Её рубиновое сердце

—Ты обещал познакомиться с ними! А теперь говоришь, что у тебя другие планы?! —чуть ли не закричала девушка с длинными светлыми волосами. —Знаешь, я... я ждала этого почти целый месяц, и ты вот так просто меня бросишь?!

  Кристина нахмурилась и отвернулась. К горлу подступил горький комок. Она всегда так делала, когда внутри всё переворачивалось от обиды: Крис не хотела, чтобы кто-то увидел выражение её лица. Парень не должен был прочитать по нему, как сильно ей было больно прямо сейчас.

  Молодой человек, который был заметно выше Крис, с короткими кудрявыми волосами, растерянно посмотрел на неё сверху вниз. Его серые глаза потемнели- он ненавидел причинять ей боль и совершенно не знал, как теперь её успокоить.
Максим потянулся было, чтобы коснуться её подрагивающего плеча, но вовремя отдёрнул руку.

— Я познакомлюсь с ними, просто позже, хорошо? — тихо сказал он. Понимая, что лучший выход сейчас- отступить, он не стал дожидаться ответа. Быстро развернулся и скрылся в гудящей толпе, оставив Кристину наедине с её обидой.  

  Сердце неприятно кололо. Он ведь знал, как сильно она ждала этого дня. Но парень никак не ожидал, что его собственные друзья также придут на фестиваль. Смирнов не мог допустить, чтобы Крис узнала, из какого он мира, кто он на самом деле и чем зарабатывает на жизнь. Кристина нравилась ему, она была очень интересной девушкой. Парню нравилось в ней всё: то, как безупречно она всегда одевалась, её идеальные стрелки на глазах и даже эта очаровательная взбалмошность. Чувство вины за свой побег жгло изнутри. Он направлялся к тем, кто был частью его жизни, той жизни, о которой она никогда не должна была узнать.

  Они познакомились совершенно случайно, как это банально иногда бывает на сайте знакомств. Сотни чужих анкет и сотни не удавшихся встреч, но только не их. Между ними что-то промелькнуло, когда они встретились. Что-то точно было. С того дня молодые люди не расставались ни на секунду: часами переписывались по ночам, созванивались, и самое главное- гуляли без остановки и совершенно не чувствовали усталости друг от друга.

  Как это всегда бывает, когда ты знакомишься с новым человеком, тебе каждый день с ним интересно. Ведь ты каждый день узнаёшь что-то новое о нём, что-то о его прошлом, что-то о его будущих планах. И они любили узнавать друг друга. Каждый день по-новому. Максим не знал надолго ли это, но он хотел, чтобы это было надолго. Ему впервые за очень долгое время так сильно понравилась девушка. Для него она всегда была идеальной, хоть сама Кристина так о себе и не думала. Она постоянно считала себя недостойной, чем-то меньшим по сравнению с другими девушками.

  В Максиме ей больше всего понравилось спокойствие. До него она выбирала слишком упрямых, даже злых людей. Он был совершенно не такой, и именно этим покорил её сердце. Макс — единственный парень, который за столь долгое время посмотрел на неё в ту первую встречу не как на красивую куклу, а как на интересную девушку. Она думала, что у них не было секретов, ведь они знали друг друга в тёмной ночи и при свете дня.

  Но сегодня был первый день, когда он так сильно обидел её. Они встречались ещё слишком мало, но Кристине уже хотелось рассказать ему о всём своём мире, о всём, что её окружало. А окружали её друзья — любимые подруги, в которых она души не чаяла. И ей было так важно, чтобы они одобрили её выбор, чтобы посмотрели, какого хорошего парня она нашла. Сегодня должен был быть именно такой день. День, когда несколько дорогих для неё людей встретятся, познакомятся, и она проведёт один из самых лучших вечеров в своей жизни, в самой лучшей компании. Но Максим огорчил. Он просто ушёл, неужели между ними что-то сломалось?

  Одетая во всё чёрное компания парней почти не выделялась на фоне остальных посетителей фестиваля рок-музыки. Однако в отличие от других, они носили такую одежду всегда, как будто в их мире просто не существовало иных цветов.

