«BTS: Протокол Скорпион»

Реальность была слишком громкой. Шум машин за окном больницы, писк приборов, шорох шагов медсестер - всё это резало мой слух, отвыкший от хаоса живого мира. Чонгук - мой настоящий Чонгук - не выпускал мою руку ни на минуту. Он постарел. В его волосах, которые он теперь не укладывал, виднелась седина, а глаза казались выцветшими от тысяч пролитых слез.
- Три года, Диана... - шептал он, целуя мои пальцы. - Врачи говорили, что это глубокая кома. Что твой мозг активен, но ты заперта. Намджун, Юнги, все остальные... они тоже здесь, в этом же госпитале. Но они не приходят в себя. Только ты.
Я смотрела на него и чувствовала, как сердце обливается кровью. Я хотела обнять его, сказать, что я дома. Но мой взгляд постоянно соскальзывал на зеркало, висящее напротив кровати.
Там, в зазеркальном мире, Намджун всё еще стоял в углу. Он не двигался. Он был бледным изваянием в своей безупречной вампирской форме. Его взгляд был прикован к Чонгуку - к человеку, которым он никогда не станет в этой реальности.
Визит в палату №13
Через неделю, когда я впервые смогла встать на ноги, я упросила Чонгука отвезти меня в отделение интенсивной терапии.
- Они в стабильном состоянии, - тихо говорил он, толкая мою инвалидную коляску по стерильному коридору. - Весь мир сходит с ума. BTS в коме - это самая большая загадка века. Группа на пике славы просто... уснула.
Мы вошли в палату. Шесть кроватей. Пять тел, подключенных к ИВЛ. Намджун,Юнги, Хосок, Чимин, Тэхён и Джин. Они выглядели как спящие принцы, но я видела правду. На их запястьях, едва заметно, пульсировали черные знаки бесконечности.
Я подошла к кровати Юнги и коснулась его руки. Она была теплой. Слишком теплой. Человеческой.
Но когда я посмотрела в полированную поверхность прикроватной тумбочки, я вскрикнула.
В отражении Юнги сидел на кровати. Его глаза были открыты и горели золотым огнем. Он смотрел прямо на меня и беззвучно шевелил губами: «Вытащи нас. Она идет».
- Диана? Что с тобой? - Чонгук подбежал ко мне, обнимая за плечи.
- Они не спят, Чонгук, - я обернулась к нему, и в моих глазах снова вспыхнул тот самый янтарный свет Скорпиона. - Они заперты в «буфере». Аро не стер систему, он просто перевел её в фоновый режим. И если мы не вернем их души в эти тела, то, что осталось от Тени, захватит их по ту сторону.
Шокирующий поворот (Клиффхэнгер):
Вечером того же дня я осталась в палате одна. Чонгук ушел за кофе. Я подошла к большому ростовому зеркалу в коридоре.
- Выходи, Намджун, - прошептала я. - Хватит прятаться.
Стекло пошло рябью, как вода. Бледная рука Намджуна коснулась поверхности изнутри, и на зеркале остался иней.
- Мы не можем выйти, Диана, - его голос прозвучал как шелест страниц в пустой библиотеке. - Наши человеческие тела слишком слабы, чтобы принять ту силу, которую мы получили в Системе. Если мы проснемся сейчас, мы просто сгорим.
- Что мне делать?
- Есть один способ, - Намджун прижался лбом к стеклу. - Тебе нужно найти Аро в этом мире. Он не программа. Он - человек, который нашел способ подключаться к коллективному бессознательному. Он здесь, в Сеуле. Он глава корпорации «Ouroboros».
В этот момент свет в коридоре начал мигать. Я почувствовала знакомый запах жженой резины.
- Он идет за тобой, Диана, - Намджун начал быстро исчезать в глубине зеркала. - Он знает, что ты - единственный «админ», который остался на свободе. Не доверяй никому. Даже Чонгуку.
- О чем ты? - я похолодела.
- В этой реальности... - голос Намджуна стал почти неслышным, - Чонгук никогда не был в коме. Подумай об этом. Почему из семерых только он остался снаружи?
Я обернулась. В конце коридора стоял Чонгук с двумя стаканами кофе. Он улыбался мне той самой доброй, теплой улыбкой. Но на его запястье, которое он обычно скрывал рукавом, я на мгновение заметила край татуировки.
Черная змея, кусающая свой хвост. Символ корпорации «Ouroboros».