Когда плачут ангелы

Мальчик едва заметно улыбнулся.

Но улыбка исчезла так же быстро, как появилась.

Он еще несколько секунд молча смотрел на озеро, словно пытался сохранить эту картину в памяти.

Затем медленно подошел к самому краю крыши.

Внизу кипела жизнь.

По широкой улице, выложенной светлым камнем и шлифованным булыжником, неспешно катились повозки. Между ними без особой суеты двигались машины, негромко урча двигателями. Их было немного, но достаточно, чтобы сразу броситься в глаза.

Он проводил одну из них взглядом.

- Любопытно...

Тихо произнес он.

- Значит, не средневековье.

Он сделал шаг назад.

Теперь внимание привлекли собственные руки.

Ладони были покрыты плотными мозолями.

Он медленно провел большим пальцем по одной из них.

Потом по другой.

Несколько раз согнул пальцы.

Сжал кулак.

Разжал.

Следы тяжелого труда.

Но какого именно...

Пока сказать было невозможно.

Ладони выглядели детскими, но работали явно не по-детски.

Он ощупал предплечья.

Плечи.

Грудную клетку.

Спину.

Худощавый.

Подвижный.

Не слишком сильный.

Но и не болезненный.

После этого он облегченно выдохнул.

- Хоть здесь повезло...

Он опустил взгляд.

- Не девочка.

На этом осмотр закончился.

Никакого разочарования.

Никакой радости.

Лишь короткая отметка, будто очередной пункт в мысленном списке.

Возле дымохода лежал сложенный в несколько раз старый пододеяльник.

Именно на нем он пришел в себя.

Мальчик присел рядом.

Аккуратно вывернул карманы.

На ткани один за другим появились вещи.

Связка из пяти ключей на металлическом кольце.

Он покрутил их в пальцах.

Разные.

Не от одного замка.

- Хм...

Он задумчиво посмотрел на крышу соседнего дома.

- Либо очень ответственный человек...

...либо у него слишком много дверей.

Ключи отправились обратно.

Следующим оказался бумажный билет.

Уголки были уже немного потерты.

На нем красовался номер: 105501

Чуть ниже было аккуратно отпечатано название города.

Силия.

Он еще раз внимательно осмотрел билет.

Поезд.

Значит железная дорога здесь существует.

Полезная информация.

Билет тоже исчез в кармане.

Следом на ткани зазвенели монеты.

Четыре золотые.

Пятнадцать серебряных.

Сорок медных.

Он перебрал их пальцами.

На каждой было выбито одно и то же лицо.

Пожилой мужчина с густой бородой.

На золотых монетах профиль смотрел вправо.

На серебряных прямо.

На медных влево.

- Интересная привычка...

Негромко произнес он.

Затем отложил деньги в сторону.

Грязная тряпка.

Пахла обувным кремом.

Рабочие перчатки.

Плотные.

Потертые.

Еще одна подсказка.

Потом появился нож-бабочка.

Он привычным движением раскрыл его.

Лезвие лениво провернулось вокруг рукояти.

Мальчик внимательно осмотрел режущую кромку.

Провел ногтем.

Поморщился.

- Тупой...

Еще раз посмотрел на металл.

- Скорее сломается, чем кого-нибудь порежет.

Щелчок.

Нож снова оказался сложен.

Последней вещью была бензиновая зажигалка.

Он открыл крышку.

Кресало весело щелкнуло.

Со второй попытки вспыхнуло маленькое желтое пламя.

Он несколько секунд молча наблюдал за огоньком.

Потом закрыл крышку.

Все вещи снова исчезли по своим карманам.

Он посмотрел на пододеяльник.

Затем оглядел крышу.

Достаточно широкая.

Есть труба.

Есть место, где можно укрыться от дождя.

С соседних домов ее почти не видно.

Он кивнул самому себе.

- Если не найду, где живу...

...переночую здесь.

С этими словами он поднялся.

Снова подошел к краю крыши.

На этот раз взгляд быстро нашел путь вниз.

Небольшой деревянный навес.

Чуть дальше толстая ветвь старого дуба.

Хватит.

Он сделал несколько шагов назад.

Разбежался.

Прыгнул.

Навес громко скрипнул под ногами.

Не задерживаясь, он сразу ухватился за ветку.