  Макс подошёл к ним и встал прямо напротив своего лучшего друга Димы. По обе стороны от него, на диване в зоне отдыха, расположились остальные приятели. От всей их компании веяло опасностью, чем-то мрачным. Макс дружил со всеми, хотя почти никто из знакомых не понимал, как можно дружить с Димой. Либо они считали, что Игнатьев стоял на порядок выше их, либо просто думали, что он слишком закрытый и жестокий человек, как его отец. Взгляд Дмитрия, холодный и изучающий, заставил Максима внутренне напрячься.

  Площадка, на которой собралась вся компания, раскинулась на бескрайней зелёной поляне. Трава была подстрижена, словно по линейке. Воздух- влажный и горячий, вовсю проявлялся вечер жаркого июльского лета. Территория была настолько масштабной, что не было видно начала или конца. Вдалеке возвышалось гигантское колесо обозрения, с которого наверняка открывался потрясающий вид на вечерний закат. Посередине стояла огромная сцена, на которой вот-вот должен был начаться главный фестиваль рок-музыки. Кругом находились ларьки с едой, на любой вкус: гамбургеры, роллы, пончики, всё что душа пожелает.

  Освежающие напитки и дорогая вода. Удивительно, почему летом всегда на таких мероприятиях поднимают цены. Вокруг было много людей. Сюда съезжались из каждого уголка страны: семьями, парами, друзьями, коллегами и просто поодиночке, – настоящие панки. В воздухе витал запах предвкушения и леса, который окружал эту бескрайнюю поляну. Кругом царили оглушительный шум, веселье и абсолютное счастье. Небо уже окрасилось в яркие жёлто-оранжевые цвета заката. Очень далеко от сцены были расположены специальные зоны отдыха от солнца и нескончаемых походов. Здесь можно было присесть на мягкие диванчики и заказать охлаждающий лимонад, покрытый капельками ледяного конденсата. Мебель была белая и само оформление пространства никак не походило на предстоящий концерт тяжелой музыки. Всё было выполнено в светлом, расслабленном стиле бохо. Видимо, организаторы решили абсолютно не заморачиваться с тем, чтобы менять интерьер ради фанатов рока. На фоне этой нежной эстетики суровые парни в чёрном смотрелись еще более чужеродно и мрачно.

  Максим был красивым и заметным парнем. Кудрявые каштановые волосы, серо-зелёные глаза и острые черты лица. Он походил на подиумную модель, но точно никогда не связал бы с этим свою жизнь. Судьба столкнула его с чем-то гораздо более опасным, тёмным и запретным. Эта зловещая тайна никак не вязалась с его внешностью и уж тем более с тем, как он вёл себя с людьми. Со стороны могло показаться, что он удивительно мягкий и добрый парень. В общем-то, так и было — он никогда не отказывал в помощи, потому что сам слишком хорошо знал, как тяжело бывает в жизни. А уж сколько раз он корил себя за тот путь, который выбрал. И Максим знал: он всегда будет корить себя, до конца дней будет ненавидеть за этот компромисс с совестью. Но прямо сейчас это не имело значения. В своих чёрных джинсах и легкой чёрной футболке с белой окантовкой вокруг шеи и рукавов он стоял напротив своих друзей. Грудь сдавило знакомое чувство долга. Перед ним сидели люди, которые его никогда не бросали и вытаскивали из любых передряг. Максим был им обязан всем, что у него оставалось.                   

  Сейчас парень заметно нервничал. Смирнов не знал, что всё обернётся таким кошмаром. Он понимал, что встретил хорошую девушку — пожалуй, слишком хорошую для него. Он знал, что она захочет познакомить его со своими друзьями. «Я не могу без них жить, они нужны мне как воздух, как вода... как ты», — твердила Баренкова постоянно. Макс знал, что эта встреча должна была произойти сегодня, и уже был к ней внутренне готов. Всё пошло наперекосяк, когда Дима спросил, куда он намылился. Макс ответил, что на фестиваль, и Игнатьев тут же поинтересовался, почему тот решил пойти один, а затем предложил сходить всей компанией. Как он мог отказать сыну главаря?! Никак. Он не мог рискнуть и рассказать парням о ней. И сейчас Смирнов абсолютно не знал, как поступить. Что сказать, как выкрутиться из ситуации, как сделать так, чтобы они случайно не пересеклись прямо здесь, на поляне? Кристине точно не нужно было знакомиться с его друзьями. Она бы не поняла. Он думает, что она бы не поняла. Из тревожных мыслей его вывел Олег. Что ж, недолго Максу пришлось ждать своего метафорического расстрела.

