Твои линии на моём холсте

Теплый мадридский воздух, казалось, стал еще более прозрачным, а солнце над заправочной станцией светило так ярко, что Лейле на секунду пришлось зажмуриться, чтобы справиться с легким головокружением после несостоявшегося падения. Дэвид стоял прямо перед ней, спрятав руки в карманы своего объемного черного худи, но его пронзительный, глубокий взгляд по-прежнему удерживал её крепче любых тисков. В его словах про отсутствие защиты сквозила такая искренняя, неприкрытая честность, что у девушки перехватило дыхание. Она смотрела на его открытое лицо, на растрепанные темные волосы, и внутри зарождалось какое-то совершенно новое, незнакомое ранее чувство, пугающее своей силой и одновременной нежностью.

Лейла открыла рот, собираясь что-то ответить, чтобы вернуть их диалогу привычный шутливый и безопасный тон, но закончить мысль ей было не суждено.

В кармане её темно-коричневого пальто внешне бесцеремонно, с резким и требовательным звуком ожил мобильный телефон. Громкая, динамичная мелодия буквально разрезала ту хрупкую, электрическую тишину, которая успела воцариться между ними у заправочных колонок. Звук казался оглушительным в этой утренней пустоте заправки.

Девушка невольно вздрогнула от неожиданности, растерянно моргнула и сделала небольшой шаг назад, физически разрывая их слишком близкий зрительный контакт. Она торопливо достала аппарат из кармана и посмотрела на светящийся экран. На стеклянном дисплее четко и крупно высветилось имя, которое заставило её на секунду замереть: «Саид».

Лейла бросила мимолетный, словно извиняющийся взгляд на Дэвида, чье лицо при виде имени на экране изменилось за долю секунды. Его упрямая челюсть мгновенно заострилась, губы сжались в тонкую линию, а на лицо вернулась привычная, холодная и абсолютно непроницаемая маска парижского гонщика. Вся утренняя мягкость француза, вся та мимолетная теплота, что светилась в его глазах после её дурацкого «Бу», испарилась без следа, уступая место глухой, настороженной и давящей тьме. Дэвид словно снова накинул на себя свой невидимый защитный капюшон.

- Салам, Саид, - негромко произнесла Лейла, нажав кнопку ответа и прижав телефон к уху. Она инстинктивно сделала полшага в сторону, слегка отворачиваясь корпусом к крылу своей белой BMW, чтобы скрыть волнение в голосе.

- Ва алейкум ассалам, Лейла, - в трубке раздался знакомый, спокойный, ровный и очень доброжелательный голос друга их семьи. Было слышно, что Саид уже сидит за рулем своей машины - на заднем плане в динамике тихо, ритмично и мощно гудел мотор. - Я как раз только что полностью освободился от утренних дел на фирме твоего брата Имрана. Помню, ты вчера вскользь упоминала Ханифе, что собиралась сегодня поехать в торговый центр за первыми покупками для своей новой маленькой любимицы. Я подумал... я полностью свободен сейчас. Я готов поехать вместе с тобой, составить компанию. Нужно ведь выбрать хорошую мягкую лежанку, когтеточку, игрушки и правильный корм для нашей маленькой Минки, верно? Одной тебе будет тяжело тащить все эти огромные коробки и пакеты в свою мастерскую, спину сорвешь после операции. Давай я заеду за тобой минут через пятнадцать?

Услышав это ласковое имя котенка - Минка, которое она сама с улыбкой придумала для дымчатого пушистого комочка всего пару часов назад, Лейла невольно тепло улыбнулась. Саид, как и всегда, проявлял исключительную мужскую заботу, внимание и надежность, которые были так привычны для их круга. Он всегда оказывался рядом именно в те моменты, когда требовалась простая, бескорыстная дружеская помощь, и это было невероятно комфортно и безопасно.

- Спасибо, Саид, ты на самом деле очень вовремя вспомнил, - ответила Лейла, слегка повернув голову обратно в сторону соседа по заправке.

