Ты выберешь меня? | Little Puma.

Утро началось с того, что в дверь постучали. Ванесса открыла и увидела знакомого мальчика - он часто разносил почту.

- Вам письмо, мисс Ливингстон, - сказал он, протягивая конверт.

Она взяла его и узнала почерк. Тёткин. Она села на крыльцо и дрожащими руками вскрыла конверт.

«Дорогая Ванесса,

Я пишу это письмо, и у меня дрожат руки. Не от холода - от страха. Я долго не решалась написать тебе, но больше не могу молчать.

Я хочу знать, как у тебя дела. Действительно ли ты счастлива? Я молюсь, чтобы это было так. Потому что если ты не счастлива, то все мои жертвы были напрасны.

Я должна прдупредить тебя. Я не знаю, сколько мне осталось. Врач сказал, что моё сердце слабеет с каждым днём. Я не говорю тебе этого, чтобы напугать. Я говорю это, потому что ты должна знать: если что-то случится со мной, ты останешься одна. У тебя не будет никого, кроме Адама и его семьи.

Я знаю, ты не хотела этого брака. Я знаю, ты чувствовала себя преданной. Но я прошу тебя, Ванесса: не бросай всё. Не отворачивайся от своего долга. Я сделала всё, что могла, чтобы дать тебе будущее. И это будущее - с ним.

Я не знаю, что ты чувствуешь сейчас. Я не знаю, нравится ли тебе Индепенденс. Но я умоляю тебя: держись. Ради меня. Ради того, что я для тебя сделала. Ради нашей семьи. Ради отца.

Я каждый день думаю о тебе. Я смотрю на твою старую комнату, где всё ещё стоят твои вещи, и плачу. Я хочу, чтобы ты была счастлива. Но я также хочу, чтобы ты была в безопасности. Адам может дать тебе безопасность.

Я жду твоего ответа. Пожалуйста, напиши мне. Скажи мне, что у тебя всё хорошо. Что ты не пожалела о своём решении. Что ты будешь делать то, что должна.

Я люблю тебя, Ванесса. Я всегда любила тебя.

Твоя тётя».

Ванесса перечитала письмо трижды. Она сидела на крыльце, и слёзы текли по её щекам. Она сжимала письмо в руках и не могла поверить в то, что прочитала.

«Её сердце слабеет, - думала она. - Она больна. Она одна. И она думает, что я её предам».

Чувства смешались. Умом она понимала что ей надо выполнить свой долг. Но сердце ей подсказывало что ей предназначена другая судьба. С другим человеком.

Она спрятала письмо в карман и пошла к Чарльзу.

Он сидел у конюшни и чинил седло. Увидев её, он отложил работу.

- Ты плакала, - сказал он.

- Я получила письмо, - сказала она. - От тётки. Она больна. Она боится, что я оставлю её.

- И что ты хочешь делать?

Она смотрела на него, и её голос дрожал.

- Я не знаю, - сказала она. - Я встретила одного человека.

Чарльз сразу поднял голову.

- Он... он другой. - сказала она. - Он понимает меня. - она замолчала. - Я запуталась Чарльз.

Чарльз подошёл к ней и положил руку на плечо.

- Ты не должна ничего решать сегодня, - сказал он. - Дай себе время. Ты найдёшь ответ.

Она пошла к озеру только тогда, когда город уже давно уснул.

Весь день она просидела на крыльце, сжимая письмо в руках. Она перечитывала его снова и снова, надеясь найти в словах тётки то, чего там не было - разрешение. Свободу. Понимание. Но письмо говорило только о долге, о страхе, о том, что она должна.

Она не пошла снова к Чарльзу. Не пошла к Эмие. Она просто сидела и смотрела на степь, которая темнела с каждой минутой. Солнце село. Небо стало тёмно-синим. Потом чёрным. Зажглись звёзды.

Пират лежал у её ног и тихо поскуливал. Она не слышала его.

Она встала, когда луна уже поднялась высоко. Ноги затекли, но она чувствовала только пустоту внутри. Она пошла по тропе, ведущей в лес. Лес был тёмным, но она не боялась. Она почти ничего не чувствовала.

Она шла долго. Дольше, чем обычно. Она не знала, зачем она идёт. Может быть, чтобы сказать ему, что она не придёт завтра. Что она не может. Что она должна уехать.

