Её рубиновое сердце

— Ты ведь понимаешь, что должен ей всё рассказать? Иначе это выльется во что-то очень нехорошее, — Макс раздражённо мерил шагами комнату, пока Дима проверял оружие.
— Что-то я не замечаю, чтобы ты во всех деталях рассказал Кристине о своей реальной работе, — холодно отозвался Дмитрий.
— Мы — это другое!
— Ну конечно. Ты имеешь право на тайны, а я нет?
— Дело вообще не в этом, Дима! Если её отец обо всём узнает, тебе не жить. Начальник полиции тебя просто сотрёт.
— Он не узнает.
— Откуда у тебя такая слепая уверенность?
— Я аккуратен.
— Ты аккуратностью называешь то, что посреди ночи пробираешься к ней через окно и спишь в её кровати, пока Астафьев отдыхает в соседней комнате?! — Макс всплеснул руками.
— У тебя крышу сорвало.
— У меня всё рассчитано.
— Не верю, — Макс тяжело вздохнул и уставился на друга.
— С каких это пор тебя вообще стала волновать моя личная жизнь?
— Я всегда за тебя переживаю, придурок. Ты ведь мой лучший друг. Но таким я тебя ещё никогда не видел. Таким растерянным, что ли... Зачем ты вообще начал с ней встречаться? Неужели эта девчонка тебе действительно настолько сильно понравилась?
— Это не твоё дело, Макс. И уж точно не дело Кристины, если это она попросила тебя всё разузнать, — отрезал Дима, защёлкивая магазин.
— Брат, ты чего? Я просто хочу знать, что происходит в жизни моего лучшего друга. Она ведь хорошая девушка.
— Хорошая девушка? — Дима горько ухмыльнулся, пряча взгляд. — К хорошим девушкам нормальные парни не забираются по ночам в окна. Всё сложно, Макс.
— «Всё сложно» — твой типичный ответ на любые вопросы. Чувствую я, приведёт эта твоя любовь к какому-то страшному финалу...
— Хватит лирики, — Дмитрий резко поднялся, обрывая тяжёлый разговор. — Нам нужно съездить ещё на один объект. Проверить снаряжение. Отец сказал, что это будет крупное дело. Надеюсь, за него привалит много деньжат.

День с самого утра не задался. Дмитрию предстояло успеть сделать слишком много дел. Сначала нужно было отчитаться перед отцом о северной поставке оружия, затем проконтролировать охрану на разных объектах. Вдобавок Макс лез со своими нравоучениями.

Они встречались с Аделис уже пару месяцев, но она по-прежнему ничего не знала ни об Игоре Игнатьеве, ни о реальной жизни своего парня. Ворон всё чаще стал замечать странности в поведении сына: тот постоянно сидел в телефоне, улыбался без видимой причины и начал халатно относиться к своим обязанностям. Главаря это категорически не устраивало. Он не понимал, с чем связаны такие фундаментальные перемены. Личная жизнь преемника мало интересовала Ворона — главное, чтобы тот чётко выполнял приказы. А вот с работой Дима в последнее время справлялся из рук вон плохо.

Все его мысли были заняты только Аделисией: что написать ей утром, куда сходить на неделе, как вкусно она пахнет и как сильно он затягивает каждое прощание, лишь бы подольше чувствовать её родной аромат. Дмитрий сам не заметил, как влюбился. Даже не так — он полюбил её. Полюбил её смех, её слёзы, её путаные истории, полюбил её всю. Ему нравилось всё, что она делает, и всё, что говорит. Она была для него идеалом. А он идеалом точно не являлся. Дмитрий всё ещё скрывал от неё самую главную тайну: их отношения изначально были построены на лжи.

Он узнал её задолго до того карнавала на фестивале. Ему показывали её фотографии. Аделиссия Романовна Астафьева, восемнадцать лет, дочь Романа Астафьева — начальника полиции города и по совместительству заклятого врага его отца. Роман Григорьевич уже несколько лет безуспешно пытался посадить Ворона, копая под подпольные бои, пытки и незаконные поставки оружия. Разумеется, Дима прекрасно знал, как выглядит дочь их главного преследователя.

