♤-"Трофей"-♤ ,соворейх , СССР/РЕЙХ , омегаверс! Я Сама Нарисовала

- Братец, - голос РСФСР звучал лениво, почти безразлично, когда он вошел в кабинет СССР без стука, - я, конечно, не против. Мне вообще по барабану, если честно. Но отца это точно не устраивает.

СССР сидел за столом, заваленным бумагами. Перед ним лежал доклад о состоянии войск на западной границе, но он не видел ни строчки.

Мысли его были далеко - в спальне наверху, где Рейх, закутавшись в плед, читал немецкий томик стихов. Или просто смотрел в окно.

Или дремал у камина. Что угодно - лишь бы ему было спокойно. Лишь бы он не боялся.

- Я знаю, - ответил СССР, не поднимая головы. - Я знаю, что его это не устраивает.

РСФСР прошел к окну, заложив руки за спину.

За стеклом падал редкий, ленивый снег - весна все никак не могла побороть зиму.

- Он говорит, ты забросил дела. Пропускаешь совещания. Забываешь о военных инспекциях. Торчишь в спальне с этим немцем, как... как нянька с младенцем.

- Я не пропускаю совещания, - сухо возразил СССР. - Я был на последнем. И на позапрошлом.

- Ты опоздал на два часа. И ушел раньше. И когда генерал Козлов докладывал о передислокации, ты смотрел в стену и, по-моему, вообще ничего не слышал. Отец был в ярости.

СССР отложил бумаги.

Вздохнул.

Потер переносицу - жест, который в последнее время стал привычным.

- Я справляюсь, - сказал он. - Просто нужно время.

- Время? - РСФСР повернулся к брату. - Время для чего? Чтобы выходить твоего фрица? Чтобы он перестал вздрагивать от каждого скрипа? Чтобы научился есть без разрешения? Это может занять годы, братец. Годы. А у Империи нет годов. Есть враги. Есть границы. Есть армия, которой нужно командовать. Есть правительство, которое смотрит на тебя и видит... - он замялся, подбирая слово.

- Что? - СССР поднял глаза. - Что они видят?

- Слабость, - отрезал РСФСР. - Они видят альфу, который заперся в спальне с вражеским омегой и забыл обо всем на свете. Они видят наследника Империи, который носится с трофеем, как с женой. Они шепчутся, братец. И эти шепотки доходят до отца.

СССР молчал.

Его пальцы сжали край стола.

- Я не считаю его трофеем, - сказал он наконец.

- А кто он? - РСФСР приподнял бровь. - Твой супруг? Твоя пара? Твоя истинная любовь? Не смеши меня. Он - немец. Он - сын нашего врага. И он здесь только потому, что так решил отец. Чтобы родить наследника. Не чтобы ты стирал ему сопли и читал сказки на ночь.

СССР встал.

Медленно, тяжело.

Он был выше брата на полголовы и сейчас нависал над ним, как скала.

- Я помню, зачем он здесь, - голос его стал низким, опасным. - Но я также помню, что я с ним сделал. И что сделали с ним слуги. И что сделал ты со своими «шутками». Я в долгу перед ним, понимаешь? Я должен ему. За каждую ночь. За каждый синяк. За каждое слово, которое заставляло его плакать.

РСФСР выдержал взгляд.

Не отвел глаз.

- Долг - это одно, - сказал он. - Но Империя не ждет. И отец не ждет. Он хочет видеть тебя сегодня. Немедленно. И поверь мне, он не будет таким терпеливым, как я.

○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○

Российская Империя ждал в своем кабинете. Он сидел за массивным дубовым столом, и перед ним лежала раскрытая папка с донесениями.

Лицо его было спокойным, как у человека, который уже принял решение и не нуждается в обсуждениях.

СССР вошел, закрыл за собой дверь.

Встал по стойке смирно - старые привычки не умирают.

- Ты хотел меня видеть, отец.

- Да, - РИ не предложил сесть. - Хотел. Проходи. Стой здесь.

СССР подошел ближе, остановился в двух шагах от стола.

РИ смотрел на него долго, изучающе, как на карту местности перед битвой.

- Твой брат говорит, ты проводишь всё время с немецким омегой, - произнес он наконец. - Это правда?

