ПУТЬ СКВОЗЬ ТУМАН

Таверна Арби, остров Дохлый Кит. Владения пиратов

Я вскочила с кровати, когда услышала топот ног на лестнице, и нервно сжала руки. Сначала подумала, что это Тэхен и Лалиса возвращаются с рынка, куда они отправились за деталями для артефакта-открывателя. Но чем ближе были шаги, тем яснее становилось, что ни Тэхен в женском теле, ни Лалиса-дроу так не топают.
– Наверное, новые постояльцы идут заселяться в соседние комнаты, – пробормотала я вслух. Звук собственного голоса успокаивал.
Но не успела я обратно опуститься на кровать, как дверь содрогнулась под громким ударом и слетела с петель. Я взвизгнула и схватила подушку, в рефлекторном намерении ею отбиваться от неведомой опасности.
В комнату ввалились трое мужчин. Выглядели они грозно, но немного приличнее, чем те пираты, с которыми мне уже довелось тесно пообщаться. Я почувствовала приближающуюся дурноту. Это было бы так кстати – отчаянно хотелось свалиться в обморок, как и положено в таких случаях благородным девицам. Но спасительная темнота отчего-то не спешила обволакивать сознание.
– Управа Дохлого Кита! – рявкнул самый здоровенный пират. – Ты эльфийская подружка? С ним вместе прибыла на остров с хвоста? Отвечай!
– П-простите. Я н-не понимаю... – Я нервно стиснула подушку, вжимаясь лопатками в стену.
– Вы с эльфом высадились в туманной бухте? Циретей поставил вам змею.
– З-змею?
– Руку дай сюда, тупица. – Мужчина грубо схватил меня за запястье и дернул на себя.
Он задрал рукав бесформенной кофты, которую Лалиса выкупила для меня у Рози. В мешковатой одежде я чувствовала себя чуть более безопасно, хоть это и было лишь самообманом. От грубого прикосновения мужских пальцев меня затрясло, а кисти рук вмиг стали жутко холодными. Я затравленно смотрела, как шевелятся губы пирата. Он что-то говорил, но я не понимала, не воспринимала слова. Видела, как толстая вена билась на его шее, как черная щетина густо торчала сквозь кожу подбородка. Бессмысленно рассматривала серповидный, грубо зарубцевавшийся шрам на его скуле...
– Бездна треклятая! Не та подстилка. Кнутовская. – Управец кивнул остальным на уродливую метку кнута и пряника и толкнул меня обратно на кровать. – Еще и припадочная. Так, проверьте соседние комнаты. А я расспрошу хозяина таверны.
Последний как раз возник на пороге комнаты, заслонив своим грузным телом весь дверной проем, так что парням пришлось потоптаться болванчиками вокруг Арби, прежде чем отправиться на осмотр остальных помещений.
– Каким ветром, управец? – без особых любезностей спросил Арби.
– Ты владелец?
– Я.
– Меня интересует одна бабенка, меченная змеей Циретея.
– У меня все постояльцы с китами.
– А эта-то с кнутом, – кивнул пират на меня.
Я сжалась в комок, переводя затравленный взгляд с одного мужчины на другого.
– Эта комната Ноара Коулдана, – ничуть не смутившись, ответил Арби, даже не посмотрев в мою сторону. – Особых гостей со змеиными метками здесь не было. А бабы от Кнута – расхожий товар... Мне нет дела до того, как Ноар их пользует. Мужик он здоровый, крепкий. Ясное дело, организм требует. Я больше за старушку-кровать переживаю. Ей уже второй десяток пошел.
– Так впиши ее в счет, – посоветовал управец, еще раз окинул взглядом комнату и вышел.
– М-да. Не знаю, как там с кроватью, но сломанную дверь я точно впишу, – громко сообщил Арби ему вслед, затем прошелся по комнате, причитая и бранясь за устроенный беспорядок и вслух подсчитывая, на сколько звонких монет он поднимет Ноару оплату.
Так за нарочито шумным ворчанием Арби оказался возле меня, по-прежнему съежившийся на кровати в обнимку с подушкой, и шепнул:
– Если знаешь, где Ноар – самое время драпать к нему и рассказать, что управа ищет одну из его подружек. Пусть прячет ее понадежнее – всем известно, что Крэйговские цепные псы берут, что хотят, кого хотят и когда хотят. И передай, что Арби «змею» не сдал и надеется на дальнейшее сотрудничество. В конце коридора моя спальня, в лиловом шкафу есть люк и лестница. Выйдешь на задний двор. – Он выразительно подвигал бровями и снова громко заворчал: – Еще и петли новые нужно купить. Две. Лучше три. Про запас.
Перечисляя убытки, он спустился вниз, где продолжил громко жаловаться на погром. К нему подключились мужские голоса посетителей таверны. Кто-то выяснял причину переполоха, кто-то заплетающимся языком предложил добавить в счет сломанный прошлым вечером стул...
Я сжала кулаки, вонзая ногти в кожу ладоней. Боль понемногу выводила меня из ступора.