Вот только Роман Астафьев, в отличие от Ворона, совсем не позаботился о том, чтобы вовремя предупредить своего ребёнка о недоброжелателях. Аделис понятия не имела, как выглядят злейший враг её семьи и его сын — Дмитрий Игоревич Игнатьев. Роман Григорьевич, конечно, знал их в лицо, но дочери ничего не рассказывал. Он отчаянно пытался оградить её от криминальной грязи, надеясь, что этот мир никогда до неё не дотянется. Но чем сильнее он старался, тем быстрее Аделис оказалась в объятиях этого самого мира. В объятиях Игнатьева-младшего и — сама того не подозревая — почти под прицелом Игнатьева-старшего. Дмитрий вообще сильно сомневался, знает ли Аделис, какие опасные дела на самом деле ведёт её отец, будучи главным хранителем правопорядка в этом городе.

Его расписание всегда было четко продумано: сначала выполнить поручения отца, а затем увидеться с Аделис. Встретиться так, чтобы гарантированно не пересечься с её папой. Сделать это было достаточно легко, учитывая, что начальник полиции постоянно брал то дневные, то ночные смены и его часто не бывало дома. Влюбленные встречались на мосту, катались по ночному городу, ходили в разные заведения и даже, в качестве редкого исключения, бывали у него в особняке. Но в последние недели в словах Аделис всё чаще начала проскальзывать надежда на знакомство с родителями.

...
— Я даже не знаю, чего хочу. Здесь такой большой выбор, — задумчиво произнесла Аделис, изучая меню. — А ты что будешь?
— Я бы взял мясной стейк и чего-нибудь выпить. Может, вина? — Дмитрий перевёл на неё взгляд.
— Даже не знаю, не хочется как-то пить, — пробормотала девушка, всё ещё вчитываясь в перечень блюд. — Мне всё-таки нужно вернуться домой в нормальном состоянии, чтобы отец не стал причитать.
— Неужели он настолько контролирует тебя?
— Конечно, а как иначе? Негоже ему видеть меня в нетрезвом виде, — Аделис наконец оторвалась от меню. — Особенно если до дома меня провожает парень.
— Твой отец сегодня на ночной смене?
— На ночной. А что, боишься с ним познакомиться?
— Я не боюсь, — низким, хриплым голосом ответил Дмитрий.
— Да ты не переживай, не будет он тебя допытывать. Хоть и важный человек, но точно не монстр какой-то, — Аделис весело рассмеялась.
— Да, я знаю...
— Спорю, твой отец тоже вовсе не страшный, а такой же милый, как ты, — улыбаясь, произнесла Аделис и шутливо указала на парня пальцем. — Какой, ты говорил, у него бизнес? Что-то связанное с упаковкой?
...

Наверное, для девушки так было правильно: соблюдать традиции, познакомить родителей. Тем более им обоим должно быть легче — и у неё, и у Дмитрия были только отцы. Ей это казалось естественным и само собой разумеющимся, и Аделис искренне не понимала, почему Дима никак не сделает первый шаг. Ей самой было волнительно и страшно знакомить своего первого парня с отцом. Она, по правде говоря, даже не представляла, как именно должна выглядеть эта встреча. Ей просто хотелось, чтобы Дмитрий по-мужски разделил с ней эту ответственность. Девушка мысленно рисовала картины, как их отцы вместе ходят на летнюю рыбалку, а зимой выбираются на охоту, постепенно становясь одной большой дружной семьёй. В её мечтах всё это было таким реальным и... по-детски глупым....

— Мне надо сегодня пораньше уйти, хочу цветы купить. Крис до сих пор на меня в обиде, — сказал Макс, спускаясь вслед за Дмитрием по крыльцу дома.
— Из-за чего? — без особого интереса спросил Дима.
— Да она постоянно допытывается, спрашивает, что у вас там с Аделис, да как, — парни тем временем уже вышли на улицу и сели в автомобиль. — А я ведь во всё это не лезу.
— И правильно. Нечего ей знать, — Дмитрий плавно завёл чёрный спорткар и нажал на педаль газа.
— Нечего-то нечего, но она наседает, а я молчу, вот она и дуется, — продолжал жаловаться Макс. — Крис думает, что я взял вторую подработку. Честно говоря, мне уже тошно обманывать её по поводу рода своих занятий. Но не могу же я заявить: «Знаешь, дорогая, я просто избиваю людей в подвалах».
— И не говори.
— Твои односложные ответы всегда греют мне душу, — съязвил Макс, прижав одну руку к сердцу, а другую положив на плечо товарищу.
— Перестань нести ерунду, — Дима дружеским движением сбросил руку Макса. — Давай доедем хотя бы без твоих жалоб на жизнь.

