Твои линии на моём холсте

Гулкий, безумный смех Ханифы и Медины постепенно начал стихать, сменяясь тихим, прерывистым иканием. Девушки, тяжело дыша и утирая слезы, наконец-то смогли немного отпрянуть друг от друга. Ханифа, чье лицо все еще горело от смущения после её неловкого «нападения», виновато и робко посмотрела на Дэвида. Медина же, заправив выбившуюся прядь за край платка, попыталась вернуть себе максимально серьезный и благопристойный вид, хотя в её глазах всё еще прыгали озорные чертики.

Дэвид продолжал стоять на прежнем месте. Его пальцы медленно разжались, а ошеломленный взгляд пронзительных глаз сменился привычным, но уже заметно потеплевшим спокойствием. Он опустил глаза, пряча руки обратно в карманы своего объемного черного худи, и тихо, едва слышно хмыкнул. Этот парень из Парижа, привыкший к вечной фальши и удушающей жалости французских салонов, сейчас впервые за долгое время почувствовал себя по-настоящему живым. Эти шумные, искренние девчонки, ведущие себя так бесшабашно вопреки всем строгим традициям, вымели из его души остатки ночной серости.

Лейла медленно опустила ладони от лица, всё еще чувствуя, как горят кончики её ушей. Она строго посмотрела на подруг, безмолвно призывая их к порядку, а затем перевела взгляд на экран своего телефона. Прошло уже добрых двадцать минут с момента звонка Саида, хотя он обещал приехать буквально за пять. Трасса на въезде в их район была абсолютно свободной, и такая задержка со стороны вечно пунктуального друга семьи выглядела как минимум странно.

В этот самый момент мобильный в её руке снова завибрировал. На дисплее вспыхнуло имя Саида.

Лейла быстро нажала кнопку ответа, прижимая аппарат к уху.
- Саид? Ты где? Мы всё еще ждем тебя у касс.

- Лейла, прости ради Аллаха, - в трубке раздался тяжелый, виноватый и явно расстроенный голос парня. На заднем плане больше не было слышно ровного рыка мотора - вместо этого доносился какой-то странный, металлический стук и ворчание автомехаников. - У меня... у меня не получится приехать. Моя машина заглохла прямо посреди шоссе, километрах в трех от заправки. Похоже, вчерашняя гонка на серпантине не прошла даром для коробки передач - сцепление полностью выбило, масло потекло. Я сейчас стою на аварийке, жду эвакуатор, чтобы дотащить её до ближайшего сервиса Имрана. Прости, я так хотел помочь тебе с покупками для Минки...

Услышав эти слова, Лейла почувствовала, как внутри нее что-то разочарованно сжалось. Но злиться на Саида было невозможно - он ведь не был виноват в поломке машины.
- Всё нормально, Саид, не переживай, - мягко ответила она, стараясь, чтобы её голос звучал бодро. - Главное, что ты сам цел и не попал в аварию на трассе. Машину починят. Удачи со сборами, созвонимся позже.

Она отключила вызов и медленно опустила руку. Надежда на спокойную и размеренную поездку в торговый центр за вещами для котенка рухнула в один миг. Оставлять маленькую Минку без корма и лежанки на целый день было нельзя, а ехать одной после тяжелой ночной беседы с братом казалось невыносимо скучным.

Медина и Ханифа, заметив, как поникли плечи подруги, сразу же подошли ближе.
- Что случилось, Лейла? - обеспокоенно спросила Ханифа. - Где Саид?

- Машина сломалась, - тихо выдохнула Лейла, глядя на свои носки ботинок. - Сцепление полетело после вчерашнего. Он ждет эвакуатор, так что поездка отменяется.

В этот момент Лейла словно забыла обо всем на свете. Вся её гордая, неприступная защита «готической королевы», которую она так тщательно выстраивала перед Дэвидом, окончательно дала глубокую, непоправимую трещину. Она раскрылась перед ним полностью - без масок, без напускного безразличия и холода. На её лице отразилась чистая, детская досада и растерянность. Она подняла свои огромные голубые океаны и посмотрела прямо на Дэвида, который всё это время молча стоял в паре шагов, внимательно вглядываясь в каждое изменение её мимики. Он слышал весь разговор и прекрасно понял, что Саид выбыл из игры на сегодня.

Лейла сделала решительный, стремительный шаг вперед, сокращая разделявшую их дистанцию до минимума. Она протянула свои тонкие руки, крепко вцепилась пальцами в плотную, черную ткань его объемного худи прямо на груди и начала настойчиво, своими двумя руками шатать и трясти Дэвида из стороны в сторону, словно пыталась растормошить эту упрямую французскую скалу.

- Веймар! Ну пожалуйста! - жалобно, с невероятно милой и капризной дорамной интонацией протянула Лейла, продолжая качать его за худи. Её пронзительные голубые глаза смотрели на него снизу вверх с такой мольбой, перед которой не устоял бы ни один мужчина в мире. - Ты ведь всё равно свободен? У тебя ведь огромная, пустая машина! Поехали со мной за покупками для Минки? Мне правда тяжело тащить все эти коробки одной, а ты ведь сильный, ты сам сказал! Ну поехали, графитовый король, не будь ты таким вредным!

Ханифа и Медина за её спиной синхронно зажали рты ладонями, едва сдерживая новый приступ шока - они никогда в жизни не видели свою строгую, гордую Лейлу в таком очаровательном и беззащитном состоянии.

Дэвид замер. От её резкого движения, от тепла её пальцев, сжимающих ткань его одежды, и от этой внезапной, капризной искренности его сердце сделало оглушительный, пропущенный удар. Он смотрел сверху вниз на её лицо, на то, как забавно надулись её губы, и чувствовал, как внутри него разливается какая-то невероятная, всепоглощающая нежность. Вся его вчерашняя яростная ревность к Саиду мгновенно испарилась, уступая место чистому, абсолютному триумфу. Саид не приедет. И эту теплую, солнечную мадридскую субботу Лейла Раадова проведет исключительно с ним.

Парень из Парижа медленно, уважительно накрыл своими большими ладонями её тонкие запястья, мягко останавливая её хаотичные движения, но не разжимая её пальцев на своем худи. На его лице появилась та самая редкая, глубокая и удивительно теплая улыбка, которая заставила Лейлу тайно затаить дыхание.

- Ладно, Лейла прекрати меня ломать, - бархатисто, с легким смешком в голосе произнес Дэвид, глядя прямо в её голубые глаза. - Я согласен. Отпускай мою броню. Поехали покупать твоей Минке её королевские апартаменты, пока ты окончательно не порвала моё любимое худи. Моя черная бестия к твоим услугам.

Лейла победно улыбнулась, медленно разжимая пальцы и отступая на шаг назад. Её сердце бешено колотилось от собственного безрассудного поступка, но, глядя на улыбающегося Дэвида, она понимала: этот утренний разорванный кадр на заправке стал началом их самой главной и важной совместной линии.