Листва тихо зашелестела.

Еще одно движение.

Еще.

Через несколько секунд его ноги коснулись земли.

Первое, что ударило в нос, был вовсе не аромат свежего хлеба.

А тяжелый запах мусорных баков, стоявших в глубине узкого переулка.

Он невольно сморщился.

- Значит...

...город настоящий.

Выйдя из переулка, он оказался в людском потоке.

Люди проходили совсем рядом.

Кто-то разговаривал.

Кто-то смеялся.

Кто-то торопился по своим делам.

Мужчина с мешком зерна едва не задел его плечом.

Следом проскочила женщина с корзиной.

Рядом пробежали двое детей.

...

Мальчик остановился.

Что-то было не так.

Очень не так.

Его взгляд беспокойно заметался между прохожими.

Люди.

Слишком много людей.

Слишком высоко.

Слишком близко.

Огромные.

Каждый шаг взрослого теперь казался тяжелее, чем должен был.

Казалось, стоит кому-нибудь отвернуться...

...и его просто собьют с ног.

Сердце неожиданно ускорило ритм.

Дыхание стало чаще.

Он машинально сделал шаг назад.

Еще один.

Пока пяткой не коснулся деревянного порога.

Подняв глаза, он увидел большое зеркало.

Вернее...

Высокое зеркало в человеческий рост, стоявшее возле входа в здание.

Паника исчезла почти мгновенно.

Он подошел ближе.

Из отражения на него смотрел незнакомый мальчик.

Смуглая кожа.

Черные, слегка растрепанные волосы.

Большие карие глаза.

Правая щека была испачкана темной полосой грязи.

Он коснулся ее пальцами.

Потер.

Пятно исчезло.

Теперь можно было рассмотреть лицо полностью.

Правильные черты.

Тонкий нос.

Немного упрямый подбородок.

Он слегка повернул голову.

Потом другую.

Поднял челку.

Осмотрел шею.

После чего наконец обратил внимание на одежду.

Коричневая рабочая панама.

Клетчатая рубашка.

Черные леггинсы.

Простая.

Удобная.

Практичная одежда.

Он уже собирался отвернуться, как из глубины помещения донесся хриплый мужской голос.

- Эй, малой!

Он резко обернулся.

Никого.

- Да сюда смотри... не на улицу.

Мальчик заглянул внутрь.

И только теперь понял, что стоит у входа в барбершоп.

На одном из кресел развалился крепкий мужчина в темном жилете.

Лицо его было почти полностью покрыто густой белой пеной, из которой выглядывали лишь закрученные усы и хитро прищуренные глаза.

Поверх одежды был накинут белый фартук.

Правая рука безвольно лежала на подлокотнике.

Из предплечья медленно стекали алые капли, падая в металлический тазик с водой, где красные разводы медленно расползались по поверхности.

...

Сердце мальчика вдруг пропустило удар.

Пальцы сами собой дрогнули.

В груди неприятно кольнуло.

Он сам не понял почему.

Разум спокойно говорил, что ничего смертельного не происходит.

Но тело...

Тело словно пыталось сделать шаг назад.

Мужчина устало усмехнулся.

- Помоги дяде Мэтрику...

Забинтуй руку.

А то сейчас весь вытеку...

Мальчик несколько секунд молча смотрел на кровь.

Потом глубоко вдохнул.

Медленно выдохнул.

И только после этого вошел внутрь.

Половицы негромко скрипнули под ногами.

Он остановился возле кресла.

Еще раз посмотрел на рану.

Кровь.

Небольшая припухлость под кожей.

Лопнувший сосуд.

Ничего опасного.

По крайней мере, так подсказывал разум.

А вот тело думало иначе.

Пальцы все еще были слегка напряжены.

Мэтрик заметил его взгляд и усмехнулся.

- Да не бойся ты так.

Не отвалится.

- Я не боюсь.

Ответил мальчик чуть быстрее, чем следовало.

Мэтрик тихо хмыкнул.

- Конечно.

Он перевел взгляд на столик рядом.

- Бинт там.

И тряпку прихвати.

Мальчик подошел к столу.

Взял свернутый бинт.

Замер.

Странное чувство.

Он не помнил, чтобы когда-нибудь учился этому.

Но пальцы уже сами разворачивали ткань.

