Её рубиновое сердце

Утро начиналось не с кофе. Оно начиналось с тяжелых рассуждений. Видео, записи, фотографии... Аделис, Кристина и Александра сидели напротив экрана ноутбука. Они смотрели на файлы молча, словно застывшие.

— Здесь... всё... — первой тихо сказала Саша. — Как он унижал школьников, как шантажировал их оценками. Все доказательства его вины...

Кристина по-прежнему ничего не говорила. Её пальцы нервно перебирали край футболки.

— Определённо да, вот только на всех видео и фотографиях самого Артёма Александровича нет, — с ноткой грусти ответила Аделис. — Иногда можно услышать его голос. Но, с другой стороны, людей с одинаковыми голосами ведь много.

— Не знаю, что-то меня сильно смущает в этих доказательствах, — голос Крис немного дрожал. Она резко захлопнула крышку ноутбука, словно пытаясь отгородиться от увиденного. — Остается только одно — пойти к твоему отцу.

Девушка повернулась и встретилась взглядом с подругой.

— Да, наверное, так и надо сделать, — вздохнула Аделис. — Вот только как это преподнести? Он же может запаниковать и перевести меня в другую школу, а я не хочу уходить от вас.

Артём Александрович был учителем русского языка. Он никогда не вёл ни один предмет у Аделисии или её подруг, но учил других ребят, и слухи о нём по коридорам ходили разные. Для девчонок всё начиналось как игра, небольшое расследование — потому что скучно просто так ходить на уроки в жаркие майские дни. Но банальная шутка вышла из-под контроля. Они не то чтобы горели этим делом, скорее раскопали так много, что свернуть с выбранного пути уже не смогли. Липкий, настоящий страх медленно заполнял комнату. Девчонкам было очень страшно — хотя, казалось бы, не должно было быть, ведь они почти всё делали правильно.

— Я поговорю с отцом сегодня или завтра, нельзя медлить. Но его надо сначала подготовить.
— Да ладно тебе! Что готовить? Будто он таких историй не слышал, — настаивала Саша. — Всё нормально будет, хоть прямо сейчас иди и рассказывай.
— Не могу, так будет неправильно.
— Тогда нам лучше не присутствовать тут, пока ты будешь готовиться и рассказывать это всё отцу, — Кристинин тон был серьёзным и немного обиженным.
— Спасибо, что поддержали, подруги!

Девочки над этой шуткой не рассмеялись. Никому не было смешно.

Погода за окном не предвещала ничего хорошего: было пасмурно и дождливо, как и обещал прогноз. Тяжелые капли с неистовой силой били по стеклам и гулко барабанили по ржавому железу пожарной лестницы.

— Может, пиццу закажем? Посидим, фильм посмотрим? Хочется отвлечься от всего этого, — вставая со стула, предложила Саша.

В этот момент на телефон Аделисии пришло уведомление. Резкий звук заставил всех вздрогнуть. Она взяла смартфон со стола и зашла в мессенджер. Взгляд Кристины случайно упал на экран, её глаза расширились, и она замерла, не веря собственному зрению:

— Неужели ты переписываешься с тем самым Димой?! Аделис, я не давала ему твой номер!

В комнате повисла звенящая, душная тишина.

Аделис замерла с телефоном в руках, чувствуя, как внутри всё неприятно сжалось.

— Как не давала? — блондинка растерянно моргнула. — А откуда он тогда...
— Я клянусь тебе, я ничего ему не скидывала! — Кристина даже замахала руками, и её голос сорвался на панический шепот. — Макс вчера вообще ни слова про тебя не спросил.

Саша опешила следом, переводя взгляд с одной подруги на другую:
— Что? Серьёзно? Подождите, если Крис не давала номер, то как он его узнал? А не тебе ли они все вообще казались странными?
— Да, казались...— сердце Аделис предательски застучало. Мысль о том, что Дима за одну ночь умудрился вычислить её личные данные без чьей-либо помощи, пугала до безумия.
— Отличный ответ, подруга, — брови Крис недоверчиво сошлись у переносицы, но в её глазах теперь читалась явная тревога.
— Мы просто переписываемся.
— Поверь, у парней такого типажа это всегда не просто так. Им же явно что-то нужно от тебя.
— Всё-то ты знаешь, Крис.
— Да, многое. После той прогулки я расспросила Максима о ребятах. Он мне о них никогда раньше не рассказывал. Оказалось, это все его приятели со школы. Что-то вроде старой компании. Больше ничего узнать я не смогла.
— Вот всё и объясняется, — Аделис беспомощно развела руки в стороны и неловко улыбнулась, из последних сил пытаясь сделать вид, что всё под контролем. Но это странное, пугающее знание — что Дима нашёл её сам — тяжелым грузом легло на плечи каждой из них.
— Всё, да не всё. Я чувствую, что он что-то скрывает от меня, только пока не поняла, что, — Кристина тяжело вздохнула и покачала головой. — Будь осторожна с этим Димой.
— Не волнуйся, я просто... болтаю с ним.
— Ну-ну, — Баренкова встала из-за стола и медленно пошла к выходу.

