Твои линии на моём холсте

Над смотровой площадкой повисла секундная, оглушительная тишина, нарушаемая лишь басовитым урчанием моторов. Дэвид продолжал стоять неподвижно, чувствуя, как кровь стучит в висках. Слова Лейлы - «Вообще-то, это мой старший брат» - эхом отзывались в его голове, превращая недавний порыв благородства в катастрофическую неловкость. Парни из его банды, подбежавшие к месту инцидента, замерли.

Имран, всё ещё прижимая ладонь к животу, тяжело вздохнул, выпрямился и укоризненно посмотрел на Дэвида. Однако вместо того, чтобы полезть в драку в ответ или начать сыпать угрозами, лицо старшего брата Лейлы неожиданно просветлело. На его губах появилась ироничная, чисто мужская усмешка.

- Удар поставлен неплохо, парень, - Имран слегка поморщился, потирая ушибленное место через куртку, и издал короткий смешок. - Но в следующий раз, ради всего святого, сначала спрашивай документы или хотя бы дождись, пока «жертва» начнет звать на помощь. А то я так без печени останусь из-за актерских талантов своей сестры.

Лейла снова тихо рассмеялась, её ледяные голубые глаза искрились искренним весельем. Она мягко похлопала Имрана по плечу, ничуть не напуганная произошедшим.

Дэвид сглотнул вязкую слюну, медленно опуская кулаки. Напряжение, сковавшее его тело секунду назад, сменилось глухим чувством стыда. Он стянул капюшон назад, открывая лицо и взъерошенные темные волосы.

- Простите, - глухо и непривычно тихо произнес Дэвид, глядя прямо на Имрана, но краем глаза отчетливо фиксируя силуэт Лейлы. - Со стороны... в темноте это выглядело совсем по-другому. Я думал, к девушке пристают. Извините, я погорячился.

- Да ладно, забудь, - Имран махнул рукой, окончательно приходя в себя. - Считай, что проверил мою бдительность. Я Имран, кстати.

- Дэвид, - парень протянул руку, и Имран крепко, уверенно пожал её, закрывая инцидент.

В этот момент в круг света ворвался Майк. Его лицо было бледным от злости, а кулаки сжаты. Он переводил тяжелый взгляд с Имрана на Лейлу, чья фигура в темном хиджабе явно вызывала у него внутренний протест.

- Дэвид, ты в своем уме? - резко бросил Майк, проигнорировав мирное рукопожатие парней. - Бросаешься на первого встречного из-за... - он запнулся, окинув Лейлу пренебрежительным взглядом, но сдержался, помня обещание не устраивать скандалов. - Пойдем отсюда. Парни, нам тут делать нечего. Зачем ввязываться в чужие семейные разборки на ровном месте?

Ильяс, сделав шаг вперед, аккуратно положил руку на плечо Майка, слегка сжимая его, призывая к спокойствию.
- Успокойся, Майк. Всё уже уладили. Конфликт исчерпан, - Ильяс уважительно кивнул Имрану и Лейле. - Салам алейкум. Простите моего друга, он только сегодня прилетел и еще не до конца адаптировался.

- Ва алейкум ассалам, - отозвался Имран, заметив мимолетную вспышку недовольства на лице Майка, но решив не обострять ситуацию. - Всё нормально. Главное, что все живы.

Пока парни переговаривались, Дэвид продолжал стоять на месте. Внимание парня зафиксировалось на удивительной детали. Он посмотрел на Лейлу, затем на себя, а после - на их автомобили.

Это была идеальная, пугающая симметрия.

Лейла была одета в длинное темно-коричневое пальто и черный платок. Сам Дэвид стоял в полностью черном аутфите. Они оба выглядели как ожившие тени среди пестрой, кричащей разноцветными куртками толпы мадридских стритрейсеров. Но самое поразительное стояло за их спинами.