«Домой. Домой. Хочу домой. Чтобы попасть домой, нужен Сокджин. Нужны Лалиса, Тэхен и ведьма. Нужно встать, бежать, предупредить... если их схватят – домой не получится...»
Я глубоко вздохнула и слезла с кровати. Из-за пережитого испуга двигалась как в тумане и окончательно пришла в себя лишь на улице, когда прохладный морской бриз пролетел между домами и всколыхнул подол юбки, игриво погладил ноги.
– Они ничего мне не сделали. Ничего. Только за руку схватили. Ну чего ты так испугалась? – уговаривала я саму себя. Но глубоко внутри знала почему – всему виной «Буйная Изольда» и ее проклятый капитан.
Стоило только подумать, как все вокруг словно укрылось густым туманом, растворилось за молочной пеленой, являя мне ненавистное уродливое лицо. В ноздри заполз запах пережеванного лука.
– Еще разочек, – грубый голос ударил, словно хлыстом.
Я вздрогнула, возвратившись из кошмара на мощеную улицу.
– Эй, малахольная! Метка есть? – окрикнул кто-то из встречной вереницы людей.
Я закивала, перехватила удобнее подушку и задрала рукав. Мужчина коротко кивнул и пошел дальше. Только теперь я осознала, что тащу с собой подушку из комнаты. Идти с ней в обнимку почему-то было легче, чем одной, хотя я отдавала себе отчет, как странно выгляжу. А еще я ощутила, как металл под юбкой холодит бедро – когда проходила через комнату Арби, то заметила на столе тарелку с объедками и приборы. Было мерзко, но я стащила столовый нож и примотала его к ноге обрывком простыни, которую тут же им и располосовала.
«О, хранители, не дайте нам с Лалисой разминуться».
Я возвела глаза к небу в беззвучной мольбе, и, кажется, меня услышали. После томительного ожидания в темном проулке, выходящем на основной рыночный тракт, я наконец различила две знакомые фигуры и облегченно выдохнула.
Ведьмина изба, остров Дохлый Кит. Владения пиратов
Спустя полчаса я сидела на земле, привалившись спиной к дереву и обняв подушку, а передо мной расхаживали взад-вперед Тэхен и Лалиса. А еще они постоянно препирались.
– У меня голова раскалывается так, что зубы сводит! – в очередной раз пожаловалась Лалиса и принялась обмахиваться сорванным лопухом, словно веером. – Погружаться в чужую память становится все тяжелее.
– Это потому, что Чонгук хорошо тебе навесил, – возразил Тэхен.
– Чего навесил?
– Чего-чего... Избил тебя, имею в виду.
– У меня и до него голова болела. Особенно когда приходят воспоминания. Давай лучше ты, Тэхен. Ты ведь тоже можешь.
– Это у меня уже от вашей пустопорожней болтовни голова трещит. Хватит спорить, пожалуйста, – тяжко вздохнула я. – Сделайте уже что-нибудь. Мы не можем долго прятаться в кустах, надо скорее создать ключ-открыватель, вызволить Сокджина и ведьму. – О том, как развлекаются с ведьмой пираты, я старалась не думать, лишь отчаянно надеялась, что после всего она не растеряет свои силы и разум. – Должно же быть у этого прохвоста Ноара что-то еще: дом на лазурном берегу, комната у какого-нибудь другого трактирщика, да хоть землянка в лесу.
– Я знаю старую мельницу, но она на другом конце острова. Попробую поискать запасную недвижимость поближе. – Тэхен погрузился в себя.
Он закрыл глаза и, очевидно, потянулся к остаточной памяти дроу. Через пару минут произнес:
– Вижу, как вьется по холмам Кита разбитый тракт, дождь смывает грязь со старой брусчатки... – Он махнул рукой, словно отгоняя муху, а потом почесал ухо. – Опять эти стрекозы... А нет, они не отсюда. Так, продолжаем... Небо заволокло тучами, а черный горизонт рвут вспышки острых ярко-красных молний... А чего они красные-то у вас, кстати?
– Не отвлекайся, Тэхен! – шикнула я. – Это не природные молнии, значит. Грозовая магия имеет такой цвет.
– М-м-м... ясно. Так, ладно. Вижу еще в воспоминаниях Ноара невзрачную тропку, которая идет влево от основного тракта. А вдали что-то вроде силуэта строения. Только он какой-то странный. Рябит, что ли? – Тэхен замолчал, а потом внезапно рявкнул: – Да твою ж налево! Как он меня задолбал!
– Что? Кто? – Лалиса схватила Тэхена за руку. – Что ты видел?!
– Как избушка покрывается чешуей и превращается в обнаженного мужика! Вот что!
– Тише вы! – зашипела я. – Не орите так! И к твоему сведению, Лалиса, голос у тебя становится визгливым.
– Заклятие, похоже, слабеет. Дженни наслала на меня безднов кашель – думала, выплюну собственные легкие. Точнее, не собственные, а дроу. В общем, да... Кажется, резь в горле наконец проходит, но это, я так понимаю, к худшему. И, хранители дери, как же болит голова!
– Да, определенно – визгливым, – подтвердила я свой вердикт.