Отмеряли длину.

Проверяли натяжение.

Он осторожно обернул бинт вокруг руки.

Первый виток.

Второй.

Третий.

Руки двигались спокойно.

Уверенно.

Будто делали это уже не один десяток раз.

Сам мальчик лишь молча наблюдал за ними.

С легким удивлением.

Последний узел затянулся быстро и аккуратно.

Мэтрик несколько раз согнул руку.

Посмотрел на повязку.

- Хм.

Неплохо.

Он поднял взгляд на мальчика.

- Не думал, что ты умеешь.

Мальчик и сам не был в этом уверен.

Он несколько секунд смотрел на свои руки.

Потом тихо произнес:

- Я тоже.

Мэтрик рассмеялся.

Негромко.

Хрипло.

- Ну все.

Теперь точно не помру.

Он удобнее устроился в кресле.

Мэтрик несколько раз согнул руку.

Повязка сидела плотно.

Он удовлетворенно кивнул.

- Ну вот...

Не вытеку.

Он еще раз посмотрел на мальчика.

Прищурился.

Будто что-то проверяя.

- Ну... что...

Он неторопливо потеребил закрученный ус.

— Как жизнь воровская?

...

Вопрос прозвучал настолько буднично, словно они виделись только вчера.

Мальчик почувствовал, как внутри все сжалось.

"Проверяет?"

"Или просто шутит?"

Он решил не рисковать.

Пожал плечами.

- Нормально.

Ничего нового.

Ответ прозвучал настолько спокойно, насколько он смог его произнести.

Мэтрик усмехнулся.

- И то хлеб.

Он слегка поерзал в кресле.

- А у вас как дела?

Теперь уже спросил мальчик.

Мэтрик тяжело вздохнул.

- Да все по-старому.

Скоро опять сезонные скачки.

Лошадей готовить надо.

Да еще кобыла одна решила именно сейчас жеребиться.

Будто специально момент выбрала.

- Вы... ветеринар?

- А кто ж еще?

Он довольно ухмыльнулся.

- Если бы людей лечил, давно бы разорился.

А лошади, они народ благодарный.

Пнул пару раз, покусал немного...

И вроде уже здоров.

Мальчик невольно улыбнулся.

- Звучит интересно...

Он немного помолчал.

Потом осторожно спросил:

- А... можно будет посмотреть?

- На роды?

Мэтрик широко улыбнулся.

Мальчик чуть не поперхнулся.

- Нет!

На скачки...

Ну... точнее...

На подготовку.

Бородач рассмеялся.

Хрипло.

От души.

- Вот теперь узнаю тебя.

Он хлопнул себя по колену.

- Ладно.

Если раньше времени не убьешься где-нибудь, приходи.

Покажу, как настоящих чемпионов выращивают.

Мальчик облегченно кивнул.

- Спасибо.

И именно в этот момент из соседней комнаты донесся спокойный голос.

- Так, так, так...

Кто это у меня клиентов ворует?

Из глубины помещения прозвучал спокойный мужской голос.

- Кто это у меня клиентов ворует?

Голос звучал строго.

Но без настоящей злости.

Скорее так разговаривают старые друзья, которым просто нравится подкалывать друг друга.

Мэтрик довольно ухмыльнулся.

- Еще как ворует.

Он кивнул в сторону мальчика.

- Уже договорились об оплате.

Мальчик застыл.

"Это сейчас шутка..."

"...или меня действительно собираются выгнать?"

Из соседней комнаты вышел высокий мужчина в круглых очках.

На ходу он ловко раскрыл опасную бритву.

Словно ничего необычного не происходило, подошел к креслу Мэтрика и несколькими уверенными движениями начал снимать остатки пены.

На груди покачивался металлический бейдж.

Эдуарт Хорнинстоун.

Цирюльник-барбер.

- Значит...

Не отрываясь от работы, произнес он.

- И роды у лошадей теперь тоже он принимать будет?

- Не-е...

Мэтрик рассмеялся.

- До батьки ему еще далеко.

Лезвие негромко заскользило по коже.

В комнате снова стало тихо.

Закончив, Эдуарт ополоснул бритву и наконец посмотрел на мальчика.

Совершенно спокойно.

Будто тот был здесь каждый день.

- Воду в переулок вылей.