Она вышла к озеру и остановилась.

Он сидел на камне. Ждал. Она не знала, сколько он ждал. Час. Два. С того времени, как она обычно приходила, прошло много времени.

Она подошла и села на траву. Не рядом с ним, как всегда. Чуть дальше.

- Ты пришла поздно, - сказал он.

- Прости. - ответила она.

- Не извиняйся. Значит у тебя были на это свои причины.

- Я получила письмо, - сказала она. - От тётки. Она больна. Она боится, что я оставлю её. И я обещала выполнить одну её просьбу. Но теперь я сомневаюсь, что смогу это сделать.

- Что это за просьба?

- Она хочет, чтобы я поступила так, как считает правильным. Чтобы я не отворачивалась от того, что должна сделать. Но я не уверена, что могу.

- Ты должна решить сама, - сказал он.

- Я знаю, - сказала она, и её голос дрогнул. - Но я не знаю, что правильнее: выполнить обещание или остаться верной себе.

Он молчал несколько мгновений.

- Ты не можешь жить чужой жизнью, - сказал он. - Даже ради тех, кого любишь. Ты не можешь быть счастливой, если делаешь то, что перечит твоему сердцу.

- Но если она умрёт...

- Она не умрёт от того, что ты будешь счастлива, - сказал он. - Она умрёт от того, если ты не будешь счастлива.

Она смотрела на него, и её слёзы текли по лицу.

- Я боюсь, - сказала она.

- Я знаю, - сказал он. - Но ты сильная. Ты справишься.

Она закрыла глаза и почувствовала, как его рука легла на её плечо. Лёгкая, почти невесомая.

- Останься здесь, - сказал он.

- Навсегда? - спросила она.

- На сегодня, - сказал он.

Она кивнула. Они сидели рядом, глядя на воду. Луна отражалась в озере, и тишина была лёгкой, почти прозрачной.

Ночной ветер пробежал по озеру, и она поёжилась. Платье было тонким, а ночь уже стала холодной. Она не заметила, как он снял с плеч свою накидку.

Она почувствовала, как что-то тёплое и тяжёлое упало на её плечи. Он накрыл её накидкой. Она была грубой на ощупь, но тёплой. Пахла дымом и кожей и чем-то ещё, что она не могла объяснить.

- Не нужно, - сказала она. - Тебе самому будет холодно.

- Я не мёрзну, - сказал он.

Она посмотрела на него. Он сидел в одной рубашке, с обнажёнными плечами, и, казалось, совсем не чувствовал холода.

Она запахнула накидку плотнее. Она была широкая и длинная, с вышитыми узорами по краям. Она чувствовала его тепло на своей коже.

- Что это за узоры? - спросила она, касаясь пальцами вышивки.

- Это наша защита, - сказал он. - Моя мать вышила их, когда я был мальчиком. Она сказала, что они будут хранить меня в пути.

Она провела пальцами по узору.

- Она мудрая.

- Она была мудрой, - сказал он.

Она подняла на него глаза.

- Она умерла?

- Давно, - сказал он.

Она ничего не сказала. Она просто сидела, укутанная в его накидку, и чувствовала его тепло.

- Моя тоже. - решила сказать она. - При родах.

- А отец? - спросил он.

- Он воспитывал меня до десяти лет, - произнесла она, и голос предательски дрогнул. - Потом он пропал.

Она замолчала. Ветер играл её волосами, и она смотрела на воду, не видя её.

- Я не знаю, что с ним случилось, - сказала она. - Может быть, он умер. Может быть, он ушёл. Он просто... перестал приходить. Однажды я проснулась, а его не было. И больше я никогда его не видела.

Она чувствовала, как слова даются ей с трудом. Она никогда не говорила об этом. Ни с тёткой. Ни с кем.

- Тётя не говорила о нём, - продолжила она. - Она сказала, что он не хотел быть отцом. Но я не верю ей. Я помню, как он держал меня на руках. Я помню его лицо, его взгляд.

Она замолчала. Слёзы текли по её лицу, но она не вытирала их.

- Я не знаю, почему я говорю тебе это, - сказала она.

Он смотрел на неё, не перебивая.

- Может быть, потому что ты слушаешь, - сказал она. - Не многие умеют это.

Она повернулась к нему.

- Ты умеешь.

- Я учусь, - сказал он. - С тобой.