- Рейх болен, - ответил СССР. - Врач сказал, ему нужен покой и уход. Я слежу за тем, чтобы он получал...

- Я не спрашивал, что сказал врач! - голос РИ хлестнул как кнут. - Я спросил, правда ли, что ты забросил армию, правительство и свои обязанности ради того, чтобы нянчиться с этим... с этим мальчишкой?

СССР сжал челюсти.

- Я не забросил, - сказал он ровно. - Я справляюсь.

- Справляешься? - РИ встал. Медленно, как поднимается медведь из берлоги. - Ты опоздал на последний военный совет. Ты пропустил инспекцию Нарвского полка. Ты не подписал три важнейших указа, и мне пришлось подписывать их самому. Ты не явился на прием к шведскому послу, и мне пришлось извиняться за тебя, как за нашкодившего мальчишку. Это ты называешь «справляюсь»?!

Он обошел стол и встал напротив сына. Они были почти одного роста - РИ ниже на каких-то пять сантиметров, но сейчас он казался выше.

От него исходила волна такой силы, такой доминантной, подавляющей ауры, что даже СССР, сам альфа до мозга костей, почувствовал, как внутри что-то сжимается.

- Я помню, - сказал РИ, понижая голос до опасного шепота, - что ты сделал с Марфой. С Глафирой. С моими слугами, которые служили в этом доме десятилетиями.

- Они пытали моего супруга, - ответил СССР. - Они заслужили наказание.

- Они - НИЧТО! - взревел РИ. - Пыль под ногами! Прислуга! А ты устроил публичную казнь, выпорол их до полусмерти и вышвырнул на мороз! Ты понимаешь, как это выглядит? Как это пахнет? Это пахнет слабостью, сын! Слабостью к врагу! К немцу! К тому, кто должен лежать под тобой и рожать наследников, а не заставлять тебя бегать вокруг него с ложкой бульона!

СССР молчал.

Кулаки его были сжаты так, что костяшки побелели.

- Ты думаешь, я не знаю, что происходит? - продолжал РИ. - Я знаю всё. Я знаю, что ты спишь рядом с ним, но не трогаешь его. Я знаю, что ты одеваешь его, кормишь с рук, читаешь ему книги. Ты превратился в няньку, сын. В сиделку. В тряпку. Мой сын, наследник Российской Империи, альфа, воин - и он ползает на коленях перед немецкой подстилкой!

- Он не подстилка! - СССР сорвался. - Он мой супруг! И я...

- Он - трофей! - перебил его РИ. - Трофей, которого я добыл для тебя, чтобы закончить войну! Он должен был стать инкубатором для наследника, а не твоей больной навязчивостью! Ты должен был трахать его, пока он не забеременеет, а не влюбляться в него, как сопливый мальчишка!

В комнате повисла тишина. Тяжелая, оглушительная.

Слова отца били наотмашь, и каждое из них было правдой. Такой правдой, которую СССР сам боялся признать.

- Я не влюблялся, - сказал он наконец. Но голос его прозвучал неубедительно даже для него самого.

РИ посмотрел на него долгим, оценивающим взглядом.

Потом отошел к окну, заложив руки за спину.

- Мне плевать, влюбился ты или нет, - произнес он холодно. - Мне плевать, что ты чувствуешь к этому немцу. Ты можешь любить его, можешь ненавидеть - это твое дело. Но у тебя есть долг. Долг перед Империей. Перед армией. Перед народом. И ты этот долг не выполняешь.

- Отец...

- Молчи, - оборвал его РИ. - Ты будешь слушать. Сейчас я говорю.

СССР замолчал.

- Во-первых, - начал РИ, - ты вернешься к своим обязанностям. Немедленно. Никаких больше пропущенных советов. Никаких опозданий. Ты будешь командовать армией, как тебе положено. Ты будешь присутствовать на приемах, подписывать указы, принимать послов. Ты будешь делать свою работу.

- А Рейх?

- А Рейх, - РИ усмехнулся, - никуда не денется. Он будет сидеть в своей спальне или где ты там его поселил, и ждать тебя. Он омега. Это его природа - ждать. Ему не привыкать.

СССР сжал зубы.

