ПУТЬ СКВОЗЬ ТУМАН

Ямы Чонгука, остров Дохлый Кит. Владения пиратов

– Сейчас, сейчас, – шептала я, успокаивая больше себя, чем Кайлу. – Потерпи немножко.
Замотав тугую повязку на ее бедре, я всмотрелась в мертвенно-бледное лицо.
«Швахх! Швахх! Швахх!»
– Эй! Сделайте же что-нибудь! – крикнула я в сторону коридора. – Нужен нормальный целитель!
Я нервничала. Повязка слишком быстро становилась бурой. Крепкий, плечистый стражник подошел ближе, оглядел Кайлу и покачал головой.
– Наш целитель помер пару недель назад. Один из раненых случайно его зашиб, мечась в агонии. Так что давай уж сама как-нибудь. Выше раны жгут затянула, повязку наложила – молодец. Целитель, правда, еще и штопал в таких случаях. Но я особо не приглядывался...
– А другого целителя нет?
– Конечно, нет. Кто по доброй воле в ямы сунется? Целителей вообще на Ките – как золота у нищего.
– Нет?
– Именно. – Стражник почесал затылок. – Для простых людей – нет. Ведь эти бездновы кальмары дерут за свои услуги столько, что до скончания мира потом не расплатишься.
– Чонгук что, не может купить... эм-м-м... услуги? Он же владелец. Наверняка богат...
– А целителям оно надо? Зачем загонять себя в яму, беспрерывно кого-то штопать и рисковать жизнью, если вдруг уходящий в бездну слетит с катушек от боли.
– Но люди умирают!
Стражник пожал плечами, мол, да, с кем не бывает.
– Иглу, что ли, дай с ниткой. Я попробую.
– Э-э-э. Ниткой? Так магией же шить надо. Умеешь?
Он достал из пристенного комода продолговатый футляр и протянул мне. Я откинула крышку и увидела длинную спицу, раздваивающуюся на конце тонкими усиками. Такой странный инструмент мне прежде видеть не доводилось, и, как им зашивать раны, представления я не имела никакого. Однако протянула руку. Едва кончики пальцев коснулись «иглы», как мелькнула алая искра и ударила разрядом. Не очень больно, но достаточно, чтобы понять: этот артефакт я в руки взять не смогу.
– Так и думал, что ты не склонна к грозовой магии. – Стражник захлопнул шкатулку и отнес на место. – Придется своими силами.
– Может, прижечь рану? – Я вспомнила, что где-то о таком читала.
– Может. В дикие времена так и делали. Ладно, схожу на кухню, принесу угли.
Он вышел, громко хлопнув дверью. Ключ заскрежетал в замке. От неприятных звуков Кайла распахнула глаза и застонала.
– Джен... ни.
– Я здесь, – я схватила Кайлу за руку.
– Болит... все.
На ее бледном лбу блестели бисеринки пота, а бескровные губы дрожали.
– Не все. Еще не все. Соберись, Кайла. Держись. Где твой боевой настрой, а? Давай же! Первый бой позади. Ты не умерла там, неужели сдашься здесь?
Я видела, как она стиснула зубы и несколько мгновений сдерживала стоны, но они все равно прорвались болью и отчаянием. Кайла снова уплыла в беспамятство.
«Да что ж это такое! Швахх!»
Я цепко ухватилась за ее запястье, ушла в себя, отбросив все ненужные звуки, шорохи, запахи. Внутренний взор проник в Кайлу, стал перебирать ее разорванные мышцы, треснутые кости...
– Eolis arshaah fosin... Черными перстами да черными устами... Arshaah isto leqaste... Наговору подчинись, боль-хвороба, испарись... – поплыл по комнатушке мой тихий шепот.
Я торопилась, едва не пропуская окончания слов. Нужно было успеть восстановить как можно больше поврежденных тканей, пока стражник не вернулся. Ушибы и гематомы я проигнорировала, сосредоточившись на бедренной артерии...