Через некоторое время они добрались до заброшенного завода за чертой города. Стоило парням зайти внутрь цеха, как перед ними открылась типичная для таких объектов картина. К стулу посреди пустой комнаты был привязан человек. Вокруг него с ножом в руке агрессивно расхаживал один из «воронов» — Сергей. На пленнике не осталось живого места, его лицо превратилось в сплошное кровавое месиво.

— О, Димон, глянь, какая крыса у нас завелась! — Сергей мерзко оскалился, указывая кончиком ножа на едва дышащего парня.
— Это он слил информацию о северных поставках? — проходя мимо избитого, бесстрастно поинтересовался Дима.
— Да, он, — Сергей приблизил лезвие к глазу заложника. — Что, теперь ты не такой смелый, ублюдок?
— Мне нужны данные за прошлую неделю, — так же безэмоционально продолжил Дмитрий, игнорируя пытку. — Я не забрал их в прошлый раз.
— Да, конечно. Илюха тебя проводит, — Сергей кивнул на стоящего рядом бойца. — А я продолжу им заниматься.

Крупный мужчина повёл их вглубь здания. Ни на лице Макса, ни на лице Дмитрия не дрогнул ни один мускул, когда за их спинами раздались нечеловеческие вопли предателя. Они оставались совершенно безразличны.

Пока отец Дмитрия налаживал каналы сбыта на другом конце страны, вся основная работа легла на плечи преемника. Облажаться Дима просто не имел права. Сбор прибыли с боёв, проверка охраны, деловые встречи с партнёрами отца и суровые разборки — за эти долгие недели всё было выполнено безупречно. Парень знал, что Ворон обязательно оставит шпионов доносить на него, но он не дал отцу ни единого шанса себя дискредитировать.

Бабье лето в эти дни выдалось необычайно жарким, поэтому Дмитрий при любой возможности старался возвращаться домой. Аделис очень нравилось, что на заднем дворе его дома есть бассейн. А Дмитрию нравилось за ней наблюдать. Девушка была одета в красный раздельный купальник в белый горошек, её кожа блестела под лучами солнца. Пока Дима разъезжал по делам, он совершенно не боялся оставлять Аделис одну — разумеется, под строгим наказом не подниматься на второй и третий этажи. Для большей уверенности он просил приглядывать за гостьей единственного охранника, остававшегося на посту.

Аделисия лежала на шезлонге под зонтом, подставляя ноги солнцу. Вокруг пели птицы, её душа наконец-то отдыхала от мыслей об экзаменах. Вдруг из дома послышались шаги и приглушённые голоса. Девушка поняла, что парни наконец-то вернулись.
Макс и Дмитрий вышли на задний двор. Одеты они, как обычно, были во всё чёрное и никогда не носили шорт, что искренне удивляло девушку в такую жару.

— Аделис, мы вернулись, — крикнул Дима, задерживаясь в дверях. — Я быстро переоденусь и спущусь к тебе.

Девушка повернула голову в сторону дома:
— Хорошо, дорогой.

Дмитрий скрылся на лестнице. А вот Макс сразу направился к бассейну — переодеваться ему было не во что, да и задерживаться надолго он здесь не планировал. Меньше всего его сейчас волновало, сможет ли Аделис почувствовать исходящий от его одежды металлический запах крови.

Максим встал неподалёку от шезлонга и уставился вдаль, на густые кусты голубики и бескрайнее поле. Он глубоко задумался.

— Чего ты стоишь? — Аделис сдвинула на лоб тёмные очки и, прищурившись от яркого солнца, посмотрела на парня. — Присядь.

Макс удостоил её слабой улыбкой, опустился на соседний шезлонг и продолжил смотреть на горизонт. Аделис и не подозревала, насколько сильно он измотан. Всю ночь и сегодняшнее утро парень провёл на ногах, а от постоянного насилия устаёшь гораздо быстрее, чем от физического труда. Девушка не спешила заводить беседу — они почти никогда не разговаривали с Максом наедине. Да и смысла в этом не было: всё, что ей требовалось знать о друге своего парня, ей и так во всех деталях пересказывала Крис.

Но неожиданно для неё Макс заговорил первым:
— Вы сегодня с Димой весь день будете здесь? — в его голосе Аделис наконец отчётливо расслышала усталость.
— Да, а что? — она вопросительно посмотрела на Макса, явно не ожидая такого вопроса.
— Да так, ничего, — взгляды Макса и Аделис встретились. То, что девушка ошибочно интерпретировала как обычную утомлённость, на самом деле скрывало в себе глубокую, щемящую жалость.

