Корпорация "Перезагрузка". /ЗАВЕРШЕННО/

Прошел ровно год с момента самой громкой свадьбы Сеула. Объединенный конгломерат «Mirai-Kang Global» официально занял лидирующие позиции на азиатском рынке, а проект «Перезагрузка» изучали как эталонный кейс в Гарвардской бизнес-школе.

Для всего делового мира Ким Намджун и Кан Мирэ оставались идеальной, непобедимой парой топ-менеджеров. Пресса восхищалась их хладнокровием, инвесторы доверяли каждому их слову, а отцы-председатели, окончательно отойдя от дел, наслаждались заслуженным отдыхом на побережье Чеджу, до сих пор приписывая успех слияния своей «гениальной родительской мудрости».

Но была одна тайна, которую не смог разгадать ни один экономический аналитик. Каждую пятницу, ровно в 18:00, в расписании генеральных соуправляющих активировался статус *«Строгая конфиденциальность. Переговоры с ключевым инвестором»*. Служба безопасности блокировала их рабочие календари, личные водители получали приказ ехать домой, а Намджун и Мирэ исчезали.

На часах было полвосьмого вечера, когда старый серый седан Намджуна привычно затормозил во дворе тринадцатого комплекса в районе Тобонгу. Местные жители уже давно привыкли к этой машине и даже не догадывались, что парень в простой черной худи и девушка в джинсах и бейсболке, которые каждую неделю поднимаются на четырнадцатый этаж, ворочают миллиардами на фондовой бирже.

Намджун провернул ключ в замке квартиры №1402, и они переступили порог своего тайного убежища. Дверь закрылась, отсекая весь шум, стресс и давящую роскошь Каннама.

— Наконец-то, — Мирэ со вздохом облегчения скинула кроссовки и стянула бейсболку, позволяя густым волосам рассыпаться по плечам.

Намджун не дал ей сделать и шага вглубь комнаты. Он подошел со спины, обхватил её за талию и сильно прижал к своей широкой груди, утыкаясь носом в изгиб шеи. Его руки, ставшие еще более крепкими за этот год, собственнически сжали её бедра через ткань джинсов.

— Я скучал по тебе всю неделю, директор Кан, — хрипло прошептал он, и его губы начали медленно, дразняще подниматься к её уху. — На совете директоров в среду ты сидела так близко, но этот чертов стол переговоров... Из-за него я не мог сделать то, что хочу больше всего на свете.

Мирэ тихо, сладостно выдохнула, откидывая голову на его плечо. Внутри неё, как и год назад, мгновенно вспыхнул тот самый пожар, от которого по бедрам потекла горячая, томительная влага. За этот год их страсть не утихла ни на йоту — напротив, вынужденная рабочая разлука среди недели превращала их выходные в настоящее безумие.

— И что же ты хочешь сделать, директор Ким? — лукаво спросила она, разворачиваясь в его руках лицом к нему и запуская пальцы в его мягкие волосы.

Намджун вместо ответа подхватил её под ягодицы, заставляя Мирэ обвить его талию ногами, и в три широких шага донес до спальни, где на огромной кровати уже было разбросано шелковое белье. Он опустил её на матрас, мгновенно избавляясь от своей худи и обнажая рельефное, горячее тело.

— Я хочу напомнить тебе, с чего начался наш самый успешный бизнес-план, — его голос упал до глубокого, вибрирующего шепота.

Намджун наклонился и впился в её губы властным, невероятно глубоким поцелуем, от которого у Мирэ перехватило дыхание. Его ладони уверенно скользнули под ткань её футболки, очерчивая изгибы тела, которое уже полностью принадлежало ему.

Они могли управлять огромной империей, подписывать международные контракты и менять экономику страны, но здесь, под тусклым светом настольной лампы в спальном районе, они оставались просто Намджуном и Мирэ. Парнем и девушкой, которые когда-то выжили в этих стенах на девяносто тысяч вон и нашли любовь, ставшую их главным, пожизненным и самым ценным активом.

Извините, задержала.

Дочитал историю? Тогда порадуй автора маленькой звездочкой, мяу.