Потом занесешь обратно.

...

Мальчик моргнул.

"Мне?"

Он быстро кивнул.

- Хорошо.

Осторожно поднял тазик.

Красная вода лениво качнулась.

Несколько капель выплеснулись на пол.

- Я...

Он виновато посмотрел на хозяина.

- Потом вытру.

- Не убежит.

Спокойно ответил Эдуарт.

- Иди.

На улице мальчик отошел на несколько шагов.

Огляделся.

Убедился, что рядом никого нет.

И только после этого поставил тазик на землю.

Уголки его губ медленно поползли вверх.

Потом еще.

Еще.

Через секунду он уже победно сжал кулаки.

- Да!

Шепотом выкрикнул он.

- Не приемный...

Он быстро оглянулся.

Никто не смотрел.

- И не бездомный...

Он победно поднял руки.

- Есть дом!

Есть отец!

Через секунду лицо снова стало серьезным.

Он кашлянул.

Поправил панаму.

- Спокойно...

Он вылил воду.

Поставил тазик обратно на землю.

Тихо произнес он.

- Пока что мне просто невероятно везет.

Он поднял тазик.

- Главное не наделать глупостей...

И не спалиться раньше времени.

Красная вода с плеском исчезла в сточной канаве.

Мальчик несколько раз ополоснул тазик из бочки с дождевой водой и вернулся обратно.

Когда он вошел в барбершоп, Мэтрик уже смывал с лица остатки пены.

Эдуарт неторопливо складывал инструменты обратно в деревянный ящик.

На столике между ними лежала свежая утренняя газета.

Мэтрик, вытирая лицо полотенцем, бросил взгляд на заголовок и усмехнулся.

- Опять пишут, что урожай зерна в этом году хуже прошлогоднего.

Эдуарт коротко хмыкнул.

- Каждый год одно и то же.

- Не скажи.

Мэтрик провел пальцем по колонке.

- Если верить этим умникам, к зиме цены на муку опять подскочат.

- Газеты любят продавать плохие новости.

- А хорошие никому не интересны.

Он сложил газету и бросил ее обратно на стол.

- Если всё действительно так плохо, хозяева трактиров опять начнут бодяжить пиво.

- Они и без неурожая этим не брезгуют.

Мэтрик негромко рассмеялся.

- Тут не поспоришь.

В этот момент мальчик нерешительно остановился у входа.

В одной руке он держал уже чистый тазик.

Взгляд бегал по комнате, пытаясь понять, куда его поставить.

Эдуарт заметил это через зеркало.

Даже не оборачиваясь, спокойно сказал:

- Поставь возле кресла.

Потом уберу.

- Хорошо.

Мальчик быстро выполнил просьбу и отошел на шаг.

Мэтрик тем временем застегнул жилет, поправил воротник и уже собирался уходить, но вдруг остановился.

Его веселое выражение лица незаметно исчезло.

Он подошел к Эдуарту почти вплотную.

Говорил тихо.

Так, чтобы мальчик ничего не расслышал.

- Всё в силе.

Этой ночью приведут одного.

Подпитого.

Подлатать надо будет.

Эдуарт не сразу ответил.

Он медленно вытер руки полотенцем.

На мгновение взгляд задержался на собственном отражении.

- Один?

- Пока один.

Мэтрик кивнул.

- Если всё пройдет спокойно.

Несколько секунд оба молчали.

- Понял.

Только и сказал Эдуарт.

Его голос звучал ровно.

Но пальцы сами собой крепче сжали полотенце.

Мэтрик заметил это.

Едва заметно усмехнулся.

- Не переживай.

До утра он точно доживет.

Эдуарт попытался улыбнуться.

Получилось не очень убедительно.

- Хотелось бы, чтобы и остальные тоже.

На мгновение между ними повисла тишина.

Такая, какая бывает между людьми, которым не нужно объяснять друг другу смысл сказанных слов.

Первым ее нарушил Мэтрик.

Он хлопнул Эдуарта по плечу.

Будто только что не обсуждал ничего необычного.

Потом подошел к мальчику.

Поправил съехавшую набок панаму.

Легонько взъерошил волосы.

- Мои тренировки начинаются через четыре дня.

Он достал из кармана часы на длинной цепочке.

Щелкнул крышкой.