— Ты где вообще пропадал? Что тебя так долго не было?

  Макс не успел обдумать свой ответ и выпалил первое, что пришло в голову:
— Нигде, просто ходил, смотрел, что здесь есть.

  Это могло бы показаться убедительным для кого угодно, но только не для Дмитрия. Игнатьев прищурился:
— А я так не считаю. К кому ты уходил?

  В этот миг Максим застыл, словно каменная статуя. Он молча смотрел на своего приятеля и, возможно, впервые за их долгую дружбу не знал, что сказать. Внутри всё сжалось, а горло сковал спазм. Диме нужно было знать абсолютно всё. Иногда он забывал, что они в первую очередь друзья, и включал «главного». Что-то вроде босса — Игнатьев всегда и во всём должен был стоять выше. Ему жизненно необходимо контролировать каждый чужой шаг, всё держать под собственным присмотром. Почему он такой? Почему он не может иногда просто промолчать и ни о чём не спрашивать?

  Они смотрели друг на друга: один — с застывшим волнением, другой — с тяжёлым, давящим напором. 
 
   Дима стал медленно вставать с дивана. Остальных парней не удивил их безмолвный разговор — все слишком привыкли к подобным сценам. Они просто продолжили обсуждать последние новости, выход новой машины и компьютерной игры, в которую, конечно же, Олег уже успел сыграть.

— Ты не мог! Пиратская версия ещё не вышла, а в официальную продажу её пока не выпустили, — возразил Вася, сидевший рядом с Олегом.
— Так я разработчикам твою фотку показал, и они решили в качестве исключения дать игру для тяжелобольного ребёнка, — съязвил тот. В ответ в него тут же прилетел пластиковый стаканчик.
— Спасибо, хоть выпил до конца! — перепалка между друзьями продолжалась, и к ней подключились остальные.

  Может, они и заметили, как Дима с Максимом отходили в сторону, а может, и нет. Мало их волновали чужие дела, ведь парни пришли сюда отдыхать, а не работать. Какая разница, что там снова у этих двоих случилось.

  Парни отошли подальше от всех чужих глаз и ушей.

  Игнатьев начал спрашивать:
— Я знал, что ты не просто так сюда идёшь. Так к кому ты уходил?
— Раз знал, зачем навязался со мной? — в голосе Макса звучала усталость.

  Дмитрий продолжал молчать, буравя его тяжёлым взглядом и ожидая ответ на свой вопрос. Макс соображал, ещё не придумав, что сказать. Игнатьев сам прервал затянувшуюся паузу, сделав шаг вперёд:
— Говори, что за дела? С каких пор у тебя появились секреты?
— Девушка. Я пришёл встретиться с девушкой, — выдавливая слова, произнёс Смирнов.
— И всё? Ты просто хотел встретиться с очередной шлю...
— Не... надо! — вспыхнул Макс. Поняв, что сказал первую часть слова слишком громко, он тут же осёкся и продолжил более тихо: — Не надо так говорить. Не с очередной. Она... хорошая.

     Как же невыносимо тяжело давалось говорить ему о ней с ним.

— Хорошо, так познакомь нас.

  Сердце Макса пропустило удар. Этого он и боялся больше всего на свете. Не должна она узнать о нём, о них. Это обязательно приведёт к чему-то плохому.

— Познакомить? По-моему, ещё слишком рано. Мы встречаемся всего два месяца.
— Два месяца!? И ты не говорил? — удивление Дмитрия было не наигранным, а Максу не хотелось продолжать этот разговор.
— Просто всё так быстро завертелось, я даже и не заметил.
— Не заметил что? Что ты уже два месяца состоишь в отношениях и даже словом не обмолвился со своим лучшим другом? — было видно, что в Игнатьеве просыпается агрессия.

  Ему не нравилось, когда от него что-то скрывали или прятали. Иногда лучше не лезть в чужую жизнь. Но для Дмитрия чужих жизней не существовало. Все они были ему подвластны — или он мог сделать их таковыми. Сын самого известного мафиози в городе, разумеется, ему было подвластно всё. Его отец, в криминальном мире известный как Ворон, обладал монополией на самые крупные нелегальные поставки оружия. Он был королём подпольных боёв и кредитором с коллектором в одном лице для множества бизнесов в этом регионе.