Белоснежная BMW Лейлы, сияющая в свете неоновых вывесок, была припаркована ровно напротив угольно-черной, заниженной BMW Дэвида. Две абсолютно одинаковые модели марки, две мощные «немки», олицетворяющие собой чистый контраст - Инь и Ян, свет и тьму, встретившиеся на одной асфальтированной площадке.

Лейла перевела взгляд со своего автомобиля на машину Дэвида. Её брови удивленно приподнялись, а улыбка стала еще шире. Она сделала пару шагов назад, оценивающе осматривая черное купе Веймара.

- Твоя? - спросила она, кивнув на черную BMW. Её голос на фоне шума парковки прозвучал мягко, но уверенно.

- Моя, - ответил Дэвид, делая шаг вслед за ней. Его взгляд неотрывно следил за выражением её лица. - Из Парижа перегнали.

- Отличный вкус. Полный антихром... выглядит хищно, - Лейла слегка склонила голову набок, и свет фонаря снова поймал её голубые глаза, которые в этот момент казались невероятно глубокими. - Но белая идет этой модели гораздо больше. Белый подчеркивает линии кузова. Черный их крадет.

Дэвид почувствовал, как внутри него впервые за долгие месяцы проснулось что-то похожее на искренний интерес к спору. Творческая натура художника мгновенно среагировала на её замечание.

- Черный не крадет линии, - возразил Дэвид, и в его голосе проскользнули непривычные для друзей живые нотки. - Он собирает их в единый силуэт. Убирает лишний шум. Делает машину монолитной, как кусок графита.

Лейла тихо хмыкнула, оценив его профессиональное сравнение с графитом. Она сделала еще один шаг назад к своей машине, коснувшись пальцами лакированного белого крыла.

- Возможно. Но в темноте твой монолит легко потерять, - парировала она. - А белый свет виден всегда. Ладно, Дэвид из Парижа... Рада была познакомиться, хоть ты чуть и не лишил меня брата. Имран, поехали домой? Мама, наверное, уже ищет нас по всему городу.

Имран, который всё это время о чем-то негромко переговаривался с Ильясом и Лиамом, обернулся:
- Да, поехали. Рад был познакомиться, парни. Дэвид, без обид. Увидимся на дорогах.

Лейла легко скользнула на водительское сиденье белоснежного автомобиля. Дверь захлопнулась, тонированное стекло на секунду опустилось, и девушка еще раз коротко кивнула Дэвиду на прощание. Спустя мгновение белая BMW породисто зарычала, сорвалась с места и плавно влилась в поток машин, уходящих со смотровой площадки вниз, к городу.

Дэвид остался стоять на асфальте, провожая взглядом тающие в темноте красные габаритные огни её машины. Его друзья окружили его.

- Ну ты даешь, Веймар, - покачал Лиам, ухмыляясь. - Прилетел и в первую же ночь нашел себе приключение. Но девчонка крутая. Ты видел, как она водит? Из парка вылетела как профессионал.

- Обычная девчонка, - буркнул Майк, недовольно скрестив руки на груди. Было видно, что вся эта миролюбивая сцена и то, как Дэвид разговаривал с мусульманкой, оставили у него неприятный осадок. - Поехали отсюда, пацаны. Сходка уже тухнет. Дэвид, ты с нами на заправку или домой?

Дэвид молча повернулся, подошел к своей черной BMW и поднял с крыши забытый скетчбук. Угольный карандаш выпал на ладонь. Парень посмотрел на чистую белую страницу блокнота. В его голове, вместо привычных грозовых туч и разбитых стекол, отчетливо стоял силуэт девушки в темном пальто на фоне белоснежного глянцевого кузова и пара ледяных, пронзительных голубых глаз.

- Я домой, - тихо сказал Дэвид, садясь в салон. - Устал с дороги. Увидимся завтра, парни.

Двигатель черной бестии взревел, и Дэвид рванул с парковки. В эту ночь его карандаш впервые за долгое время коснулся бумаги не для того, чтобы зарисовать боль, а для того, чтобы по памяти набросать первые линии её идеального силуэта.