Аделисия торопливо вытащила флешку из ноутбука и закинула её в самый дальний ящик:
— Давайте отвлечёмся от этого всего. Не могу больше об этом думать. От волнения у меня все мысли путаются.
— А я что говорю? Давайте суши закажем! — Александра с комичным отчаянием всплеснула руками.
— Перестань ты со своей едой, — без злобы упрекнула её Крис, дойдя до конца комнаты.
— Можем что-нибудь приготовить, холодильник забит, — предложила Астафьева.

В этот момент экран смартфона в её руке снова коротко мигнул. Дмитрий прислал новое сообщение:
«Значит, ты сейчас с подругами?»
«Да», — быстро напечатала она.
«Хорошо, напиши, как они уйдут».

Аделис никак не отреагировала на это сообщение и вышла из сети, заблокировав экран.

— Да, пойдёмте что-нибудь приготовим, — как можно более непринужденно звучным голосом скомандовала девушка и первой шагнула к двери.

Девочки спустились в гостиную, где на диване сидел Роман Григорьевич.

— А мы вот решили поиздеваться немного над вашей кухней, — с улыбкой заговорила Кристина.
— Ох, издевайтесь сколько влезет, а то без женских рук она вся пылью покроется, — отозвался начальник полиции, и его суровое лицо заметно потеплело.
— Да нет, мы будем аккуратны, па.
— Да, Роман Григорьевич, максимально аккуратны, — заверила его Саша.
— Ладно, не буду вас смущать, пойду в свой кабинет, — отец встал и пошёл на второй этаж.

А девочки весело поплелись на кухню, дружески навалившись на Аделис со всех сторон и на мгновение прогнав их общий страх.

Они решили, что хорошей идеей будет испечь торт. В этот хмурый день отчаянно хотелось чего-то сахарного для поднятия настроения.

Конечно, не обошлось без приключений. Саша постоянно отвлекалась на разговоры с Аделис и совершенно не следила за собственными руками. Филатова то подавала чашку вместо миски, то опасно махала ножом, вовсю пытаясь в красках рассказать, как симпатичный парень из параллели задержал на ней взгляд, проходя мимо. Из-за такой жестикуляции она крайне неаккуратно обращалась с продуктами: неумело разбила яйцо о край миски так, что оно наполовину вытекло мимо.

— Саш! Как так можно? Могла взять вилку, чтобы его открыть, — беззлобно, но строго прикрикнула Баренкова.
— Да всё нормально сейчас будет! — Александра берёт второе яйцо, но оно предательски выскальзывает у неё из рук, падая прямо на столешницу и растекаясь лужицей.
— Господи, Филатова! Отойди, давай лучше я буду делать.
— Да всё нормально... — Саша упрямо берёт на этот раз вилку, третье яйцо, разбивает его, и скользкий желток срывается прямо на пол.

Девочки застыли каждая на своём месте. Аделис — сидя на столешнице и свесив ноги, Крис — стоя прямо перед Сашей, а сама виновница погрома — с вилкой в одной руке и липким белком, стекавшим по её другой руке прямо на кафель.

Первой не выдержала хозяйка дома. Аделис рассмеялась что есть мочи, до боли в животе, шатаясь вперёд и тут же откидываясь назад. Затем к ней присоединились остальные девчонки. Этот звонкий, безудержный смех разливался по всей кухне и дому, кажется, достигая не только пределов стен, но и самых далеких уголков земного шара. Они снова были просто счастливыми школьницами, у которых впереди было целое лето.

Так и прошёл этот день в попытках сначала испортить всю посуду, а потом отмыть её. Торт у них получился неплохой — сахарный, вкусный. Они занесли кусочек отцу Аделис, и он тоже оценил их работу. В принципе, было бы странно, если бы Роман Григорьевич хоть раз не похвалил бы девочек за что-нибудь.

Когда гости ушли, дождь всё ещё шёл. Атмосфера снова стала серая и угнетающая. Аделис такое не любила. Она обожала солнце и жару. И ей было грустно из-за этих сырых, тусклых дней — особенно летом, когда такого быть просто не должно.

Поднимаясь в свою комнату, она сразу написала Диме о том, что девочки ушли. В ту же секунду Дима появился в сети и позвонил ей. Аделис замерла на месте, так и не открыв дверь спальни. На экране высветился незнакомый номер. Они ещё ни разу не созванивались. Она не слышала его голос с той самой встречи. Их первой встречи.

Мысли пронеслись с безумной скоростью: зачем он звонил? Что он хотел услышать? Сколько они будут разговаривать? А нормальный ли у неё голос? Девушка зашла в комнату и чуть громче обычного захлопнула дверь от волнения. Она сделала глубокий вдох и взяла трубку:
— Алло...

На другом конце провода она услышала знакомый, грубый мужской бас:
— Привет.
— Привет... — Аделис постаралась, чтобы её голос звучал уверенно. — Почему звонишь?
— Захотел. А что, нельзя?
— Можно, но обычно о таком предупреждают.
— Да. Ты права, в следующий раз предупрежу.
— А будет следующий раз?
— А ты не хочешь?

