Озвучивание не поддерживается в этом браузере
Глава 42: Последний аккорд
На трибунах творилось безумие. Кто-то молился, кто-то закрывал глаза, не желая видеть, как окровавленная, полуживая девушка снова вскакивает на байк.
— ВЫ ТОЛЬКО ПОСМОТРИТЕ! ОНА ПРОДОЛЖАЕТ! — вопил ведущий, срываясь на ультразвук. — РЕБЯТА, ЭТОЙ СЕМНАДЦАТИЛЕТНЕЙ ДЕВЧОНКЕ НЕТ РАВНЫХ! ОНА НЕ ЧЕЛОВЕК, ОНА СТАЛЬ! КАРА ПРОДОЛЖАЕТ ГОНКУ!
Каролина не слышала его. В её ушах стоял лишь гул собственного пульса, глухой и ритмичный. Она влетела в поток участников, обгоняя их одного за другим. Она не объезжала их — она прошивала их ряды, как лезвие, не оставляя пространства для маневра.
И в этот момент, когда скорость достигла пика, а мир превратился в смазанную полосу огней, в её голове отчетливо, как выстрел, возникла мысль: *«А что меня здесь держит?..»*
Мастерская? Её больше нет. Адель? Она сама её выгнала. Жизнь? Она превратилась в бесконечную пытку существованием.
— Ничего, — прошептала она в шлем.
Она не сбросила газ. Напротив, она вдавила его в пол. Впереди был «Петля Смерти» — участок, на котором дорога резко уходила в крутой вираж над оврагом, засыпанным острыми камнями. Никто и никогда не рисковал здесь выполнять трюки. Это было место самоубийц.
Кара вылетела на этот поворот на такой скорости, что байк едва касался колесами асфальта. Она ушла в глубокий крен, почти горизонтально, и в этот момент рванула руль на себя, выполняя «мертвую петлю» прямо в воздухе, перевернувшись над пропастью. Это был не трюк — это был прыжок в вечность.
Она зависла на долю секунды — черная фигура на фоне черного неба. На мгновение она была абсолютно свободна. Никакой боли. Никакого страха. Никакой Адель. Только полет.
Но законы физики были беспощадны. Байк, который не был рассчитан на такие перегрузки, начал разваливаться прямо в воздухе.
Когда она приземлилась, удар был такой силы, что асфальт треснул. Байк превратился в груду металла, а Каролину отбросило далеко вперед, прямо в центр самого опасного участка трассы. Она пролетела над бетонным отбойником и рухнула в темноту, в овраг.
Тишина, наступившая на аэродроме, была оглушительной. Никто не дышал. Ведущий медленно опустил микрофон, его лицо стало белым, как мел.
— Она... она сделала это... — прошептал он в тишину. — Но она не вышла из петли.
Внизу, в глубоком овраге, где лежали остатки байка, не было слышно ни стона, ни звука мотора. Только ветер гулял между камней, завывая, как раненый зверь.
Каролина не двигалась. Она наконец-то нашла то, что искала. Она нашла абсолютную свободу.
Комментарии