Парень из Парижа по-прежнему стоял абсолютно неподвижно у своей черной машины, скрестив руки на груди, но его взгляд, направленный на нее, казался ледяным. Пальцы в карманах худи, судя по сильному натяжению плотной ткани, снова превратились в жесткие, готовые к удару кулаки. Эта утренняя сцена пробуждала в нем те самые разрушительные чувства, с которыми он пытался бороться в своей мастерской перед пустым холстом.

- Но я сейчас нахожусь не дома, - продолжила Лейла в трубку, стараясь говорить максимально ровно. - Я на заправочной станции у самого выезда из нашего спального района, как раз заливаю полный бак.

- Какое удачное совпадение, я как раз еду по соседнему скоростному шоссе, это буквально в двух минутах отсюда, - искренне обрадовался Саид на том конце провода. - Не уезжай никуда оттуда, Лейла. Я буду на этой АЗС через пять минут, не больше. Встретимся прямо у касс. Пересядешь ко мне в салон, а твою белую BMW мы аккуратно оставим на местной охраняемой парковке под камерами, чтобы не гонять зря две машины по городским пробкам и магазинам. Жди, я уже поворачиваю.

- Хорошо, до встречи, - Лейла аккуратно отключила вызов и медленно, с тяжелым вздохом опустила руку с телефоном.

Атмосфера на заправочной станции изменилась кардинально, став почти осязаемо тяжелой. Вся утренняя легкая магия, весь веселый задор их недавнего неловкого спасения на скользком асфальте бесследно исчезли, сменившись глухим, давящим мужским напряжением, которое Дэвид даже не пытался скрыть. Он обладал отличным слухом и, учитывая их близость, без труда разобрал каждое слово из динамика её телефона. Он понял, что Саид - этот правильный, надежный парень со смотровой площадки - снова без приглашения вторгается в её мир, забирая её время. И это знание тяжелым, удушливым узлом стянуло горло француза. Жгучая, всепоглощающая ревность, которая еще вчера заставляла его рисковать жизнью и резать углы на ночном серпантине, вновь начала яростно поднимать свою голову из самой глубины его израненной души.

Дэвид медленно, подчеркнуто плавно вытащил одну руку из кармана своего худи. Он подошел к своей машине, аккуратно вытащил заправочный пистолет из бензобака своей черной бестии и с сухим, металлическим щелчком повесил его обратно на стойку колонки. Каждое его движение было наполнено скрытой, сдерживаемой из последних сил силой.

- Значит, Саид... - глухо, почти шепотом произнес Дэвид, медленно разворачиваясь к ней лицом и глядя прямо в её ледяные голубые океаны. В его низком голосе больше не осталось и следа от недавней улыбки - теперь там царил лишь холодный, жесткий графит. - И вы едете вместе покупать вещи для... Минки.

Лейла почувствовала, как по её спине пробежала легкая, отчетливая волнительная дрожь от того, насколько собственнически, глубоко и опасно прозвучал его тон. Этот парень контролировал свои действия, но его глаза выдавали бушующий внутри шторм. Девушка аккуратно поправила пальцами края своего черного платка, возвращая себе привычную дистанцию, и сделала шаг назад к двери своей машины.

- Да, Дэвид, - спокойно, стараясь, чтобы её голос звучал максимально вежливо и отстраненно, ответила она. - Саид - проверенный друг нашей семьи. И он просто помогает мне довезти тяжелые коробки для котенка. В этом нет абсолютно ничего особенного или странного.

Дэвид ничего не ответил на её оправдание. Он лишь молча, долгим, пронзительным и невероятно тяжелым взглядом окинул её хрупкий силуэт в темно-коричневом пальто, словно пытался намертво запечатлеть этот разорванный кадр в своей памяти. Затем он резко развернулся, стремительно сел за руль своей черной BMW и с глухим, массивным стуком захлопнул тяжелую тонированную дверь.

Спустя долю секунды пространство заправочной станции взорвалось утробным, яростным и оглушительным рыком мощного модифицированного мотора. Черное купе, резко сорвавшись с места и пустив колеса в короткий, злой букс, на бешеной скорости скрылось за поворотом выезда на шоссе, растворяясь в утреннем потоке. Дэвид уехал, оставляя Лейлу стоять в одиночестве под ярким мадридским солнцем.