Макс знал, что Аделис обманывают абсолютно все вокруг. Даже он сам. Но Аделисия всегда была к нему добра; парень часто слышал от Крис, какая Аделис замечательная подруга и как сильно она выручала его девушку в самые сложные периоды жизни. В этот момент совесть, которую Макс так долго и упорно пытался заглушить, с новой силой заскрежетала у него на сердце.

«Ничего хорошего из этих секретов не выйдет», — мрачно подумал он.

— Я думал подарить Кристине белые розы. Мы сегодня встречаемся.
— Это здорово! Она их обожает, ей точно понравится, — Аделис по-прежнему внимательно смотрела на парня, пытаясь разгадать его странное настроение. — Ей в целом нравится всё, что ты делаешь. Уж поверь мне.
— Да ну. Уж точно не всё.
— Всё. Ты хороший человек, Макс, и она рядом с тобой по-настоящему счастлива.

Слова «хороший человек» больно резанули парню слух.

— А ты? Ты счастлива с Димой?

От неожиданного вопроса глаза Аделис округлились. Она никогда бы не подумала, что станет обсуждать столь личные темы с парнем своей лучшей подруги.

— Конечно, — кратко ответила она, чтобы не затягивать неловкую паузу.

И вот опять Макс посмотрел на неё этим странным взглядом. Опять!

— Он тоже счастлив с тобой, — тихо произнёс Максим.
— Спасибо, я надеюсь, что это так.
— Дима сильно изменился с тех пор, как вы вместе. Я никогда его таким не видел.
— Надеюсь, он изменился в лучшую сторону.
— А если бы ты узнала, что не в лучшую?
— Что ж... мне было бы очень обидно.
— Аделис... — всё так же внимательно смотря на неё, тихо произнёс Макс. — Я действительно надеюсь, что ты будешь счастлива в своей жизни.
— Спасибо, Макс, — Аделис абсолютно не понимала, к чему клонит парень. — Я надеюсь, что ты тоже.

Максим явно хотел добавить что-то ещё, но из дома наконец-то вышел Дмитрий.

— Как загорается? — Дима подошёл к шезлонгу, наклонился и нежно чмокнул девушку в губы.
— Прекрасно, — с улыбкой ответила Аделис.
Тем временем Макс поднялся со своего места:
— Ладно, я пойду, нужно успеть на встречу, — он крепко пожал руку Диме и направился в дом, чтобы выйти через главный вход.

Они с Аделис так и не попрощались, но этот странный разговор не прошёл бесследно. Девушка ещё долго будет вспоминать его слова, но так никогда и не поймёт.

— О чём вы тут болтали, пока меня не было? — Дима сел на шезлонг, который только что освободил Макс.
— О Кристине... и о тебе, — легко ответила Аделис.
— Обо мне? — игриво переспросил Дима и потянулся за новым поцелуем.

Аделис слегка приподнялась, отвечая на прикосновение его тёплых губ. Но стоило ей захотеть углубить поцелуй, как Дима мягко отстранился и прошептал ей прямо в губы:
— У меня для тебя кое-что есть.

Дима достал изящную коробочку из красного бархата.

— Ого! Что это? — Аделис от удивления села на шезлонге и бережно взяла футляр в руки.
— Открой и узнаешь, — Дима с улыбкой устроился рядом.

Девушка откинула крышку и не поверила собственным глазам. Внутри, на чёрном бархате, покоилось великолепное ожерелье: в самом центре сияло крупное рубиновое сердце, а в обе стороны от него расходились такие же аккуратные маленькие рубины.

— Боже, Дим... Какая красота! — Аделис трепетно достала украшение из коробки. — Мне даже страшно представить, сколько оно стоит.
— Не думай об этом, — Дима аккуратно забрал ожерелье из рук девушки, завёл ладони ей за шею и застегнул замочек.

Аделис нежно провела пальцами по прохладным камням:
— Они настоящие? — изумление не сходило с её лица.
— Самые настоящие.
— Дима... — она так и не смогла подобрать слова, поэтому просто крепко прижалась к нему.

Парень закрыл глаза и обнял её в ответ.

Солнце тем временем не спешило скрываться. Девушка бережно убрала украшение в коробку, и они продолжили отдыхать вместе: шок от роскошного подарка ещё не прошёл. Влюблённые обнимались, резвились, Аделис плавала в бассейне. Ближе к вечеру заметно похолодало, тучи всё чаще закрывали небо. Но помимо погоды их уединение прервало кое-что ещё — чужие голоса.