— Да, я не хочу её знакомить с этим. Не хочу, чтобы она знала, кто я на самом деле. Она думает, что я школьник. Кристина совершенно из обычной семьи. По-хорошему, ей вообще не нужно связываться со мной, ей не нужно знать вас всех, — сказал Макс, надеясь поставить точку в этом разговоре.
— Кристина... Кристина, — Дима как будто пробовал её имя на вкус, медленно повторяя каждый слог. На его губах заиграла опасная, едва заметная усмешка.
— Хватит! — Макса бесило то, с какой интонацией Игнатьев произносил её имя. Дима наверняка думал о чём-то нехорошем. — Да, её зовут Кристина. Конечно, я бы хотел, чтобы мой лучший друг был знаком с моей девушкой. Но ты не просто лучший друг, ты...

  Их разговор прервала молодая официантка:
— Хотите чем-нибудь освежиться?

  Дмитрий даже не посмотрел в сторону девушки, проигнорировав её присутствие. Макс же медленно повернулся к ней и вежливо ответил отказом. Когда официантка ушла, он шумно выдохнул:
— Она хотела познакомить меня сегодня со своими друзьями. Я отказался.
— Пойдём, и ты меня с ними познакомишь. — За одну секунду на лице Максима пронеслась целая буря эмоций: удивление, горькое осуждение и глухая, бессильная ярость. — А что? Ты тоже должен представить ей свой близкий круг общения.

  Максу явно не нравилась эта идея, его брови сошлись у переносицы:
— Нет, не познакомлю. И ты отлично знаешь почему. Она не из эскорта, а обычная, нормальная девушка.
— Я буду вести себя прилично, — сказал Дмитрий абсолютно спокойным тоном, словно пропустив мимо ушей слова приятеля. — У моего лучшего друга появились отношения, а я и не в курсе.
— Не начинай свои игры, Дима.
— Я ничего не начинаю. Пошли, скажем парням, что нам нужно прогуляться.

  Дмитрий ушёл первый. Максим немного подождал и пошёл следом. Кажется, прямо сейчас у него случился бы сердечный приступ. Воздуха не хватало, а в висках глухо стучала паника. Что может быть хуже того, что он прямо сейчас потеряет любимую девушку?

  Он ненавидел такие выходки Дмитрия. Ненавидел, что Игнатьев мало заботился о ком-то кроме себя и своей выгоды. Однако что оставалось делать? Максу всегда придётся подчиняться ему или его отцу.
  Да какая уже разница. Ему просто не нужно было сюда идти. Он снова облажался. Облажался...


  «Опять, опять бросают...» Ну что за глупые мысли! Конечно же, он её не бросил. Макс всё объяснит, просто потом. «Бросают. Опять её бросают», — мысли Кристины не унимались. Как он мог так с ней поступить? Он ведь обещал, она позвала своих лучших подруг... А Максим просто отменил встречу и ушел. «Бросают, опять её...»

  Она не успела снова погрузиться в свои горькие мысли, как в неё со всей силы врезалась девушка. Кристина вскрикнула от неожиданности, и ей лишь чудом удалось устоять на ногах, а голубоглазая блондинка — по совместительству её лучшая подруга — упала на траву.

— Зачем так пугать?! Могла бы хоть метров за десять меня предупредить! Крикнуть: «Не могу остановиться, кинь подушечку на траву, чтобы падать было не так больно!» — Кристина протянула подруге руку и помогла встать.

  Девушка тяжело дышала и запыхавшимся голосом попыталась что-то ответить:
— Ты не представляешь, что у меня есть! — Она привлекла внимание к маленькой флешке в своих руках. — Тут...

  Их разговор внезапно прерывают оказавшиеся рядом парни. Голубоглазая девушка с такой резкостью опустила руку и спрятала флешку в карман, что этот манёвр трудно было бы не заметить. Особенно тем, кто привык следить за каждым шорохом.

  К ним подошли двое. Чуть поодаль от них стояла группа из пяти таких же молодых людей. Они с интересом и с каким-то странным, оценивающим выражением лиц наблюдали за этой ситуацией.

  Одни синие глаза были прикованы к голубым глазам.

Тихим голосом Максим прерывает молчание:
— Крис, это мои друзья. Они тоже пришли на этот фестиваль...