Из транса меня вывел грохот – дверь за спиной распахнулась с такой силой, что ударилась об стенку и по инерции захлопнулась снова. Я вскочила на ноги, быстро натянула рукава рубашки в попытках скрыть проявившуюся черную вязь.
По леденящему холоду, ворвавшемуся в помещение, я поняла, кто явился в целительскую, и теперь боялась шелохнуться, оглянуться. Боялась его, моего нынешнего хозяина. Чонгука. Его странное поведение в термах, перепады настроения... То он внимательно слушал мои откровения и поглаживал, явно намекая на переход к более тесному общению; то вдруг резко стал грубым, разозлился, начал ругаться и отправил меня работать в целительскую. Как и Кайлу. Но этой ночью он передумал и выставил ту на бой.
«Теперь мой черед...» – обреченно подумала я.
Чонгук грубо схватил меня за руку и потащил за собой. Его размашистые шаги гулко отдавались в извилистых коридорах, встречные люди шарахались в стороны, даже крепкие мужчины, явно из бойцов, старались слиться со стенами. Хлопнув очередной дверью, Чонгук буквально зашвырнул меня в свои покои. Я бросила испуганный взгляд на огромную кровать и снова окаменела.
«Может оно и к лучшему. Хотя бы не арена».
– Дура!
Льдистый глаз прожигал холодом. Я обхватила себя руками и молчала. Что тут скажешь? Казалось, что злость дракона можно потрогать руками и замерзнуть насмерть. Он пошел на меня, и я испуганно попятилась, пока не уперлась поясницей в подоконник. Где-то вдали громыхнул гром. Забарабанили по крышам первые капли дождя.
«Выпрыгнуть? Выпрыгнуть!»
– Дура! – рявкнул он снова. Да так, что за спиной задрожало стекло.
Я вжала голову в плечи и крепко зажмурилась.
– Я тебе что говорил?!
Я шмыгнула носом, не открывая глаз.
– Дура, – повторил он в третий раз. Но уже тихо, с разочарованием, обдавая ледяными потоками воздуха.
Я почувствовала, как Чонгук отстранился, отошел. Звякнуло стекло и послышалось журчание. Я несмело открыла глаза и первое, что увидела, была выбившаяся из пучка прядь моих волос, покрытая белоснежным инеем.
Чонгук стоял у невысокого столика со стеклянным стаканом руке.
– Иди сюда, – приказал он. Я медленно подошла. – Пей.
Он поднес к моим губам стакан. В нос ударил резкий тяжелый запах. Глоток обжигающей жидкости ободрал горло и упал в желудок. Я закашлялась.
– Чтобы согреться, – пояснил он, наполняя стакан заново, теперь для себя. И уж точно я не ожидала от него последующего: – Прости.
От удивления я лишь коротко кивнула.
– Ты влила слишком много. Туман взволновался. Он услышал черные потоки. И я услышал, – негромко произнес Чонгук с нажимом, а потом как рявкнул, заставив меня снова вздрогнуть: – Хочешь, чтоб донесли Крэйгу? Так он заберет тебя как диковинную зверушку. Будет всем на пирушках своих показывать. А в дурном настроении и не только показывать, а и поразвлечься гостям позволит. Только тебе такие развлечения вряд ли понравятся. Этого хочешь?
– Н-нет.
Чонгук выжидательно смотрел на меня. Я чувствовала его цепкий взгляд, но не шелохнулась, головы не подняла.
– Он выжмет из тебя всю магию, – вновь прозвучал его голос. – Заставит совершать мерзкие поступки, угодные ему и его власти.
– Я не стану...
– Ты-то? Еще как станешь. Пытки, знаешь ли, ломают людей.
Я непроизвольно передернула плечами.
– На Ките закон – сила, а пока лишь Крэйгу удалось худо-бедно договориться с Сердцем Грозы. И я не собираюсь давать ему еще больше власти... Черной власти, понимаешь?
– Не совсем, – тихо прошептала я, рассматривая его льняную рубашку.