- В четыре тридцать пять.

Если успеешь, заглядывай.

Покатаешься на Веснушке.

Он захлопнул часы и несколько раз крутанул их на цепочке.

- Только смотри...

Не хулигань.

- Постараюсь.

- Верю.

Мэтрик подмигнул.

Развернулся и вышел на улицу, почти сразу растворившись в утренней толпе.

Колокольчик над дверью тихо звякнул.

Барбершоп снова погрузился в привычную тишину.

Было слышно только мерное тиканье настенных часов.

Эдуарт неторопливо протирал опасную бритву мягкой тканью.

Несколько секунд он молчал.

Потом, не поднимая глаз, неожиданно спросил:

- Хм...

Интересно...

Когда это ты перестал бояться крови?

...

Вопрос застал мальчика врасплох.

Перед глазами на мгновение вспыхнул недавний сон.

Женщина.

Окровавленный рукав.

Дрожащие руки.

Капля, упавшая ему на щеку.

Он моргнул.

Видение исчезло так же быстро, как появилось.

- Сам...

Он ненадолго задумался.

- Сам даже не заметил, как перестал.

Эдуарт поднял взгляд.

Несколько секунд внимательно смотрел на сына.

Словно пытался понять, шутит тот или говорит искренне.

Затем медленно кивнул.

- Вот как...

Он снова перевел взгляд на инструменты.

- Может...

Раз уж так вышло...

Появилось желание заняться медициной?

Мальчик задумался.

Ответ пришел не сразу.

- Пока не знаю.

Мне нужно немного времени.

- Понимаю.

Эдуарт спокойно закрыл деревянный футляр с бритвой.

- Если передумаешь...

После работы я всегда могу выделить тебе пару часов.

Покажу всё, что знаю. Это ремесло требует терпения, а не только ловких рук.

Мальчик кивнул.

- Хорошо.

Ненадолго в помещении снова воцарилась тишина.

Затем он, словно невзначай, спросил:

- А... сегодня ты во сколько заканчиваешь?

Эдуарт слегка удивился.

- Как обычно.

А что?

Мальчик пожал плечами, стараясь говорить как можно естественнее.

- Просто...

Хотелось бы вместе домой пойти.

Эдуарт замер всего на секунду.

Потом едва заметно улыбнулся.

- Ладно.

Подожду тебя.

Повисла короткая, неловкая тишина.

Где-то на стене размеренно отсчитывали секунды старые механические часы.

Мальчик неловко переступил с ноги на ногу.

- Тогда...

Я еще немного погуляю.

Он показал большим пальцем в сторону двери.

Эдуарт усмехнулся.

- Ну иди.

Эдуарт усмехнулся и вновь принялся складывать инструменты.

Колокольчик над дверью тихо звякнул.

Через отражение в большом зеркале он еще несколько секунд провожал взглядом сына, пока тот не исчез в людском потоке.

Лишь тогда улыбка медленно сошла с его лица.

Он тяжело выдохнул.

Подойдя к высокому дубовому шкафу, Эдуарт открыл одну из створок.

На внутренней стороне дверцы висела старая, уже немного выцветшая фотография.

В центре снимка сидел пожилой мужчина в инвалидной коляске.

Широкие плечи.

Такая же прямая осанка.

Та же густая борода.

И удивительно знакомые черты лица.

Будто время просто состарило самого Эдуарта.

Позади коляски стояла молодая горничная с прямоугольными очками и аккуратно заплетенной косой. Она мягко держалась за ручки кресла, глядя в объектив спокойным, теплым взглядом.

У ног старика лежал крупный лабрадор.

Пес крепко сжимал в зубах потрепанный теннисный мячик и, казалось, улыбался фотографу не меньше хозяев.

Эдуарт долго молчал.

Потом уголки его губ едва заметно дрогнули.

- Весь в тебя растет...

Тихо произнес он.

Его пальцы на мгновение задержались на краю фотографии.

Затем он медленно закрыл дверцу шкафа.

В комнате снова остались лишь запах мыла, свежего дерева и размеренное тиканье часов.

Эдуарт перевел взгляд на пол, где темнело несколько кровавых капель, случайно пролитых сыном.

Он взял швабру.

Неспешно провел ею по доскам.

И впервые за долгое время позволил себе едва заметную улыбку.