  И девушка, и её подруга опешили от такой ситуации. Спустя долгие пару секунд Кристина ответила:
— Ух ты! Я же должна была знакомить тебя со своими друзьями. И что же вдруг изменилось? — В её голосе прозвучала явная стервозность — защитная реакция на обиду.

  Она помнила, что Макс говорил ей о своём лучшем друге, но чтобы о целой компании — нет. Мысленно она сделала себе пометку расспросить его позже, кто это, нахрен, такие. От этих парней в чёрном веяло чем-то откровенно опасным.

— Что ж, тогда я познакомлю тебя со своей подругой — это Аделисия. 
  Высокий черноволосый парень, которому на вид нельзя было дать больше двадцати лет, стоял, вальяжно закинув руку на шею своему другу Максиму. Тяжёлая ладонь незнакомца буквально пригвоздила Смирнова к месту. Вся рука парня была покрыта плотным ковром татуировок. Сам он был одет в лёгкую чёрную кофту и серые джинсы. У него были острые, хищные черты лица, а губы изогнулись в наглой усмешке.

  Весь его вид буквально кричал о том, что этого человека нужно опасаться и не стоит подходить к нему близко. Но в глубине его лица парадоксально читалось что-то доброе, хотя сам по себе дружелюбным он не выглядел. Парень был отлично сложен: тонкая ткань кофты рельефно обтягивала крепкие мускулы, по которым змеились татуировки — с виду какие-то непонятные значки или слова. Его телосложение, его осанка, его манера стоять так, чтобы другие рядом встать не посмели.

  Он по-прежнему не сводил своих синих, как море, глаз с девушки, которую ему только что представили. От этого пристального взгляда у Аделисии по спине пробежали мурашки. Парень явно над чем-то задумался.

  «Аделисия... Кто так ребёнка назовёт? Аделис...» — Игнатьев мысленно повторил это имя. Он чертовски хорошо его знал. И теперь эта девчонка с флешкой обретала для него совершенно иную ценность.

  Аделисия, всё ещё слегка запыхавшись, отвечает:
— Приятно познакомиться. Я наслышана о тебе, Максим.

  Она знала, что сегодня нужно встретиться с парнем своей подруги. Но девушка никак не ожидала, что придётся познакомиться ещё и с его компанией. Парень рядом с Максимом привлёк её внимание сразу — трудно не заметить такого человека. Но её глубоко смущало то, что он странно, как-то по-особенному на неё смотрел. Впрочем, сейчас её волновало совсем другое. Холодная сталь флешки в руке буквально жгла пальцы, и блондинка вспомнила, что должна была сказать очень важную информацию Кристине.

  Неловкая пауза затянулась, однако, как всегда, Баренкова увидела свою спасительницу. Издалека на них надвигалась их третья подруга.

— О, а вот ещё одна моя подружка! Познакомьтесь, это Александра.

  Девушка с улыбкой до ушей подошла к ребятам и с весёлой интонацией спросила:
— Вау! Вы что, решили свой мини-концерт здесь устроить? Что за столпотворение?
— Нет, это мой парень, знакомься — Максим, — Кристина натянуто улыбнулась и продолжила: — А это его друг... Как ты говоришь тебя зовут?

  Он всё ещё наблюдал за Аделис и, даже не удосужившись посмотреть на Кристину, ледяным тоном бросил:
— Дмитрий.
— А я Александра Андреевна, раз мы так официально, — отшутилась Саша, не заметив висевшего в воздухе напряжения.

  Слегка абстрагировавшись от диалога друзей, Аделисия пыталась понять, почему парни так странно одеты. Во всё чёрное, хотя солнце палило целый день. А те ребята сзади? Кто они? Почему не подходят ближе? Внутри у неё противно засосало под ложечкой — эта группа казалась ей смутно знакомой. Знакомой...

— Может, соберёмся после концерта и прогуляемся? Обсудим, что кому понравилось на фестивале, — ровным и низким басом сказал Дима. Он обращался к каждому, но взгляд снова задержал на Аделис, словно отдавая беззвучный приказ.
— О да, было бы круто! Как я и планировала, — незамедлительно ответила Кристина, сияя от того, что вечер всё-таки спасён.

