Любовь и гонки

Дом встречает их долгожданной тишиной. После месяцев разъездов, перелетов, постоянных репетиций и тяжелых концертов накопившаяся усталость дает о себе знать самым неприятным образом.
Феликс сидит на краю кровати, тяжело выдохнув и сгорбившись. Его лицо искажено привычной, но оттого не менее изнуряющей болью в пояснице — старые нагрузки и плотный график тура снова дали о себе знать. Он молча массирует ноющие мышцы пальцами, чувствуя, как спина буквально каменеет от каждого движения.
Мишель бесшумно появляется в дверях спальни. Заметив, в каком состоянии ее любимый, она тут же отставляет в сторону дорожную сумку. На ее лице нет ни тени раздражения — только глубокая, нежная забота.
Она быстро находит на полке аптечки лечебную согревающую мазь с легким ароматом трав и возвращается к кровати.
— Так, мистер айдол, сними футболку. Живо. Развалился тут мне раньше времени.
Феликс поднимает на нее уставший, виноватый взгляд и слабо улыбается, но послушно стягивает через голову черную ткань, поворачиваясь спиной.
Мишель выдавливает на ладони немного мази, растирая ее между пальцами, чтобы согреть, а затем аккуратно, но уверенно опускает руки на его напряженные мышцы. Ее движения профессионально точны, но невероятно бережны — она массирует каждый узелок, стараясь снять скопившееся за месяцы напряжение.
Феликс тихо выдыхает, откинув голову назад, чувствуя, как жгучее тепло проникает глубоко в ткани, вытягивая боль.
- Огонёк... твои руки творят чудеса. Кажется, я готов продать душу за этот массаж. После концертов в Сеуле спина просто отваливалась...
- Потому что надо беречь себя, Ликси, а не скакать на сцене так, будто у тебя запасной позвоночник. Я же не могу каждую минуту быть рядом и ловить тебя.
— Зато ты всегда рядом тогда, когда это действительно нужно...
Закончив процедуру, Мишель аккуратно вытирает руки влажной салфеткой. Феликс медленно оборачивается к ней, все еще сидя на краю кровати.
Мишель поднимается с колен, но вместо того чтобы отойти, наклоняется к нему чуть ближе. Она ласково заправляет светлую прядь волос, упавшую ему на лоб, и оставляет мягкий, трепетный поцелуй прямо на его теплой щеке, задерживаясь губами на секунду дольше обычного.
- Всё, лежи смирно и отдыхай. Никаких больше нагрузок на сегодня. Твой главный мануальный терапевт ушел в отпуск.
Феликс ловит ее за руку, не отпуская, и счастливо улыбается, притягивая к себе в объятия, чтобы наконец-то просто засыпать вместе под одной крышей, забыв про все боли и километры дорог.
Утреннее солнце мягко заливает комнату сквозь полупрозрачные шторы.Комната наполнена тишиной и умиротворением. Вчерашняя боль в спине Феликса отступила благодаря заботе Мишель, и теперь он спит глубоко и спокойно, впервые за долгое время не просыпаясь от каждого движения.
Мишель открывает глаза первой. Она лежит на боку, устроив голову на плече Феликса, и с тихой улыбкой рассматривает его лицо. Его руки надежно и крепко обвивают ее талию, прижимая к себе так близко, что между ними не остается ни единого миллиметра пустого пространства.Она аккуратно, стараясь не разбудить его, поднимает руку и едва касается кончиками пальцев его щеки.
Феликс тут же реагирует — его ресницы подрагивают, губы расплываются в сонную, счастливую улыбку, а объятия становятся еще крепче. Не открывая глаз, он зарывается носом в ее темные волосы.
— Мм... куда собралась, огонёк? Еще рано...
- Я никуда и не собираюсь. Просто смотрю на тебя. Твоя спина как? Прошло?
Феликс приоткрывает один глаз, лениво скользя взглядом по ее лицу, и довольно жмурится, как большая довольная кошка.
— Благодаря моему личному доктору и лучшему терапевту на свете — как новенький. Готов хоть снова на сцену... хотя нет, сегодня я никуда из дома не уйду. Только ты и я.
Мишель радостно выдыхает, обвивая руками его шею и притягивая для долгий, ленивый утренний поцелуй, в котором растворяются все заботы внешнего мира. Они дома, они вместе, и впереди их ждет еще много таких тихих, счастливых утр.