От этого вопроса, заданного вкрадчивым, насмешливым тоном, по коже Аделис пробежала лавина мурашек. Дыхание на мгновение перехватило, а щеки обдало жаром. Этот парень умудрялся обезоруживать её всего парой слов.

— Кстати, я хотела спросить, — Аделис присела на край кровати, крепче сжимая телефон. — Откуда ты вообще взял мой номер? Я думала тебе его передала Кристина через Максима, но оказалось это не так.
— Твой номер? — на том конце раздался тихий, довольный смешок Игнатьева. — Да брось. Просто как-то нашёл в интернете. В наше время это не проблема.

Аделис понимала, что он темнит, но копать глубже не решилась и перевела тему. Дальше их разговор лился рекой, словно они были знакомы тысячу лет. На часах уже было два ночи, а они всё ещё болтали с самого вечера. Наверное, отец будет сильно зол за счёт за мобильный телефон. Кажется, они обсудили всё, что только можно, и без утайки каждый рассказал немного о себе. О своих детских воспоминаниях — причем Аделис почему-то говорила больше, чем он. О своих увлечениях, музыке, фильмах. Вспоминали смешные моменты фестиваля.

И под конец, когда разговор уже постепенно подходил к концу, к Аделисии вернулись тяжёлые мысли. Взгляд девушки случайно упал на ящик письменного стола, где лежала спрятанная флешка с компроматом на учителя. Реальность со всеми её пугающими тайнами навалилась на неё удушающим грузом. Радость от общения с Димой сменилась липким чувством вины перед близкими.

Дима чутко заметил, что она начала меньше и тише говорить, будто отвлекалась на что-то:
— Устала? Хочешь, закончим, и ты спать ляжешь?
— Нет! Нет, мне очень нравится с тобой болтать. Я... я просто задумалась кое о чём...
— О чём?

Аделис не знала, хочет ли делиться историей с учителем из школы. Они всё-таки только начали узнавать друг друга. Его точно не стоило погружать в свои проблемы. Но, повинуясь мимолётному порыву открыться полностью человеку, который не просто слышит, но и слушает — не осуждая, рационально и чётко, — она сдалась. Под флёром ночного настроения, когда всё вокруг кажется иным, Аделис рассказала часть истории. О том, что Артём Александрович шантажирует школьников и унижает их. О флешке говорить она так и не решилась.

Закончив свой монолог, девушка тяжело вздохнула:
— Дим, спасибо, что выслушал. Даже дышать стало легче. Как будто свалился огромный груз.

Дмитрий надолго замолчал. В трубке слышалось лишь его ровное, тяжелое дыхание.

— Алло, ты ещё тут? — занервничала Астафьева.
— Да... тут. Так что ты намерена с этим делать?
— Я хотела рассказать об этом своему отцу, он у меня работает в полиции. Уверена, он разберётся с этим.
— В полиции... значит, — эхо его голоса показалось Аделис странно глухим.
— Да, — раздался её небольшой смешок. — Надеюсь, ты сейчас от меня не сбежишь из-за этого.
— Ни в коем случае, — голос Димы мгновенно стал чётким, но тихим. — Буду стоять по стойке смирно, когда приду к тебе, чтобы мы пошли погулять.
— А мы что, пойдём погулять?
— Да, конечно.
— Отлично, — Аделис невольно улыбнулась, хотя в груди заворочалось необъяснимое беспокойство. — А когда?

Дмитрий молчал, но спустя пару секунд ответил:
— У меня небольшие дела есть на днях, а после этого можем куда-нибудь сходить.
— Хорошо, только чур место выбираю я. Мне так будет... спокойнее, — слегка с запникой сказала Аделис. — А то вдруг ты маньяком окажешься.
— А вдруг я хуже?
— Хуже маньяка? — девушка искренне засмеялась, пытаясь сбросить наваждение.
— Что же может быть хуже?
— Что-то точно может, — со смешком ответил Дмитрий. — Выбирай любое место, хоть на краю света. Я за тобой заеду.

Аделисия сама замолчала на несколько секунд, представив, как машина парня паркуется у дома начальника полиции:
— А давай лучше встретимся на месте.
— Почему? Ты не хочешь, чтобы меня кто-то видел?
— Нет, конечно. Просто мне так будет... комфортнее.
— Хорошо, как скажешь.

Время стало уже совсем позднее, и они закончили разговор. Засыпала Аделис с улыбкой на губах, но смутная тревога всё равно не покидала её до самого рассвета.

А у Дмитрия появились новые дела. В лице учителя. Как ему решить проблему, которая возникла на пути чего-то большего? Устранить проблему.

Секреты принято скрывать,
И тайны прячут сотни лет,
Пока однажды разгадать
Их не сумеет человек.
Молчать герой не сможет долго,
И тень последствий ляжет на него.
Секрет приносит чувство долга
И больше ничего.
Хранить молчанье — знак для верности,
И верен он особе стал.
Обязан он беречь от скверности
Секрет, чей крах он не познал.