Тэхен внезапно повалился в траву, прямо на спину, и захохотал. Ему тоже, что ли, по голове настучали?
– Дичайшая дичь! Ха! – стонал он между приступами смеха. – Визгливо пищащий здоровый мужик-не мужик. Меченная жирной змеей девка с мужским голосом, которая притворяется парнем, который владеет рабыней. И рабыня-командирша, страдающая перепадами настроения со своей верной подружкой-подушкой... Дамы, вам не кажется, что нам всем пора в дурку?
– Что еще за дурка? – выдохнула Лалиса, манерно массирующая виски. – Впрочем, не важно. Тэхен, давай еще раз – что ты видел в памяти? Нашел укрытие?
– Нашел твоего ненаглядного любовника.
– Ильсира? – уточнила я, пока Лалиса возмущенно сверлила взглядом Тэхена.
– Нет, того чешуйчатого...
– Заткнись, – прорычала Лалиса.
– Того – кого? – не унималась я. – У нее же только Ильсир был, да, Отверженная?
– Иди в бездну. Не было у меня никого.
Тэхен саркастически хмыкнул:
– Ну-ну.
– Слушайте, я благородная маира! – Сжала она кулаки. – И не смейте думать про меня всякие непотребства!
– Мы обе когда-то были маирами, – вздохнула я и уткнулась в свою подушку. – Но не теперь. Тэхен, сделай хоть ты что-то благородное – отведи нас в укрытие.
– Не могу. Меня сбивает голы... кхм... в общем, Лалиса, твоя очередь. Вспомни дождливый день, море по правую руку, размытая тропинка по левую, посередине – тракт. Красная гроза сверкает, небо черное. Море волнуется раз, море волнуется два... На счет три ты откроешь глаза и скажешь нам, куда идти.
Лалиса вынырнула из глубин памяти не на три и не на пять, а минут через десять активного самокопания. Со стоном поднялась с травы и протиснулась сквозь кусты. Шли мы в общем потоке людей и бренчащих телег. Она сопела и держалась то за многострадальную челюсть, то поглаживала затылок или терла виски; Тэхен постоянно поправлял тряпицу на запястье, скрывающую змеиную метку; а я мяла в пальцах уголок подушки.
Древнее строение, к которому мы наконец подошли, явно принадлежало ушедшей ведьминской эпохе. Кладка местами обвалилась, но центральная комната дома сохранилась в целости, была сухой и не продувалась сквозняками. Труба огромного камина разрушилась, но в это время года мы в растопке не нуждались.
– Какое неприятное место, – поежилась я. – Смотрите, тут даже котел лежит. Наверняка, ведьминский. Бр-р-р.
– Атмосферненько. Как в историческом музее. Памятник архитектуры и все такое. – Тэхен провел рукой по пузатым бокам уцелевших стеклянных флаконов, что в беспорядке валялись на каменном столе.
– А я нашла лежанку. «Свежую», – сообщила Лалиса и сходу повалилась на тюфяк в углу. В воздух взмыло облачко пыли.
– Так уж и свежую?
– Ну не двухсотлетней давности же!
– На вот, подушку возьми. – Я кинула в Лалису своим имуществом.
Она почти мгновенно провалилась в беспокойный сон, ворочалась с боку на бок и болезненно постанывала.
– Ты же тоже из магической академии, – обратился Тэхен ко мне. – Неужели вас там не учили основам медицины?
– Чего?
– Целительству.
– Лалиса с факультета артефакторики – у них другие задачи. А я... Сейчас уже без разницы.
Я распахнула край кофты и оттянула ворот платья. Под тканью цвел огромный, уродливый синяк.
– Джин разве тебя не подлатал... не исцелил то есть? – Тэхен отвел глаза, ему явно было неловко.
Я вновь закуталась в мешковатую кофту.
– Все остальные ушибы сошли. Но этот... Он не от удара. Меня... всех нас – магов-адептов, захваченных с «Рассветного луча», прижгли блокирующим артефактом. Дар восстановится, но не раньше, чем заживет ожог. Теперь я могу лишь компрессы накладывать.
В подтверждение своих слов я велела Тэхену принести воды из замшелого колодца. Он ругался непонятными словами, пока осваивал механизм, но ведро все же набрал. Кое-как смыв с лиц пыль после долгой дороги, мы стали тоже устраиваться на ночлег.
– Владелец ям что-то заподозрил в фальшивом Ноаре. Возможно, он и сообщил в управу, а те уже пришли в таверну, – принялся рассуждать Тэхен, тщетно пытаясь сдвинуть спящую Лалису к стене. – Тогда нашей маире больше не стоит попадаться Чонгуку на глаза.
– Ты пойдешь спасать ведьму в одиночку? Вообще-то искали как раз тебя – девушку с меткой змеи.
Тэхен размотал запястье и пошкрябал ногтем змеиный хвост.
– Надо сделать плотную перевязку. Будто рука сломана. А вот на другой – кита изобразить. Джису, как у тебя с рисованием?
– Неправильный вопрос, Тэхен: не как, а чем? У нас нет чернил.
– Печалька...