тебя, - сказал он.

Она хотела возразить, но он молча взял её за руку и повёл домой. Его ладонь была тёплой и шершавой. Она не отняла руки. Она пошла за ним.

Когда они дошли до её дома, он медленно отпустил её руку. Она почувствовала, как его тепло уходит, и ей захотелось вернуть его.

- Спокойной ночи, - сказал он.

- He po pai. - ответила она.

Они улыбнулись друг другу

Она повернулась и пошла к дому. У двери она обернулась. Он стоял в тени и смотрел на неё.

Буду очень рада вашим голосам и комментариям!
Напомнию что у меня есть тгк: https://t.me/fanfictionfromhebe где вы можете общаться со мной! И видеть как пишутся главы в реальном времени) Мне будет приятно если вы подпишитесь)