Дмитрий в этот момент отошёл на кухню, а Аделис, услышав непривычно много грубой, взрослой мужской речи, поспешила вылезти из воды, чтобы поскорее найти Диму.

Не успела она толком укрыться полотенцем, как на задний двор вышел высокий седовласый мужчина в строгом чёрном костюме и с массивными золотыми перстнями на пальцах. По возрасту он напомнил ей собственного отца, разве что выглядел чуть старше.
Аделис немного растерялась. Выражение лица незнакомца было сложно прочесть, но он тут же натянуто улыбнулся:
— А кто это тут у нас? — мужчина намеренно слегка повысил тембр голоса, чтобы казаться дружелюбнее.

«Так обычно разговаривают с детьми», — мысленно подметила Аделисия.

— Здравствуйте, — всё ещё смущённо ответила Аделис. Страха она не чувствовала — в глубине души девушка уже догадывалась, кто перед ней.
— Ох, где же мои манеры... Игорь Игнатьев, отец Дмитрия, — он вальяжно протянул руку, но не сдвинулся с места, вынуждая девушку самой сделать шаг навстречу.

Их рукопожатие не было крепким. Напротив, он без особого усилия лишь слегка сжал маленькую ладошку Аделисии.

— Приятно познакомиться, а я... — с улыбкой начала Аделис, но её резко перебили:
— Аделис.

Дмитрий показался в проёме дверей. Его голос прозвучал громко и угрожающе. Парень мрачно посмотрел на их сомкнутые руки, а затем перевёл тяжёлый взгляд на отца. Дмитрий стремительно подошёл к ним, вынуждая прервать рукопожатие, и встал так, чтобы частично загородить Аделис собой.

— Мальчик мой, что же ты не говорил, что у тебя появилась такая чудесная спутница? — Ворон с мягкой, но фальшивой улыбкой перевёл взгляд с сына на притихшую девушку.

Аделис улыбнулась, но быстро стёрла улыбку с лица, заметив, как сильно напрягся Дима. Ей очень хотелось этого знакомства, но первая встреча оказалась слишком неловкой. К тому же её смущали ещё несколько хмурых взрослых мужчин, которые внимательно наблюдали за ними из окон дома.

— Она уже уходит, — отрезал Дима, по-прежнему неотрывно глядя прямо на отца.
— Отчего же так быстро? Давайте все вместе поужинаем, — Игорь сделал движение, намереваясь дотронуться до Аделис, но Дима среагировал быстрее и резко перехватил девушку за плечо.
— Ай, Дим, ты чего?! — вскрикнула Аделис, вцепившись в его пальцы. Ей было по-настоящему больно.
— Она уходит, — парень силой потянул её в дом, чтобы вывести через главный вход.

Аделисия абсолютно не понимала, что происходит, но устраивать сцену при чужих людях не хотела, поэтому лишь взволнованно зашептала:
— Дим, стой... Мои вещи!

Но парень словно оглох. Стоило им дойти до центра гостиной, как путь им молча перегородили охранники Ворона. Из дверей на задний двор донёсся вкрадчивый голос Игоря Игнатьева:
— Хорошо, сынок. Я буду с нетерпением ждать нашей следующей встречи, Аделисия.

После этих слов телохранители послушно отступили в сторону. Дима с новой силой потащил девушку к выходу и чуть ли не бегом повёл её к машине.

— Да что происходит, Дим?! — не выдержала Аделис, переходя на повышенный тон.

Дмитрий молча захлопнул за ней дверцу и бросился обходить автомобиль. Сев за руль, он одним резким движением завёл мотор и, крутанув руль, рванул прочь от особняка. Тем временем свинцовые тучи окончательно скрыли солнце.

— Дима! Ответь мне! Что это сейчас было?!
— Он не должен был сегодня вернуться, — глухо бросил парень.
— Так вот в чём дело! Всё опять из-за того, что ты не хочешь знакомить меня со своим отцом!

Дмитрий на секунду перевёл взгляд на Аделис и снова уставился на дорогу. Он лихорадочно проверял боковые зеркала, высматривая, нет ли за ними погони. По лобовому стеклу забарабанил дождь. Парень сильнее выжал педаль газа — на спидометре стрелка перевалила за сто семьдесят километров в час.

— Дим, сбавь скорость! — Аделис трясущимися руками защелкнула ремень безопасности. По стеклу с грохотом забил крупный град. — Дима, сбавь скорость! — не выдержав, закричала она.

Парень резко повернулся к ней. На мгновение его глаза болезненно заблестели:
— Прости меня...