– Сердце Грозы не признало Крэйга истинным хозяином. Он довольствуется лишь крохами этой магии, насильно выкачивая ее остатки из мертвого кристалла. А власть ведь надо удержать. Он будет использовать все средства. Ведьминскую силу тоже, раз она сама идет в его лапы.
– Да не иду я! Просто помочь хотела Кайле.
– Слишком громко помогала! – рыкнул он, пальцами сжал мой подбородок, приподнимая и вынуждая схлестнуться взглядами. – Кайла просила взять ее в ямы, знала, на что шла. Это ее выбор. Иногда потери нужно принимать. Я на своей чешуе знаю, как это трудно. – На его и без того суровое лицо набежала тень. – Мой дракон погиб.
– О, – удивленно выдохнула я, ощущая, как внутри просыпается жалость.
– Но я не сдаюсь. Возможно, когда-нибудь мне удастся это исправить, ведь Сердце Грозы еще может проснуться, сделать свой выбор. И мой дракон...
Чонгук замолчал, видимо, осознал, что чересчур разоткровенничался. Отпустил меня и повернулся к столику, наполняя еще один стакан для себя, словно ему нужно было время, чтобы тщательно взвесить каждое слово.
– Не тебе решать за других, – наконец произнес он. – Мы сами делаем свой выбор. Кто-то принимает смерть, кто-то нет.
– Прекрасно понимаю, о чем вы: я вот не приняла, – горько усмехнулась я и, по его примеру, опять сделала небольшой глоток из стакана. Жидкость вновь опалила язык и горло. Я провела рукой по шее. – В день, когда Ноар вывалился из портала в академии, он не только проклятие Роха приказал снять. Он душил меня, вынуждая провести ритуал обмена душ.
– Вот как? – бровь Чонгука выгнулась вверх. Похоже, мне удалось удивить этого непробиваемого дракона. – И как? Провела? У всех на глазах?
Я кивнула.
– Умирать-то не хотелось.
Чонгук задумался, нахмурившись, и я начала жалеть, что упомянула обмен. Почему-то в его присутствии у меня постоянно случались приступы откровенности. Глупо.
– То-то Ноар вчера так странно себя вел, – наконец задумчиво протянул Чонгук. – Нес что-то непонятное, словно умом повредился.
– Вчера? Ноар? – настал мой черед удивляться. А на душе сразу потеплело.
«Так Лалиса меня искала, не бросила!»
– Так выходит, не он это был? – уточнил дракон. – И кто же тогда? С кем ты его поменяла?
– С маирой Лалисой Сотье, – призналась я. – Из Сивеллы.
Чонгук поперхнулся пойлом и громко закашлялся:
– BRiT Mun KRO? OM ti GRAVuuN SUVULaaN?..[21]
Я не поняла урчащих слов. Но раз уж призналась, то решила тоже кое о чем спросить:
– Вы ведь что-то знаете про этот ритуал?
– Что-то да, знаю, – не стал он отрицать.
– Я выяснила, что его нельзя проводить, если объект находится в состоянии алкогольного опьянения. Какие еще есть ограничения?
– Почему ты спрашиваешь? – Видя мои сомнения, Чонгук надавил: – Дженни, договаривай. Ноар точно не был пьян в тот момент, неужели благородная маира...
– Нет-нет, дело не в этом... – Я вздохнула, набираясь смелости. – Как я уже говорила, дроу заставил меня сделать обмен. Хотел, чтобы я поменяла их с умирающей девой-дроу местами. Он готов был умереть вместо нее.
– Две жизни – дроу и ведьмы, в счет одной. Неужели Силль того стоила? – Чонгук покачал головой. – Ноар – такой пройдоха, и вдруг самопожертвование. Удивил...
– Ну и так вышло, что... – Я снова вздохнула, а потом словно в омут с головой прыгнула. Призналась: – Сперва я случайно призвала душу из другого мира.
Температура воздуха вокруг резко снизилась, пришлось сделать еще глоток согревающего пойла.
– Продолжай.
