Любовь и гонки

Тишину палаты нарушает лишь мерный пик медицинского монитора и тихий стук ложечки о фарфоровую чашку.
Мишель сит на кровати, укутанная в плед. Бледная, с темными кругами под глазами и застывшим, пустым взглядом, устремленным в одну точку. После потери Эмили мир для неё потерял все цвета. Каждый вдох дается с трудом не только из-за сломанных ребер, но и из-за тяжести в груди, которую не способны заглушить никакие анальгетики.
Дверь тихо открывается. В палату входит Феликс. На нем лаконичный черный кардиган, в руках — бумажный пакет с любимым клубничным десертом Мишель, к которому она даже не притрагивается уже несколько дней.
Он садится на стул рядом с кроватью, аккуратно ставит пакет на тумбочку и берет её холодную, безвольную руку в свои ладони, согревая.
— Как ты, Шелли? Врач сказал, что к концу недели тебя уже могут выписать.
Мишель медленно поворачивает к нему голову. В её глазах — бесконечная усталость и тихая боль.
— Выписать... Куда, Ликс? Возвращаться в тот дом одному — это... это слишком громко. Там везде её вещи, её смех. Я не смогу.
Феликс сжимает её пальцы крепче. За эти недели, проведенные у её больничной койки, его чувства переродились. Это больше не была просто детская привязанность или романтическая влюбленность. Это было всеобъемлющее, пронзительное чувство защиты, выросшее из боли, ужаса той ночи и её беззащитности. Он полюбил её по-настоящему — надломленную, потерянную, всю состоящую из осколков. И он поклялся себе, что соберет её заново.
— Ни в какую пустую квартиру ты не вернешься. Ты переедешь ко мне.
Мишель вздрагивает, удивленно поднимая на него глаза.
— К тебе? Ликс, нет, я не могу... Это слишком. Ты айдол, у тебя график, общежитие, постоянные камеры, папарацци. Я не хочу портить тебе жизнь и быть обузой. И вообще... мы же просто друзья.
Феликс горько и тепло улыбается про себя. «Просто друзья». Как же больно звучит эта фраза, учитывая, что его сердце давно бьется только ради неё. Но сейчас не время для признаний. Ей нужно восстановиться .
— Никакая ты не обуза. Ты моя лучшая подруга, Шелли. А друзья для того и нужны, чтобы делить крышу, когда буря сносит твой собственный дом. Мои ребята поддержали идею, Чан только за, места хватит всем.
Феликс делает небольшую паузу, стараясь разрядить обстановку и вернуть на её лицо хотя бы тень улыбки.
—Познакомлю тебя со всеми мемберами поближе, научишь их наконец нормально завязывать шнурки или водить картинг. Переживем это вместе, идет?
Мишель смотрит в его искрящиеся заботой глаза, чувствуя, как ледяная стена вокруг её сердца чуть-чуть тает. Она кивает, не зная, что за этой маской «просто друга» скрывается мужчина, готовый отдать за неё весь мир.