Она улыбнулась.

- Я никогда не рассказывала это никому, - продолжала она. - Даже тёте. Я думала, что если я не буду говорить об этом, то боль пройдёт.

- И прошла?

- Нет, - сказала она. - Она просто стала тише.

Он кивнул.

- Иногда боль не уходит, - сказал он. - Она просто становится частью тебя.
Она смотрела на него. В его глазах она не видела жалости. Только спокойное понимание.

- А что насчёт тебя? - спросила она.

- Что?

- Расскажи про своё прошлое.

Он молчал несколько секунд.

- Моя мать, - сказал он, и голос его был ровным, но она слышала, как он дрожит. - Она умерла, когда на наш лагерь напали ваши солдаты. Она пыталась защитить меня, моего брата и Белое Солнце.

Он замолчал. Ванесса ничего не сказала. Она ждала.

- Отец не сильно участвовал в нашем воспитании, - продолжил он. - Он ушёл в лес после её смерти. Мы редко видели его. Им стала заниматься Белое Солнце. Она была старше. Она заменила нам мать.

Она смотрела на него, и в его глазах она видела ту же боль, которую чувствовала сама.

- А потом она встретила Уильяма, - сказал он. - Мы стали видеться реже. Но она всё равно иногда пытается нас воспитывать. Как будто мы всё ещё дети.

Он усмехнулся - горько, едва заметно.

- Она думает, что я не замечаю. Но я замечаю.

Ванесса молчала. В этом молчании было больше, чем просто тишина. В нём было понимание.

- Я никогда не говорил об этом, - сказал он. - Никому.

- Почему?

- Я думал что это делает меня слабее.

Она смотрела на него и чувствовала, как его слова проникают в неё.

- Я думаю наоборот. Это делает тебя сильнее. Ты носишь это в себе, но ты не сломлен. Ты всё ещё здесь. Ты всё ещё идёшь вперёд.

Он посмотрел на неё. Их глаза впервые встретились так близко. В них было слишком много чувств - боль, которую они оба носили, и понимание, которое рождалось между ними.

Она видела отражение луны в его глазах. И что-то ещё - то, что она не могла назвать. Но это не было страхом.

Она не отвела взгляд. Он тоже.

Тишина между ними была лёгкой, почти прозрачной, как воздух перед рассветом.

Она чувствовала его тепло даже через накидку.

Она медленно перевела взгляд на воду. Он тоже.

- Спасибо, - сказала она.

- За что?

- За то, что рассказал, - сказала она. - Я знаю, как это трудно.

- Ты тоже рассказала, - сказал он. - Это не легче.

Она улыбнулась - тихо, почти незаметно.

- Мы оба нарушили тишину сегодня, - сказала она.

- Может быть, нам нужно было это, - сказал он.

- Может быть.

Они сидели рядом, глядя на озеро. Луна отражалась в воде, и ветер стих, будто тоже слушал их.

Она думала о том, как их прошлое - такое разное - вдруг стало общим. Как его боль отозвалась в её душе, а её тишина стала его.

- Ты не один, - сказала она.

- Я знаю, - сказал он, и в его голосе впервые за весь вечер послышалось что-то тёплое. - Теперь знаю.

- Нам пора, - сказала она тихо.

Он кивнул. Но не поднялся. Она тоже не поднялась. Она смотрела на воду и чувствовала, что не может встать. Не может уйти. Не может оставить эту тишину, это тепло, его присутствие.

Она повернулась к нему.

- Я не хочу уходить, - сказала она.

Он посмотрел на неё. В его глазах не было удивления. Только тихое понимание.

- Оставайся, - сказал он.

Она не знала, что ответить. Она просто сидела и смотрела на него, чувствуя, как внутри неё что-то отпускает.

- До утра? - спросила она.

- До утра, - сказал он.

Она легла на траву, укрываясь его накидкой. Он остался сидеть рядом, опершись спиной на камень. Луна всё ещё висела над озером, и ночь была тихой.

Она смотрела на звёзды. Он смотрел на неё.

Немного грустинки и милоты
Буду очень рада вашим голосам и комментариям!
Напомнию что у меня есть тгк: https://t.me/fanfictionfromhebe где вы можете общаться со мной! И видеть как пишутся главы в реальном времени) Мне будет приятно если вы подпишитесь)