– Совершенно посторонний парень попал в тело Ноара. Я не хотела! Но... Его зовут Тэхен. Он сказал, что, покидая собственное тело, видел на нем расползающиеся черные символы. Думаю, проклятие Роха ушло в его мир, и тело Тэхена погибло. Скорее всего, вместе с настоящим Ноаром. Почему вообще так вышло?
– Тот самый Тэхен? Друг, который дал в морду инквизу?
Я кивнула, а Чонгук окинул меня цепким оценивающим взглядом.
– Призвать душу из другого мира очень сложно. – Он задумчиво потер подбородок. – Заклятия такого уровня зачастую требуют и жизнь, и смерть. А еще правильное положение звезд, высокий дар ведьмы, трещины в гранях миров и тому подобное. Но более подробно тебе могли бы ответить истинные ведьмы. Лет двести-триста назад.
– И жизнь, и смерть... – задумчиво повторила я, а потом резко дернулась. – Дева-дроу! Проклятье убивало ее – это смерть.
– Тут не поспоришь.
– Но после обмена она внезапно стала беременной. Ее живот раздулся, и она кричала так, словно рожает. Это, получается, жизнь?
– Ты настолько неискушенная? – хмыкнул Чонгук.
– Что?
– Девочка, внезапно стать беременной невозможно. – Он усмехнулся и накрыл мою ладонь своей. – Скорее, она уже была в положении. Допустим, на раннем сроке. И допустим, именно сей факт затмил Ноару разум, и он решился на портальный поиск ведьмы, бросив всех... хм... все свои дела.
Я покраснела, а Чонгук, не обращая внимания, продолжил строить предположения:
– И не стоит исключать вероятность того, что тело иномирянина погибло пустым и проклятым, а вот душа Ноара вошла в рождающегося младенца. Поэтому-то и ускорились роды.
– Жуть какая! – скривилась я.
– Это суть черная магия, Дженни. Она опасна и коварна. Запрещена. – Чонгук снова нахмурился. – Но как в теле Ноара оказалась благородная маира? Бездна, а я ведь врезал ему... ей от души!
– Лалисе?
– Ноару, как я полагал. Так что?
Пришлось рассказать и про вторичный обмен душ. Так странно было вываливать все это постороннему человеку, и знать, что с его рук точно не сорвется магическая удавка.
Чонгук присел со стаканом на край кровати и сделал несколько крупных глотков. Задумчиво посмотрел куда-то в сторону окна и вдруг изрек:
– Рори уберет ту девку.
– Лалису? – встрепенулась я.
– Кайлу, – отчеканил он, возвращая меня в реальность. – У нее был шанс выжить, но ты его отняла. Рори отпустит ее душу в бездну. А что было в прошлом – забудь. Теперь у тебя началась новая жизнь.
– Но...
– Она слышала твои заклинания. Она угроза тебе.
– Нет-нет, – помотала я головой. – Кайла была без сознания. Она не могла ничего слышать. Пожалуйста, Чонгук!
– У тебя такой вид, будто ты готова броситься передо мной на колени.
– А это поможет?
– Сомнительно.
Я решительно шагнула к Чонгуку и опустилась перед ним.
– Сомнительно – не значит, что надежды нет, – тихо произнесла я. – Не надо убивать Кайлу. Она ничего не слышала, уверяю.
– Чего ты так об этой девке печешься? Кто она тебе?
– Никто. Просто... Просто рядом с ней мне немного легче. Она сильная духом и не боится. И мы обе здесь...
– А ты красивая, – сказал Чонгук, внезапно меняя тему.
У меня внутри все сжалось в тугой узел.
– Я уже говорил тебе: мне нужна женщина. Женщина, подходящая по внутренней сути. Ты подходишь.
Он провел пальцами по моей скуле.
– Нет, не подхожу, – торопливо зашептала я. – Вы знаете, кто я, знаете мою суть. А вы дракон.
– Лишь отчасти теперь.
Его шершавые пальцы скользили по коже, грубовато смяли нижнюю губу, заставляя замолчать.
– Будешь моей, Нини?

21.Та красотка дева-маг? С волосами цвета осенних сумерек? (пер. с драконьего)