  Парни развернулись и медленно подошли к своим знакомым. Те по-прежнему улыбались и как-то странно смеялись. Максу это категорически не нравилось. Тем не менее, они все вместе удалились в толпу, двигаясь в противоположном направлении от сцены, что выглядело крайне странно, ведь концерт вот-вот должен был начаться.

  С их уходом в голову Аделис вернулись прежние мысли — кажется, рациональность наконец-то взяла верх. Привлекая внимание Кристины и Саши, она снова показала им маленькую флешку. Руки девушки слегка дрожали, а голос сорвался на шёпот:
— Я смогла забрать её себе. Всё, что Артём Александрович так долго копил в виде компромата на учеников. Всё, чем хотел их шантажировать. Я не смотрела, что там, — лишь схватила эту флешку и бежала сюда со всех ног.

  На лицах Кристины и Саши отразился неподдельный страх. Весёлая улыбка Александры тут же погасла. Они знали, что это означает. Они наконец-то подобрались вплотную к тому, к чему шли несколько месяцев — посадить своего учителя. Но никто из них до последнего не знал, что им реально удастся заполучить доказательства. Настоящие, вещественные доказательства.

  Всё зашло слишком далеко, и пути назад уже не было.

— И что же мы будем делать? — начала Аделисия. Она всё ещё тяжело дышала: бегать блондинка категорически не любила и делала это крайне редко. В самых исключительных случаях.
— Ничего, и это сейчас самый верный выход, — подала голос Саша.
— Так нельзя! — возразила Кристина. — Мы должны показать это всё директору. Он не верил, а у нас появились доказательства. Они помогли бы стольким учащимся!
— А смысл? Мы так и не узнали, в сговоре ли они с учителем. Тут либо всё, либо ничего. В крайнем случае, можем пойти к твоему отцу, Аделис.

  Мысль о том, чтобы впутывать в это дело отца, до дрожи пугала. Аделисия не хотела доставлять ему лишних забот. Всю жизнь она росла послушной девочкой и меньше всего желала, чтобы папа лишний раз переживал за неё. У него и без подростковых разборок была слишком сложная, опасная работа — как-никак, начальник полиции города.

— Нужно ещё раз обдумать все варианты и только потом принимать решение, — сама на свой вопрос ответила Аделисия.

  Остальные молча поддержали. Сегодня меньше всего хотелось об этом думать. Они и так слишком много сделали и слишком много знали. Подруги решили, что вернутся к этому завтра, когда наконец-то увидят, что скрывается на этой флешке.

  «Фестиваль рокерских песен. Как это примитивно», — думалось одному человеку из трёх.

— Как же здесь шумно, — сказала Аделис.

  Как раз в этот момент началось главное событие вечера: поляну взорвали мощные басы, и на сцену пригласили первых музыкантов.

— Да, шум музыки, но не такой, который тебе обычно по душе, — подколола Саша. А затем хитро прищурилась: — Кстати, что это за парень Крис? Почему я о нём раньше не слышала?
— Слышала, я же рассказывала! — возмутилась Кристина.
— А этот был до Вовки или после того десятиклассника? — заливаясь смехом, продолжала Саша.
— Издеваешься?! Он был последним, о ком я говорила!
— Успокойтесь. Если честно, мне он показался каким-то закрытым. И выглядел странно, — прервала их мелкую перепалку Аделис.
— Он очень хороший парень! Вам бы только узнать его получше.
— А компания этих «эмо» около него что вообще делают?
— Да, странные ребята, — снова тихо сказала Аделиссия.
— Боже! Вы знаете ещё слова, кроме «странный»? Не хотите с ними знакомиться — не нужно! — Крис обиженно скрестила руки на груди, собираясь уходить.
— Мы тебя одну не бросим. Проверим этого парнишку, — сказала блондинка, крепко обнимая подругу.

  Однако мысли о синеглазом парне никак не давали ей покоя. Где она могла его видеть? Где могла раньше слышать этот голос? 

И вот безжалостно сложились стрелки на часах.
Два сердца встретились в начале,
Чтоб изменить ход циферблат,
Но этого они ещё не знали.
Сегодня праздник, пляски, танцы,
И их заботили совсем другие люди.
А тем временем кукушка
Вдруг встала секунды отсчитать.
Плясать туда-сюда, обратно
И песню громко напевать.
Пробила полночь на часах —
И маленьким пора в кровать,
Но именно сегодня в ночь
Стрелка повернулась вспять.