- Во-вторых, - продолжал РИ, - ты перестанешь обращаться с ним как с фарфоровой куклой. Хватит. Он достаточно здоров, чтобы выполнять свою главную функцию. Ты понял, о чем я?

- Он еще не до конца оправился...

- Он оправился достаточно! - отрезал РИ. - Врач сказал, через две недели он будет полностью здоров. Так вот, через две недели я хочу услышать новость о том, что он понес. Ты понял меня? Беременность. Наследник. Это - его единственная ценность. И я не позволю тебе забыть об этом.

СССР стоял, опустив голову. Каждое слово отца било как молот по наковальне.

И самое страшное - он знал, что отец прав.

С точки зрения Империи. С точки зрения долга.

С точки зрения логики. Он действительно пренебрег всем ради Рейха. Он действительно стал мягким. И если так пойдет дальше, Империя может пошатнуться.

Но с другой стороны - с другой стороны был Рейх.

Который только начал есть без разрешения.

Который перестал плакать по ночам.

Который впервые за долгое время посмотрел ему в глаза и сказал: «Попытайтесь».

- Я понял, - сказал СССР глухо.

- Что ты понял? - переспросил РИ.

- Я понял, что я должен делать.

РИ кивнул, удовлетворенный.

- Хорошо. Тогда иди. И помни - я слежу за тобой. И если ты снова дашь слабину, если ты снова поставишь этого немца выше Империи, я приму меры. Ты меня знаешь.

СССР знал.

Знал слишком хорошо.

Он вышел из кабинета на ватных ногах.

В коридоре его ждал РСФСР - прислонившись к стене, скрестив руки на груди.

- Ну? - спросил он. - Что сказал отец?

- То же, что и ты, - ответил СССР, не глядя на брата. - Что я слаб. Что я забыл о долге. Что я нянчусь с трофеем.

- И что ты будешь делать?

СССР остановился.

Посмотрел на брата.

В его глазах была такая тоска, такой внутренний раздрай, что РСФСР на мгновение даже пожалел его.

- Я не знаю, - признался СССР. - Я должен выполнять приказы. Но я не могу... я не могу снова сделать ему больно. Не сейчас. Не после всего.

РСФСР вздохнул.

- Знаешь, братец, - сказал он, - иногда я рад, что не на твоем месте.

И ушел, оставив СССР одного в темном коридоре.

А тот стоял и смотрел в стену, и перед глазами у него было лицо Рейха - бледное, прекрасное, со следами слез на щеках.

И он не знал, что делать. Совсем не знал.

Потому что приказ отца был ясен.

А сердце говорило совсем другое.

И впервые в жизни СССР не знал, кого слушать.

Пролжение следует :)

Для lyrics_you123:

⛅️Германская Империя:

- Желаю вам несокрушимой воли и чистого неба. Порядок в жизни - тоже важен, но пусть он не душит. Иногда хаос приводит к лучшему.

❄️Российская Империя:

- Счастья, читатель. Просто будьте живы, здоровы и сыты. Остальное - приложится.

🌥СССР:

- Я не мастер тостов. Но знаю одно: вы прошли с нами через многое, и это достойно уважения. Тепла вам. И покоя.

🌤Третий Рейх:

- Пусть у вас будет то, чего мне всегда не хватало - безопасность, тишина и кто-то рядом, кто не сделает больно. Спасибо, что остаётесь.

🌪РСФСР:

- Ну что, читатель, дожили до праздника? Смотри-ка, а я уже думал, ты сбежишь от нашего дурдома. Рад, что не сбежал. Желаю тебе меньше сюжетных поворотов в жизни и больше спокойных глав. Но если уж попадёшь в передрягу - выкручивайся красиво, как мы. Только без наших ошибок😉.

🌧Веймарская Республика:

- Спасибо, что держитесь рядом. Пусть каждый ваш день начинается с хорошей новости и заканчивается тёплым вечером.

🎊С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ!!!🎉🎉🎉 не ожидала? Это мой подарок тебе , новая глава и поздравление от персонажей😚🫂

Читатели мои любимые вы пишите свои дни рождения! Я только рада узнать о вас получше!!!

Спокойной ночи, по ночам спать нужно😌 Пока😘